Отверженный клан (СИ) - Найденов Дмитрий

— Борт 12783, выслала целеуказание, алгоритм у вас, постарайтесь ничего не повредить при стыковке. У нас здесь аврал, забастовка докеров и сейчас вами некому заниматься. Раз вы берёте всю ответственность на себя, то не вижу проблем, — ответил диспетчер, а я загрузил в планшет поступившие файлы от диспетчерской службы.

Сам старт с планеты уже пошёл не совсем штатно, из двух реактивных двигателей, один отказал в момент отрыва от планеты, но и на одном можно было подняться без проблем, тем более, когда первый импульс уже получен. Муравьи осторожно обрушили свод муравейника. Предоставив нам целый туннель, для подъёма с двух сотен метров, куда они перетащили десантный бот. Но уже в верхних слоях атмосферы, на высоте тридцати километров, нарушилась герметичность самого корабля, что не смертельно, но неприятно. Все мы были в скафандрах, поэтому проблем не возникло, не считая отказа системы кондиционирования и постепенного замерзания систем корабля. Хорошо, что десантные боты проектировались с запасом прочности, и даже разгерметизация не могла их повредить, а долго находиться в космосе мы не рассчитывали.

Корректировку курса корабля, без применения нейросети и искина сделать было очень трудно. А использовать нейросеть я не мог, так как это вызовет подозрения, вздумай к то расследовать наш инцидент. Поэтому мне приходилось проводить часть расчётов на ручном планшете через модуль связи, который собран на коленке в момент поиска бота. Мне необходимо хотя бы частично реализовать свои возможности, как ущербного члена общества, не использующего нейросеть. Тем более нейросеть Древних не даст установить мне другую, как и обнаружить себя, если я этого сам не захочу.

Два часа упорных расчётов, манипуляций и вот, я весь взмокший, ударил по кнопке стояночного якоря, фиксирующего корабль на причальной палубе. Сразу после этого отрубаю все системы корабля и пытаюсь расслабиться в кресле пилота.

— Знал бы, что всё будет так сложно, не факт, что рискнул бы второй раз полететь на этом корыте, — проворчал Дред, который сидел рядом со мной в кресле второго пилота. Правда, управлять он не мог, всё лишнее я отрубил ещё на планете, чтобы не искушать никого.

— Да, задумка выглядела проще, чем думалось вначале, но нам повезло и вот мы на станции, пришло время сделать твой ход, пройти таможню. Но я на всякий случай перестраховался и спрятал артефакты так, что их никто не найдёт, отдам после прохождения, когда встретимся в каком-нибудь баре, — ответил я.

— Только не вздумай меня кинуть, ясно! — жёстко ответил мне Дред, внимательно посмотрев на меня через прозрачное стекло шлема.

— Внимание на судне, открыть главный выход, принять досмотровую команду! — раздался голос в наушниках.

Открыв десантную аппарель, я запустил внутрь пять вооружённых штурмовиков, а ещё столько же осталось снаружи, держа оружие в руках.

— Личные интеркомы для идентификации, декларация на груз, — произнёс вошедший в кабину таможенник в штурмовом скафандре.

— Мы просим зарегистрировать нас как жителей станции, кредиты у нас есть, не смогли оформить на планете, так как возник конфликт интересов с местными бандитами. Поэтому пришлось спешно покидать планету на этом корыте, а то прибили бы нас, ограбив, — произнёс Дред, протягивая свой идентификатор.

Если с проверкой идентификатора Дреда вопросов не возникло, то вот мой их вызвал.

— У вас есть с собой миллион кредитов, чтобы уплатить взнос жителя Красной планеты на выкуп своего контракта? — удивился таможенник.

— Да, как и на двух девушек, сопровождающих нас, у нас, у всех стандартный контракт и необходимые кредиты мы заработали, ища кристаллы и сдавая части насекомых, все документы подтверждающие это, у нас с собой.

— Хорошо, тогда я вызываю миграционную службу, дальше уже она займётся вами. Теперь что касается данного корабля, он числится пропавшим без вести много лет назад, чтобы оставить его себе, вам необходимо заявить о находке и уплатить таможенный сбор в размере десяти процентов от его стоимости. Судя по тому, что оно вообще смогло добраться до станции, налог будет не такой большой, в районе полумиллиона кредитов. Более точно скажет оценщик. Как вижу, груза у вас нет, поэтому сбор составит всего десять тысяч кредитов и то, из-за отсутствия порта или станции приписки. Если судимть по полученным данным, в розыске вас нет, серьёзных преступлений до этого момента не зафиксировано. Рад приветствовать вас на станции, удачного общения с миграционной службой, — произнёс таможенник и, подмигнув Дреду, покинул корабль, вместе с досмотровой командой, которая уже успела всё просканировать.

— И сколько тебе встала его лояльность? — спросил я.

— Сто тысяч таможне и столько же диспетчерам, а вот с миграционной службой, вам уже придётся разбираться самим, давай мою долю и разбежимся, — произнёс Дред.

— Только когда покинем корабль, как и договаривались.

— Хорошо, тогда готовь пятьдесят тысяч, с каждого, чтобы оформили в течение часа, ждать вас трое суток с карантина я не собираюсь.

— Справедливо, да и сам не хочу трое суток здесь болтаться, поэтому держи, я заготовил на всякий случай, — ответил я, передавая три обезличенных чипа по пятьдесят тысяч.

Действительно, появившаяся миграционная служба, которая не сильно отличалась от досмотровой команды таможенников, начала стращать нас карантином, проверкой получения денег и прочими ужасами, которые нас ждут. Однако Дред, быстро переговорил с их главным, и нам быстро оформили временный пропуск, по которому мы можем находиться на станции сутки, за которые обязаны внести плату за разрыв контракта с добывающей компанией-монополистом, для получения полноценного гражданства.

Покидая причал, где стоял наш корабль, мы уже обрадовались, что всё прошло, как и задумывалось, вот только при выходе нас встретил полковник СБ Калюстов.

— Далеко собрались? — с улыбкой на лице, произнёс он, когда мы вышли из причального дока.

К нам тут же подошло пятеро СБшников в специальных скафандрах, с оружием в руках.

— Вот с*ка, сдал всё-таки нас, — вырвалось у Дреда.

— Сейчас в бар, а потом в банк, нужно уладить формальности, — ответил я совершенно спокойно, улыбнувшись в ответ полковнику.

Мой настрой его явно озадачил, и он занервничал.

— Задержать их, не обыскивать, сразу в допросную, здесь как раз есть свободное помещение, — зло, улыбнувшись, произнёс полковник СБ.

— Учтите, полковник, я уже скинул данные юридической конторе, из мегаполиса, которое занимается нашей защитой. Случись, что с нами и вам будет не отвертеться, если через три часа нас не освободят, они ещё получат файл нашего разговора с вами по поводу возможности прикрыть незаконный поход в запретную зону, — ответил я.

— В ваших же интересах сейчас помолчать, за посещение запретной зоны, положено серьёзное наказание и ссылкой на Красную планету вы уже не обойдётесь. А если при вас сейчас обнаружат артефакты Дренвних, похищенные с планеты, вас ждёт смертная казнь, причём без вариантов, — сказал полковник, настороженно наблюдая за моей реакцией. Он был далеко не простачком и понимал, что за моей бравадой что-то скрывается, и это его настораживало.

— Дак обыщите нас прямо здесь и покончим с этим. Поверьте, ни в какой запретной зоне мы небыли, никакие артефакты древних мы не вывозим, нам просто надоела эта мерзкая планета и мы решили её покинуть. Возможно, через несколько лет и вернёмся сюда, но точно не затем, чтобы лазать по запретным зонам и искать непонятно что.

Секунду обдумав мои слова, он приказал,

— Хорошо, вы сами напросились, обыщите их!

Нас быстро начали обыскивать и нашли четыре идеально ровных шара, покрытых тонким слоем золота и немного фонившими радиацией.

— Вот вы и попались, что это такое? — спросил полковник.

— Сувенир, подарок моим девушкам в память обо мне, хотел сделать в более интимной обстановке, — произнёс я, изобразив расстройство.

— Дорогой, это так символично, — подыграла мне Елизавета, прижавшись ко мне и погладив меня по заднице.