"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гор Алекс

Серафима перед следующим превращением успела заключить с собой пари, чтО покроется в черный шелк следующим ходом, и сама же себе проиграла, потому что предположить, что черным шелком можно покрыть пол, не хватило воображения даже у нее.

Камень на груди царя стал медленно меркнуть.

– Трюки! Годы! – высокомерно хмыкнул Костей и торжествующе глянул на пленницу, ожидая увидеть восхищение, благоговение, изумление, но наткнулся на задумчивый оценивающий взор.

– Искусство ваше вельми необычайно есть, – перешла на старолукоморский почему-то Серафима. – Но не кажется ли вам, царь, что черный для жилой комнаты будет несколько мрачноват?

Костей в недоумении уставился на нее. С его точки зрения "мрачновато" было не недостатком, а комплиментом.

– Я бы сказала, цвет морской волны сейчас чрезвычайно модный, – так же медленно продолжала думать вслух царевна. – Но я понимаю, что, наверное, это слишком сложно…

– Сложно? – фыркнул Костей. – Нет ничего проще!

Текучий жест рукой, вспышка камня – и Серафима ощутила себя на дне морском.

– От такого количества этого цвета у меня начинается морская болезнь! – синхронно с комнатой позеленев, простонала она. – Давайте попробуем золотой!..

Снова жест, вспышка…

– Нет, столько золотого – пошло! Пожалуй, лучше светло-синий, с ненавязчивым набивным рисунком… Нет, зачем вы покрывало с подушками сменили – там золотой был вполне к месту!.. Ах, не надо было обратно переделывать, раз уж сменили! Я думаю, белый с голубыми цветами будет самое то… Костей, ну разве, по-вашему, кактус – это цветок? И, тем более, где вы видели голубые кактусы? Когда я говорила "с цветами", я имела ввиду что-то вроде розочек… Ну, и что, что голубых роз не бывает! Их не бывает гораздо чаще, чем голубых кактусов!.. И они должны быть вытканы на шелке, а не нарисованы, фи, это же ширпотреб!.. – мысленно поблагодарив Елену Прекрасную за столь ненавидимые ей часы, проведенные в лавках с тканями, Серафима сконцентрировалась, обвела проворным взглядом комнату и с новым вдохновением продолжила:

– …Нет, это не все. Если вы не хотите устроить здесь пожар, нужно заменить факелы в кольцах на стенах на люстру под потолком… Нет, не такую! Свечей должно быть больше!.. Нет, еще больше! В три яруса!.. И хрусталя… И золота… А сами свечи синие… Нет, бежевые… Нет, белые… Или лучше синие?.. Ну, ладно, давайте оставим морскую волну. Ну, и что, что у нас не было морской волны на свечах? Сейчас будет, вы же великий маг!.. А чтобы потолок не загорелся, его нужно поштукатурить и покрыть лепниной… Ой. Что это?.. Лепнина? Как вы ее представляете? Костей, вы не представляете, что такое потолочная лепнина! Современная потолочная лепнина – это когда в центре располагается художественная группа из цветов, орнамента, животных или листьев растений, а по периметру потолка…

"Спасибо тебе, Елена, и за визит штукатура".

– …А, кстати, у нас еще остались межкомнатные двери, оконные рамы, и сами три комнаты, и дизайн у них должен быть разный, но гармонирующий… И мебель. Так… Пожалуй, начнем с портьер. Как насчет зеленого? Нет, еще зеленее… Еще чуть-чуть… Нет, в первый раз было лучше… Или лучше розовый?.. Нет, все-таки, давайте оставим зеленый, который был в третий раз… Нет, лучше в первый… Что с вами, вам плохо?

Лицо самого царя уже можно было использовать в качестве эталона цвета "зеленый номер раз". Он стоял, покачиваясь, бледно-зеленого оттенка, и слабо-розовая искорка нервно мигала где-то далеко в глубине его алого еще несколько часов назад самоцвета.

– Д-да… – едва ворочая языком от усталости, проговорил Костей и навалился на сине-белую шелковую стену. – Н-наверное, съел… что-нибудь… Такое ощущение, будто лично вывернул весь Белый Свет… наизнанку…

– Это ничего, – многообещающе улыбнулась ему Серафима. – Вот поужинаем, и продолжим с комнатами и коридорами. У нас замечательно получается. Только вот…

– Что? – испуганно встрепенулся царь.

– Да нет, ничего… Просто мне пришло в голову, что в комнате обязательно должны быть ковры. Только я еще не придумала, какие. Давайте начнем с шатт-аль-шейхских с геометрическим рисунком, что-нибудь этакое, с кистями, ворсистое, но износоустойчивое… Нечто бежево-голубое я себе представляю, только в сиреневых тонах… Или красно-зеленое… Или желто-белое… Или серо-буро-малиновое… Нет. Что-то не так. Что-то мы не правильно делаем, а что – не могу понять. В голову ничего не идет абсолютно. Я вот все думаю, может мы в самом начале ошиблись? Может, зря мы от золотого отказались?.. Давайте попробуем вернуть все как было после морской волны…

– Нет!!!..

Костей, собрав последние силы, выскочил в коридор и захлопнул за собой дверь.

Ужин на одну персону молчаливый солдат в черном принес Серафиме в покои.

Осторожно понюхав горку склизкой перловки, выглядывающую из-под куска недожаренного мяса – царский ужин – царевна пришла к выводу, что если бы Костей хотел ее отравить, то специально добавлять что-либо в это меню у него не было бы необходимости. Но и терпеть голод у нее сил больше не было. Поэтому осторожно отъев ровно столько, сколько требовалось, чтобы притупить его и мысленно сделав в списке дел на завтра пометку напротив пункта "Казнить шеф-повара", она решила приступить к подробному осмотру места своего заточения.

Дверь в коридор, запертая снаружи на засов, не открывалась, но этого Серафима от нее и не ждала. Осторожно выглянув из окна, она пришла к выводу, что до земли тут метров двадцать и что при необходимости она сможет в него протиснуться. Если сильно выдохнет. И не будет до этого есть недели три. Простукивание стен тоже не принесло ничего утешительного – полное отсутствие потайных лестниц и скрытых переходов. Безобразие. Кто только строит такие замки. Чтоб их вот так же засадили когда-нибудь.

Возможно, тот факт, что проектировщик этого замка провел остаток своих дней – а конкретней, три тысячи двести четыре – запертый именно в этих покоях и пришедший экспериментальным путем точно к такому же выводу, слегка бы утешил безутешную царевну, но она об этом не знала.

Оставалась неисследованной только лестница наверх.

В покои Змиулании, или в змеюшник, как она их мысленно называла.

Царевна прислушалась: сверху не доносилось ни шороха, ни звука, но она почувствовала, что Змея была там. Слишком настороженной, и даже испуганной была тишина.

Ну, что ж.

Попытаем счастья еще раз.

Змея производила впечатление человека, с которым можно договориться. Одним врагом меньше – также хорошо, как одним союзником больше.

И Серафима решительно ступила на первую ступеньку и сразу поняла, с чего ей надо было начинать испытание Костея на прочность.

С новой пары обуви.

Змея наверху ее уже ждала. Она лежала на голом каменном полу, свернувшись вокруг хода, ведущего вниз, и все три пары желтых, светящихся в темноте глаз буравили полутемный проем.

– Ну, как прошел первый день? – задала она вопрос сразу же, как только голова Серафимы показалась на свет луны.

– Восхитительно, – раздраженно фыркнула царевна. – Все как ты говорила. Только кое-кто меня забыл предупредить о нескольких мелочах, вроде его бессмертия, его магии и его намерении покорить весь мир, начав с Лукоморья. И о его кровожадных планах в отношении моих родственников. А так – просто прекрасно. Замечательно. Чудесно. Я в экстазе.

Змея завозилась, отвела взгляды и хмуро отозвалась:

– Это все равно не имеет значения.

– Как это не имеет?! Что значит – не имеет?! Очень даже имеет!!! Послушай, ты, как там тебя… Змиулания. Ты что – с Луны свалилась? У тебя что, сроду не было никаких родных там всяких, любимых и просто друзей? Ты что, деревянная? А вот тебя бы на мое место – что бы ты тогда говорила и делала, а?!

– Мне и на своем месте хорошо, – насупилась Змея. – А до моих родственников тебе нет никакого дела! Как и мне – до твоих. Мне вообще ни до кого нет дела!