— Мужики, — рядом нарисовался третий гость худой, как Кощей Павел. — Пока дамы парятся, не принять ли нам на грудь?
— Перед баней? — с сомнением посмотрел на него Кеша.
— Сухого белого вина, — пояснил любитель Бахуса. — Выводит вредные вещества из организма.
— Да ну?
Олег толкнул Иннокентия вбок:
— Ты его слушай. Он у нас целый кандидат наук!
— Ага, пьем, значит, сегодня по научно выверенному плану.
Разгоряченные предстоящим мероприятием мужчины весело загоготали. Похоже, что новоиспеченный хахаль их старой подруги пришелся ко двору.
Иннокентий вскоре отошел по надобностям. Кроме примитивного санузла в доме имелся и уличный. Внезапно оказалось, что оттуда отлично просматривается небольшой пруд, куда вели мостки из бани. Ветки кустарника облетели, не мешая обзору. Он уже поворачивал на тропу, когда заметил два обнаженных женских тела, несущихся принять холодную ванну после парилки. Ох, ты, жопа, золотая ручка! Две головы, одна каштановая, другая белобрысая вскоре показались на поверхности пруда.
Вскоре две дамы начали выходить из воды, показывая во всех статях свои прелести. У Кеши перехватило дыхание и началось шевеление в штанах. Если тело Вероники Кеша уже успел изучить довольно подробно. Правильной формы, но уже чуть подвисшая грудь сочеталась в ней со стройной талией и точеными ножками. А вот Зинаида его напрочь удивила и даже восхитила. При невысоком росте совершенно роскошная фигура. Правильно говорят, что маленькие куколки совершенней. Груди не менее третьего размера так и торчали двумя наливными бутылями вперед, как будто в порножурналах, а округлой заднице позавидовала бы любая фитоняшка из будущего. Иннокентий захлопнул рот:
«Ежмень меть! Не хватало еще перевозбудиться при всех!»
Но про себя Кеша бы отметил, что с удовольствием провел бы время в бане сразу с обоими барышнями. Вот такая он аморальная сволочь! Ничего святого за душой!
Глава 12
Дачные посиделки
— Класс!
Игорек откупорил еще одну бутылку сухого. Паша оказался прав. После белого вина с тела потекло, как с поросенка. Иннокентий выждал еще немного, затем выскочил из парной и стремглав помчался к водоему. Искупаться в холодной воде после знойного жара — чисто русское удовольствие, достойны которого были немногие.
«Здорово придумали с прудом!»
За ним рискнул выскочить лишь Олег. Интеллигентные любители винца только бросили вслед:
— Сумасброды! Вода же ледяная!
— Ох, хорошо!
Иннокентий долго плавать в стылой водичке не стал. Окунулся и хватит! Давно он так забавно не проводил время. Эх, русская банька, что может быть лучше тебя? Да еще в приятственной компании. Разве что наличие в парной не менее горячей подружки? Олег отфыркивался:
— Еще заход?
— Без проблем!
По пути в парную они перехватили по стаканчику. Кто бы знал, что можно вместо кваса использовать «сухач». Баня встретила горячим паром и запахом березовых веников. Век бы таким дышал и наслаждался!
— Ты где так мышц набрался, Кеша? Геракл, да и только!
Они потихоньку одевались в небольшом тамбуре, приходя в себя. Олег также оказался парнем спортивным и видным, но в массе заметно уступал Васечкину.
— Гиря.
— И только?
— Самбо и гимнастика.
Олег хмыкнул:
— Порядок. Наверное, с таким крепышом рядом Нике и лучше. Знаешь, были у нее до тебя какие-то доходяги.
— Она не рассказывала.
— Да что там вспоминать. Хлюпики! Даром что карьеры с помощью папаш сделали.
— А ты?
Олег сел на лавку и достал бутылку с минералкой:
— А я не отрицаю. Но и сам усилий приложил. Три языка, два экономических направления. Протекция она же хороша до некоторого предела, дальше ты уж сам лапками бей, карабкайся. Иначе ничего не добьешься в жизни.
— Уважаю! Сам такой.
Блондин бросил заинтересованный взгляд:
— То есть фотокор ТАСС — это не предел?
— Так и там есть куда развернуться. Я прав, друг мой?
Последнюю фразу Кеша произнес по-английски. Олег автоматически ответил на нем же.
— Конечно, как скажешь.
Затем удивленно уставился на Иннокентия. Тот лишь усмехнулся:
— Итс окей? Ком, камераден.
Начали закусывать в саду. Ребрышки как раз поспели, источая безумный запах настоящего мужского счастья. Шашлыки понемногу доходили, швыркая на горячие угли избыточным жиром. Аромат жареного мяса всех сводил с ума, поздняя зелень и соленые огурчики украшала тарелки, как и нарезанный женщинами простой овощной салат. По сравнению с двадцать первым веком не хватало лишь разнообразия соусов.
Но в сентябре быстро вечереет, резко потянуло прохладой, стало зябко. Потому субботняя гулянка постепенно переместилась в просторную комнату двухэтажного здания. Если снаружи дача еще производила впечатление нестандартной архитектурой, то внутри не было ничего особенного. Заурядный и поживший свое дом с давней историей. Половицы поскрипывают, стены требуют ремонта. Часть стекол в окнах с трещинами. Похоже, что Михаил за домом особо не следил, как и за садом.
В голову пришла мысль, что и не он покупал сей участок, а скорее всего получил в наследство. В будущем Иннокентий с таким не раз сталкивался. Заросший бурьяном старый участок новые столичные хозяева тут же переделывали в зону отдыха, а вместо СНТшной халупы ставили нормальный дом, устраивали газон и зону барбекю. Зачем им еще корячиться на даче после сложных московских будней?
Но на поверку все оказалось вовсе не так. Михаил его банально получил. От государства. Совершенно бесплатно. За какие-то там заслуги и членство в Союзе художников. Оказывается, в Советском Союзе можно было и так!
«Время великой халявы!»
Видимо, его удивление не осталось незамеченным. Публика, плотно закусив и выпив, вольно расселась на креслах и кушетках. Разбилась на небольшие группки по интересам. Мужики причащались коньячком, Васечкин решил не отставать. Возможно, что с этой компашкой ему еще не раз время проводить. Пока он не заметил с их стороны антагонизма и нестыковок. Такое сразу ощущаешь нутром. Если его еще и не приняли в «свой круг», то не отторгали точно. Несмотря на общую мажористость продвинутые советские люди были намного проще, чем в будущем.
— А чего ты удивляешься, Кеша? Миша еще не так плотно присел, как иные, — на разливе в компании сидел Павел. Получалось у него это очень ловко. Тютелька в тютельку! Сразу заметен опыт ученого человека!
— То есть можно еще лучше?
— Это тебе тогда в писатели! Они у нас как раз в соседнем поселке.
— Опа! Территориальное разделение по труду?
Народ завис на секунду, а затем захохотал. Кеша уже заметил, что его шутки здесь хорошо принимаются. Публика образованней.
— Да нет, просто так звезды у распределяющей организации сложились.
— Или наличие электрических сетей, — мудро заметил Игорь.
— А писателем хорошо быть?
— Если за тебя подпишутся нужные люди, и ты будешь идеологически грамотные вещи писать. Тогда добро пожаловать в Союз писателей, там получишь пожизненную ренту в виде постоянных изданий. Плюшек еще вдобавок разных накидают. Квартира, пропуск в ресторан и может даже быть дача в элитном месте. Как же, они должны творить в тишине и покое.
— Ну, это ты махнул! Не обязательно партийные лозунги на бумаге выводить, — не согласился с Павлом Олег. — Можно и просто хорошо писать. Стругацких ведь приняли в Союз писателей. Еще в шестьдесят четвертом. И даже Окуджава там, и никто от этого факта не умер.
— Тогда время такое было… — философски заметил Игорь, не открывая при этом сущность «оттепельного» периода. Кеше он своим грамотным подходом ко всему все больше и больше нравился. — И заметь, они до сих пор популярны.
