"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

Я удивленно приподнял брови. А вот это становилось уже гораздо интереснее. Зачем это мы понадобились великому князю, с которым у матушки были не самые теплые отношения? Причем настолько срочно понадобились, что он вытащил нас из лап особистов. Разумеется, те не посмели даже пикнуть, ибо дядюшка у нас был главой Совета регентов. Фактически — правитель.

Мы прождали около десяти минут. Лакеи в дворцовой ливрее принесли все, что могло прийти в голову: большой кофейник, чайник любимого матушкиного зеленого чая, графин воды, сок… До этого я не бывал во дворце и не знал, как здесь было принято встречать гостей. И все же мне показалось, что это было немного слишком.

Словно нас пытались задобрить и настроить на более дружелюбный лад.

— Его императорское высочество великий князь Федор Николаевич! — оповестил придворный и распахнул двери.

Из соседнего зала торопливо вышел довольно высокий и подтянутый мужчина лет пятидесяти. Бледный, с усталым гладко выбритым лицом, на котором отчетливо читалась романовская порода. Они с матушкой действительно были похожи внешне. Только седины у великого князя было гораздо больше, отчего казалось, что его волосы были одновременно золотыми и серебряными.

Мы с матушкой поднялись в знак приветствия. Я поклонился, а княгиня сделала реверанс — выйдя замуж за моего отца, она понизила свой статус и сейчас должна была кланяться собственному брату. Таковы правила двора.

— Добрый вечер, Анна… Николаевна. — Он чуть склонил голову в знак приветствия и внимательно посмотрел на меня. — Алексей Иоаннович, дорогой племянник. Должно быть, вы совсем меня не помните.

Я хорошо его помнил, но тогда он был на пятнадцать лет моложе. Впрочем, время пощадило великого князя, и сейчас он превратился в импозантного мужчину.

— Чаще всего я видел вас на разворотах государственной прессы, — отозвался я. — Рад знакомству, ваше императорское высочество.

Великий князь смерил меня долгим оценивающим взглядом. Боги знают, что он хотел во мне разглядеть.

— Вижу, вы отлично воспитали своего сына, ваша светлость, — задумчиво сказал он. — И гены ему передались в основном романовские. Приятно знать, что у нас все еще сильная кровь.

Матушка вздохнула и обратила на великого князя холодный взгляд.

— Федор Николаевич, дорогой брат, зачем вы вызвали нас посреди ночи? Не верю, что вы так соскучились, что не могли отправить обычного приглашения.

— А ты не меняешься, — печально улыбнулся он. — Что ж, я действительно соскучился. В какой-то степени. Но сегодня вы здесь по иной причине.

Великий князь жестом велел всем гвардейцам и слугам покинуть помещение. И через несколько секунд в этом огромном павильоне стало пусто и до неприятного тихо. Федор Николаевич вопросительно взглянул на Аграфену.

— Он останется, — не терпящим возращения тоном заявила матушка. — Это мое доверенное лицо.

— О, я осведомлен. Что ж, пусть так.

Мы так и не притронулись к напиткам, а вот великий князь, усевшись напротив нас, налил себе молодецкую порцию кофе.

— Вы влезли не в свое дело, — сразу перешел к делу дядя. — Рюмин рассказал о том, какой прием вы ему устроили. Однако он умолчал о том, что навел вас на кое-какие сведения.

Матушка смерила брата высокомерным взглядом и все же налила себе чаю.

— А Рюмин не сказал вашему императорскому высочеству, что поступил неподобающе? — нараспев спросила она. — Что применил магическую силу и снес заклинанием ворота моей усадьбы лишь потому, что ощутил вседозволенность?

Федор Николаевич пригубил кофе и улыбнулся.

— Мне сказали об этом другие свидетели. И лишь поэтому я замял дело о применении силы к должностному лицу при исполнении императорской воли. В других обстоятельствах вас, Алексей Иоаннович, ожидал бы суд, штраф и запрет на использование силы на некоторый период… Но Рюмин действительно перешел границы. Однако я надеялся, что вы не примете его слова на веру.

— Значит, мы здесь именно потому, что ваш секретарь проболтался и навел нас на статейку в журнале? — спросил я.

Великий князь вмиг посерьезнел и посмотрел мне прямо в глаза.

— Вы здесь потому, что подошли слишком близко к информации, которую охраняет государство. И я стою перед выбором — заставить вас замолчать или сделать частью этого проекта.

Матушка едва не поперхнулась чаем.

— Прошу прощения, ваше императорское высочество, вы сейчас нам угрожаете? Я не ослышалась?

— Я констатирую факт. Своими расследованиями вы поставили под угрозу секретность всего проекта! И от меня ждут действий. Я не могу спустить все на тормоза лишь потому, что мы родственники.

— Да? А когда на нас совершали покушения, в самом начале, что-то я не замечала твоего пристального внимания…

Матушка, конечно, была той еще сорвиголовой. От результатов этой встречи могло зависеть будущее всей нашей семьи. Но давить на великого князя нельзя — у него слишком много официальной власти. Впрочем, и я чувствовал, что этот разговор не приносил ему удовольствия, и он всем сердцем хотел сгладить ситуацию. Как говорится, кровь — не водица. Какими бы интригами ни занимались побочные ветви Романовых, но моя матушка все еще оставалась потомком правящей ветви. А это значило очень многое в стенах Зимнего.

Я перетянул внимания на себя, чтобы разрядить атмосферу. Слишком много невысказанных претензий — я это понимал. Но сейчас важнее выяснить, что делать дальше.

— Федор Николаевич, — обратился я к дяде, — раз, как вы утверждаете, мы и так слишком близко подобрались к неким тайным сведениям, быть может, стоит объединить усилия? Наш интерес заключался в том, чтобы побольше выяснить о задачах Спецкорпуса, в который мне, скорее всего, придется отправиться. Вы ведь сами отец. И прекрасно понимаете, как моя матушка переживает о моей судьбе. У нас не было дурных намерений. Лишь желание понять, к чему следует готовиться.

Матушка хотела что-то добавить, но я осторожно взял ее за руку под столом. Пусть предоставит мне возможность поупражняться в семейной дипломатии. Кроме того, я и правда немного поднаторел в искусстве говорить полуправду.

— Значит, вы действительно хотите попасть в этот Спецкорпус?

Я пожал плечами.

— У нас нет особого выбора. Либо мой брат, либо я. Но у меня потенциала побольше. Полагаю, вы тоже это знаете.

— Конечно, — слабо улыбнулся великий князь. — И вас не пугают риски?

Ха! Пугай меня риски, я бы еще в прошлой жизни не стал послушником Ордена. А там испытания были, мягко говоря, посуровее.

— Меня заботит восстановление доброго имени моей семьи. А также те аномалии и артефакты, которые убивают людей, — жестко ответил я. — Раз мы тут разговариваем откровенно, не вижу смысла утаивать то, что знаю. Я знаю, что журналистка того желтушного журнальчика раскопала тревожную закономерность аномалий. И я догадываюсь, что убийственные артефакты, ставшие бичом молодых аристократов, скорее всего, добыты из тех же мест. И особисты «Четверки» забирают эти дела не просто так, а чтобы сохранять это в тайне и вести закрытое расследование.

Великий князь внимательно слушал меня и молчал. Матушка сжала под столом мою руку, предупреждая, что я начал говорить опасные вещи. Но я не останавливался. Они оба не знали, что сейчас, через реку от нас, в нашем особняке медленно погибает моя сестра, еще не осознавая этого.

И что ради спасения близкого человека я пойду на все.

— Но что меня по-настоящему настораживает, Федор Николаевич, так это ваш «проект», — опасно понизив голос, добавил я. — Потому что если это вышедший из-под контроля эксперимент, то я бы на вашем месте немедленно казнил всех причастных. Вы хоть понимаете, насколько это опасно?

Я ожидал бури и возмущения. Но вместо этого великий князь поставил чашку на стол, устало потер глаза и взглянул на меня.

— К величайшему сожалению, я осознаю, насколько это опасно. Но вы, видимо, даже не представляете, как много сейчас стоит на кону. Что ж, если хотите узнать, что это за проект и ради чего он затеян, прошу за мной…