У меня не было для них оружия, да и помочь всем таким тралам едва ли возможно, таково течение этого мира. Но когда кормишь бездомное животное, понимаешь, что не спасешь всех, возможно, не спасешь и его, просто даешь ему сегодня шанс на завтра.
А с борта брига за нами наблюдала вся команда Каспара.
— И как же тебя на маяк перенести? — я обратился к огромному мороженому кубу в шлюпке, почёсывая затылок. — Видит око, да зуб неймет, а размораживать нельзя, надо торопиться.
Заметив, что наблюдатели не расходятся, я нагло махнул рукой в сторону брига, призывая помочь.
На первом этаже послышался стук в дверь грота.
— Наконец-то! — предположение меня не обмануло, это оказалась Мирель с недовольным видом вместо приветствия.
— Когда уже они уплывут? — она сложила руки на груди в так называемой закрытой позе.
— А тебе-то что?
— Скучно! — вид у нее был расстроенный, но боевой.
— Но ты ведь сама так решила, они к тебе хорошо отнеслись, кроме Марко, — я пожал плечами, — Но того уже давно рыбы съели.
— Не рыбы! — они нахмурила брови.
— Ну, кто бы его ни съел, а дело прошлое, — я облокотился на дверной косяк. — Я не прошу тебя начать доверять людям, но пока ты здесь, ты под моей защитой. Да и знаешь, — в вытянутой руке закачался кулон с белым кристаллом, — мне не помешал бы матрос на корабле.
Девушка обрадовалась и уже протянула руку, но потом одернула.
— Они не уплыли.
— Тебе решать, когда его надеть, но с ногами тебя точно примут за свою.
Я отдал ей кулон, и пошел на берег встречать помощников. Каспар приплыл один, хотя для перемещения быстро тающей рыбы требовалось хотя бы трое-четверо крепких парней.
— А борта он казался меньше! — присвистнул старик и почесал затылок. — Поэтому не взял ребят, обед у них сейчас.
— Обед — дело святое, — успокоил я капитана — Давай вдвоем пробовать!
Мы взялись за канат, чтобы затянуть лодку как можно дальше на камни, а потом уж рубить куб и уносить частями в погреб.
— Помощь нужна?
За нашими спинами раздался женский голос.
— Святые угодники! Дочка? — Каспар стянул свою бандану и прижал к груди.
Мирель усмехнулась, а я похлопал старика по плечу.
— Она-она. А ты будто смерть увидел.
Старик тут же успокоился, словно ему объяснили, что это не святой дух.
— Помощь не помешает, — я буднично махнул девушке рукой, чтобы Каспар быстрее привык. Когда Мирель подходила к нам, капитан не сводил глаз с ее ног, что в нашем мире считалось бы бескультурием.
— Владимир, это тот же кристалл, что поднял тебя в воздух? — он заметил кулон на ее шее.
— Он самый.
— Чудеса! — протянул старик и вернулся к своему привычному состоянию. — Ну, ребятки, не стоит тянуть, рыба жары не любит.
— Точно! — выкрикнула Мирель — Я жару не люблю, идем быстрей в тень!
Мы с Каспаром рассмеялись и натянули трос.
— Надо с разгону, чтобы сама залетела, — предложил я.
Посчитали до трех и потащили на себя. Лодка шустро заскочила на камни, но тут же увязла на острых кромках.
— Мирель, помогай, чего стоишь? — после моих слов русалка выдохнула и ухватилась за канат.
— Три!
Даже не успев договорить, я почувствовал, как лодка ползет по камням, как по льду.
— Надо же какая же силища! — Каспар посмотрел на тонкие руки Мирель. — Тоже кристалл дает?
— Если бы, это у нее природное.
— Просто я хочу быстрее зайти в тень, — поскромничала девушка. — Как вы выносите такое пекло⁈
Ответа не требовалось, не все его выносят. Тем временем лодка благополучно припарковалась у самого входа. Мы с Каспаром взяли двуручную пилу и миссию пилить рыбу на блоки, а Мирель, как самая страдающая от жары, вызвалась эти блоки носить, крепко обнимая по пути.
— Осторожно, дочка, вся рыбой провоня… — он не договорил и неловко рассмеялся, зато Мирель расхохоталась от души.
Уже через полчаса все морские припасы перекочевали в погреб.
Чтобы смыть рыбий запах Мирель окунулась в океан и выбралась на берег в мокрой одежде обсыхать.
— Теперь в море? — я подошел к Каспару, который смотрел в утеса вдаль.
— Готов?
— Шутишь? Я ждал этого, будучи еще мальчишкой.
— Тогда отдать швартовы! — крикнул старик, и мы сорвали канаты, удерживающие когг на привязи.
Корабль скрипнул, словно расправил грудь от долгого плена, и отшатнулся от скалы вместе с отступающей волной.
— Не бойся, не уплывет, он на якоре, но тебе бы не помешал причал, сынок, один ты его разобьешь о скалы.
Каспар прав, дело не только в опыте. Даже бывалые матросы при первой попытке тогда подрали кораблю борт, а место тут опасное, и хороший причал уж точно не помешает.
Мы спустились к шлюпкам, взяли с собой Мирель и отплыли к коггу. Меня ждало первое испытание.
Глава 18
Я перешагнул через фальшборт и ступил на палубу. Когг отзывчиво качнулся под ногами, будто давно ждал этого момента. Мачты, такелаж, лебёдка, румпель и паруса с альбатросом, всё, к чему мы приложили руку, теперь жило, как единый организм.
— Красавец! — сказал Каспар, поднимаясь следом. Он оглядел палубу с видом старого плотника, который принимает работу. — На таком не стыдно в море выйти.
Мирель проворно забралась по штормтрапу и вертела головой, разглядывая лианы канатов.
Я подошёл к румпелю и положил ладонь на тёплое от солнца дерево. В голове прокручивал последовательность своих действий уже сотню раз: поднять паруса, отдать швартовы, дождаться, когда нос отойдёт от скалы, поймать ветер, лечь на курс. Простая механика.
И первым делом паруса. Оба основных были спущены, полотнища собраны у гика, горизонтальной балки, которая одним концом подвижно крепилась к нижней части мачты. Обычно именно ее стараются остерегаться, когда судно движется, так как при резкой смене ветра пролетающий мимо гик способен проломить голову. Я прошелся мимо мачт, проверил натяжение всех тросов, подтягивая провисшие, затем двинулся к лебёдке. Закрепив канат в пазу крутящего вала, чтобы не соскальзывал, взялся за рукоять.
Каспар молча наблюдал за моими действиями, не вмешиваясь с советами.
Парус неохотно пополз по мачте, новые механизмы были ещё не разработаны. Фал, трос, отвечающий за подъем парусов, натянулся, как струна. Я налёг сильнее, мышцы спины напряглись. Оборот, снова оборот… Еще немного, и полотно разгладилось, паруса встали на место, готовые принять ветер. Я застопорил лебёдку и закрепил фал.
Когг дрогнул, но не двинулся с места.
— Ветра нет, — сказал Каспар негромко.
Я поднял голову. Утёс нависал над нами, и ветер, который гулял над островом, срывался с его вершины, не доставая до парусов. Мы стояли в мёртвой зоне.
— Подождём, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Можно и подождать, — отозвался Каспар. — Только вот течение…
Он кивнул в сторону кормы. Вода уже разворачивала нас к скале хоть медленно, но уверенно, если ничего не сделать, через пару минут обдерем корму о скалу. Когда когг стоял параллельно отвесу и упирался в мешки с песком, он находился в относительной безопасности, теперь же неосторожная волна могла испортить нам приключение.
Каспар молча ждал.
Я убрал руку с румпеля и прикинул дистанцию до утёса. Манёвр не пройдёт, нужно другое решение. Когг качнуло, подтолкнув ещё на полметра к скале. Перевёл взгляд с утёса на шлюпку, привязанную к борту, потом на нос. План сложился за секунду, старый, как само море, и главным действующим лицом на сей раз выступал верп, вспомогательный якорь, палочка-выручалочка парусного флота, зависящего только от ветра и течения. Как правило, верп весил несколько меньше основного, что позволяло его переносить с места на место.
— Каспар, на тебе кабестан!
Старик кивнул, даже не спрашивая, в чем состоит план.
— Мирель, видишь ту штуку? — моя рука указывала на привязанный возле носа небольшой якорь.
— Бери его и грузи в шлюпку, — девушка внимательно слушала, кивая. — Как отойдёшь на сорок метров от носа, бросай на дно! Справишься?
