Ознакомительная версия. Доступно 479 страниц из 2394
Какие бы ответы на эти вопросы ни были даны, для нее это могло означать варианты от просто очень плохого до самого поганого, и ничего иного. Это было именно такое положение, когда самый отмороженный оптимист брал веревку, мыло и шел вешаться.
Серафима оптимистом не была.
Поэтому она решила попробовать подойти к проблеме с другой стороны.
А что если он не притворялся? Что, если он и в самом деле так до сих пор ничего не узнал, и был уверен, что Елена Прекрасная – это она? Что это могло значить?
А значить это могло только одно, хоть, может, и недолго.
Надо было, пока не поздно, поговорить со Змиуланией.
А ее не было…
А что, если Костей снова ее послал в Лукоморск, за настоящей Еленой?
В этом случае она скоро должна вернуться. И тогда…
За спиной царевны, едва слышные на фоне шепота дождя, зашелестели осторожные шаги.
Находка?
Позаботиться или пошпионить?
Для Костея или для Зюгмы?
– Ваше царственное величество, – раздался приглушенный нерешительный голос. Так говорит человек, которому нужно что-то сказать, но который не хочет, чтобы его слышали. – Ваше царственное величество? Вы где?
– Здесь, – подумала и неохотно отозвалась Серафима.
– Я вам шубу принесла, ваше царственное величество – тут холодно и сыро, вы можете заболеть… – обеспокоенный голос зазвучал ближе.
– Могу заболеть… Могу и не заболеть… – проворчала царевна, нехотя поднимаясь и дуя на закоченевшие руки. – Тебе-то что?
– Жа-алко, – горестно пропела горничная.
Серафима усмехнулась.
– Не надо шубу, Находка. Я уже вниз иду. Хотя, нет. Давай, – и она приняла из несопротивляющихся рук роскошное соболье манто – Зюгма после ее представления в первый день проделал изрядную работу над ошибками. – Чего-то примерзла я тут, и верно.
– Нате, пожалуйста, ваше царственное величество, – Находка помогла накинуть пушистое произведение скорняжного искусства на плечи царевне и пошла вперед, к лестнице, озабочено приговаривая: – Поздно уже, часы вон два часа надысь пробили, слышали, поди. Завтра опять ни свет, ни заря придут к завтраку приглашать. Не выспитесь ведь, ваше царственное величество.
– Да я и спать-то не хочу, – зевнула Серафима.
– А надо спать-то. Пока этой Змеищи страхолюдистой еще три ночи не будет, надо хоть отоспаться. А то ведь хоть и знаешь, что она к нам вниз не пролезет, а все одно страшно, как она там наверху, дышит вон, ворочается, когтями скребет – ажно сердце колотится.
– А ты откуда знаешь, что ее еще три ночи не будет? – остановилась как вкопанная Серафима.
– А горничная господина генерала Кукуя, сказывала, что ее хозяину вчера срочно его царственное величество приказало в Турухтанское ханство лететь на Змее, к войску, которое туда месяц назад ушло. Шибко его величество серчало, говорит – господин генерал прибежали, как скопидаром ошпаренный, в суму вещички покидали – и опять бежать. Сладке – ну, горничной своей, то есть – только успели сказать, что она на четыре дня в распоряжение господина кастеляна Ужима поступает, чтобы не бездельничала тут без него и чего не своровала.
– В Турухтанское, говоришь… – у Серафимы отлегло от сердца.
Но ненадолго.
Ведь даже если Костей услал Змиуланию не в Лукоморье, то это все равно не отменяет той опасности, что нависла над всеми ними.
В смысле, нависла еще больше…
– Ну, спасибо тебе, Находка. Ступай спать. Поздно уже, сама ж говоришь.
– А как же вы? Я должна помочь вам отойти ко сну, вечерний туалет… – начала было служанка, но, перехватив нечаянно взгляд царевны, быстро кивнула:
– Спокойной ночи, ваше царственное величество, – снова поклонилась она, – Тогда если ваше царственное величество позволят, я тоже спать пойду. Хоть все успокоилось вокруг. А то весь вечер во дворе крики, стук, шум, ругань, драки, завалы – как в пьяном муравейнике. Из комнаты носа высунуть боязно: не обзовут, так ноги поломаешь, так что…
– Как… где? – не поняла Серафима.
– Что – где, ваше царственное величество? – потеряла нить мысли Находка, и испуганно уставилась на царевну, пытаясь лихорадочно понять, не обидела ли она, деревня, невзначай чем ее царственное величество, не ляпнула ли лишнего, заговорившись сдуру.
– Ты сравнила замок с чем? С каким муравейником? Я никогда про такой не слышала, – удивленно моргнула Серафима.
– А-а, это. Это я имела в виду пьяный муравейник, – не усмотрев себе угрозы в монаршьем удивлении, с облегчением затараторила служанка. – Бывают мураши насекомоядные, а бывают – пьяные. Это которые муравьиный спирт делают. И пьют его потом. И поэтому у них в муравейнике вечно разгром, и сам он не на конус, а на кучу мусора похож – так их деревенские наши и отличают.
– И что же? – заинтересовалась царевна.
– А у них с мурашами разговор короткий. Найдут, раскопают, и спирт-то выкачают. Да еще мужики-то смотрят, где муравейник стоит. Если под сосной построен – то, значит, мураши настойку на сосновых иголках делают. Если у кого в огороде – то на чесноке и красном перце. Если в поле – на травах. А лучше всего, когда у гнезда диких пчел строятся. Для мужиков лучше, конечно, которые такой муравейник находят. Потому что тогда мураши с пчелами договариваются, делают медовуху, и вместе пьют. А вот если не у диких пчел, а у пасеки такие мураши поселятся, то пасечнику полный разор выходит. Его пчелы работать перестают, а все, что накопили, пропивают с мурашами, ночуют вперемежку где попало, а если пасечник рушить пьяный муравейник приходит, то все вместе его кусают, на чем свет стоит.
Серафима невольно расплылась в кривой ухмылке.
– Вот ведь, тоже мне – феномен природы, братья наши меньшие… Ладно, Находка, спасибо тебе – развеселила ты меня хоть на ночь глядя. Иди, отдыхай, дорогая. И верно ведь завтра рано вставать. Пасечник придет. Делов-то будет…
– Елена… ваше величество!!!
Все уроки этикета пошли прахом, ибо это был не стук в дверь, а стук дверью.
БАМ-М-М-М!!!
Серафима мгновенно подскочила в кровати, прижимая одеяло к подбородку:
– Что вы делаете! Куда вы прете, ваше величество! Я в неглиже!
– Мне пл… все равно, в глиже вы, или не в глиже, ваше величество!!! – единственное око Костея горело праведным возмущением за копейку преданного. – Как вы могли так со мной поступить!!!..
– Как я могла КАК с вами поступить? – уточнила царевна, начиная догадываться, к чему бы все это.
– Не надо притворяться! ТАК!!! ВОТ ТАК!!! – и он, обернувшись в пол-оборота, окинул пространство за своей спиной – стены, дверной проем и спины часовых, загораживающие вид на изгаженный штукатуркой коридор.
– Что конкретно из указанного вам не по вкусу? – продолжала упорствовать в невинности Серафима.
– ВСЕ!!! Вы видели, что происходит во дворе? В замке? В том проклятом подвале?
– Я не могу видеть сквозь стены, если вы это имеете в виду. И, к тому же, пока вы не разбудили меня своими зверскими воплями, я спала, как вы могли заметить, – ледяным тоном проинформировала царя Серафима.
Зачем ей надо было это видеть? Ее воображение, не напрягаясь, могло в красках расписать ей все там происходящее. Руины строительных лесов, реки краски, впадающие в моря белил, провал пруда, из которого, наверняка, не все вчерашние гуляки смогли выбраться, вонь отходов жизнедеятельности толпы пьяных людей, битые физиономии, допрос свидетелей на предмет "где я был вчера", штурм подвала с остатками вина под руководством инстинкта и страшной болезни "похмелье"…
Короче, ничего особенного. Посмеяться и начать разгребать.
Было бы из-за чего так волноваться.
Но царевна понимала, что сказать это рассвирепевшему монарху напрямую было, по меньшей мере, недальновидно, и она продолжала гнуть свою линию:
– И соизвольте объяснить немедленно свое грубое вторжение в мой сон и мои покои, ибо я не совершила ничего предосудительного, что могло бы оправдать хотя бы в малейшей мере ваш неадекватный поступок.
Ознакомительная версия. Доступно 479 страниц из 2394
