Мертвая тишина. Тетралогия (СИ) - Старый Денис
— Ты говорила что-то насчет лука?
Я на секунду подумал, что она сейчас на автомате переспросит: «О репчатом или зеленом?», и тогда я точно начну истерически ржать.
— О репчатом? Нет, не особо люблю.
Я уже хотел из себя выдавить истеричный смех, как Настя поспешила сказать и очень важное:
— Да, — кивнула она уже без тени улыбки. — Я когда-то серьезно занималась стрельбой из лука. Стрелять умею… чуть-чуть… В сборную республики входила. Дома есть отличный спортивный блочный лук. Убойная штука.
— О, дева-воительница! Валькирия! — раздался сверху густой, пропитой бас.
По лестнице, громыхая своими жестянками и цепляясь мечом за перила, тяжело спускался наш нетрезвый крестоносец. Хотя, глядя на его безумные глаза, я начал подозревать, что даже в кристально трезвом состоянии он вряд ли блистал адекватностью.
— Считай меня эльфийкой, славный рыцарь, — внезапно усмехнулась Настя, блеснув глазами. — Но рот свой прикрой. Возлегать с тобой не стану. А то орков нарожаем.
— Только эльф…
— Заткнись, а! — сказала Настя, да таким тоном, что казалось всем захотелось тишины.
Тишина… Она точно играет большую роль во всем этом мраке. Нужно будет подумать и определить, какую.
А пока я мысленно поаплодировал. Стрессоустойчивость у девки была просто титаническая. Я-то, по наивности, думал, что броня из черного юмора в этой компании есть только у меня — чтобы не начать выть в голос от ужаса происходящего. Ан нет, у эльфийки тоже имелся защитный панцирь. И лук… это реальное решение многих проблем. Патроны закончатся скоро. Ну еще немного думаю можно будет взять с тел комитетчиков, и все…
— Так, закончили КВН. Убрали улыбочки! — рявкнул я, возвращая всех в суровую реальность. — Пока твари жрут пилотов на улице, у нас есть несколько минут передышки. Нужно решать, как не сдохнуть в ближайшие полчаса.
Краем глаза я заметил движение. Капитан-суицидник, пошатываясь, спустился на пару пролетов ниже и замер на лестничной клетке, напряженно вслушиваясь в мои слова. В его глазах появилась осмысленность. Он ушел было дело, наверное, к себе в квартиру сходил. И вот с нами. И, как посмотрю, еще более осознанно выглядел.
— Капитан, спускайся ниже! — скомандовал я, кивнув в его сторону. — Думаю, твой ствол и твой значок нам еще пригодятся. Двигай сюда.
Я перевел взгляд ниже. У ног Насти, свернувшись дрожащим комком, лежал пес.
Я смотрел на эту грязную, лохматую псину, и — странное дело — в груди что-то болезненно сжалось. Какого-то хрена мне было жаль эту собаку гораздо больше, чем те десятки бывших людей, чьи черепа мы только что с таким упоением проламывали в коридорах.
Наверное, дело было в ответственности. Всё то безумие, что сейчас заливало кровью город — будь то вырвавшийся из лаборатории вирус, боевой газ или какой-нибудь чертов микроволновый импульс из космоса, выжегший людям мозги, — это явно было делом человеческих рук. Мы сами сотворили этот ад. А пес… животное было ни при чем. Он не участвовал в нашем коллективном самоубийстве. Он просто хотел жить.
— Всё хорошо, перелома нет, — Настя проследила за моим тяжелым взглядом. Она присела на корточки и осторожно ощупала переднюю лапу пса. Собака тихонько заскулила, но лизнула ее руку.
Настя подняла голову и посмотрела на меня. И так улыбнулась — уголками губ, устало, но как-то бесконечно тепло, — что у меня в голове на секунду замкнуло контакты. Я едва не забыл, какого дьявола вообще открыл рот. Пришлось с силой прикусить язык изнутри, чтобы вернуть концентрацию. Боль отрезвила.
— Итак, товарищи покойники, — я обвел их всех тяжелым взглядом, останавливаясь на каждом. — Предлагаю принять как факт: старый мир сдох. Внезапно, жестоко и навсегда. Теперь вокруг нас злой, голодный и абсолютно беспощадный кусок дерьма.
Я сделал паузу, позволяя словам повиснуть в пыльном воздухе.
— Наша задача-минимум — выжить сегодня. Задача-максимум — постараться сделать так, чтобы завтра выжил кто-то еще. С этой сверхцелью есть возражения?
Я замолчал. В подъезде было тихо, только снизу, от дверей, доносилось утробное чавканье тех немногих тварей, что остались у растоптанных товарищей.
Летёха перестал скулить. Капитан хмуро кивнул. Лиза шмыгнула носом. «Рыцарь» оперся на свой дрын и рассматривал что-то, бережно извлеченное из носа. Возражений не было.
Я удовлетворенно кивнул. Нет, я не собирался играть в демократию. Никаких голосований, советов старейшин и прочего либерального дерьма из прошлой жизни. Здесь и сейчас демократия — это самый быстрый путь в желудок к нелюдям. Решения должны приниматься мгновенно, жестко и без обсуждений.
И центр принятия этих решений с этой минуты будет только один. Я стану защитником и буду отвечать за происходящее и стратегию.
— … Эту задачу я беру на себя.
Я обвел собравшихся тяжелым, немигающим взглядом. Растерянные, перепачканные чужой кровью и собственной блевотиной люди не горели желанием вступать в дискуссию о демократии. Тишина была мне ответом.
— Кто-нибудь возражает против моего лидерства? — переспросил я с нажимом, чтобы закрепить результат. Молчание. — Отлично. Тогда к этому вопросу мы больше не возвращаемся. Отныне все мои распоряжения и приказы выполняются неукоснительно. Как в армии во время боевых действий. Шаг влево, шаг вправо — расцениваю как попытку суицида.
— А ты вообще кто такой? — раздался хриплый голос с лестницы. — Я не видел тебя тут никогда. Что в подъезде моем делаешь и командуешь тут.
Капитан. Он окончательно пришел в себя, стряхнул оцепенение и спустился к нам. В его глазах, еще недавно мутных от отчаяния, появился профессиональный, цепкий ментовской прищур. Я нутром чуял: еще минута, и этот очухавшийся опер непременно захотел бы предъявить свои права на командование парадом. У него корочка, табельное и привычка раздавать указания. Ему нужен был веский аргумент, чтобы заткнуться.
— Майор Комитета госбезопасности Александр Корзун, — ледяным тоном отчеканил я, не моргнув глазом повысив себя в звании на одну ступень.
Сработало. В нашей стране аббревиатура из трех букв до сих пор действует на ментов как удав на кролика.
— Верить на слово? — капитан криво, безрадостно усмехнулся и тяжело вздохнул, убирая ПМ в кобуру. — Поверим. Ксиву сейчас спрашивать глупо. Вижу, ты тут уже бурную деятельность развернул. Так что дерзай, майор.
Сказано это было с такой снисходительной интонацией, словно матерый, седой волк-вожак решил милостиво уступить молодому, борзому щенку право первой охоты. Дескать, побалуйся, а как обосрешься — я возьму вожжи. Обычный закон стаи: чтобы удержать право отдавать приказы, мало просто назваться вожаком. Нужно доказать, что у тебя самые крепкие клыки и самые стальные яйца.
Но меня его тон не задел. Внутри билось странное, почти мистическое ощущение собственной правоты и предназначения. Я не просто так оказался в этом летящем в тартарары мире именно в тот момент, когда открылись врата ада. Значит, мне суждено сделать здесь что-то такое, что под силу только мне. А подчиняясь уставшему менту или скулящему летёхе, больших дел не свершишь. Чтобы выжить и вытащить остальных, нужно самому принимать жесткие решения. И я был готов нести эту ношу.
— С субординацией решили, — я рубанул ладонью воздух. — Дальше — план действий. Окно на втором этаже, у мусоропровода, выбито. Пока твари туда не лезут — взрыв транспортника оттянул основную массу пожирателей от нашего подъезда. У нас есть фора, может, полчаса, может, меньше. Мы должны использовать это время, чтобы превратить эту панельку в неприступную крепость.
Я сделал паузу, обводя команду взглядом.
— Начинаем жесткую, методичную зачистку каждой квартиры. Снизу и сверху навстречу друг другу. Выжигаем всё, что рычит и бросается. Возражения есть?
Я криво усмехнулся.
— Впрочем, я забыл: возражений больше быть не может. Могут быть только предложения на мое рассмотрение. Если кто-то не согласен с диктатурой — металлическая дверь вон там. Ключей не нужно, просто толкните. Твари снаружи будут рады вашей независимости.
Похожие книги на "Мертвая тишина. Тетралогия (СИ)", Старый Денис
Старый Денис читать все книги автора по порядку
Старый Денис - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.