Окружающая меня обстановка будто была живым воплощением старых заводских фотографий. Какие-то непонятные мне станки, инструменты, парни и девушки, старательно трудящиеся в форменной одежде. То тут, то там висели мотивирующие лозунги в стиле: "Каждый день - ударный!", "Перевыполним пятилетку!", "Настойчиво повышать качество продукции!". У каждой девчонки и женщины была косынка на голове - по технике безопасности положено. Была косыночка и у Тоси - голубенькая, в горошек...
- Аккуратнее, Эдик, а то без пальцев останешься! - услышал я над ухом голос Михалыча. - Ты должен с завода выйти ровно с тем же количеством конечностей, с которым пришел. Привыкай сразу работать аккуратно! У нас тут на той неделе Зиновий Палыч, наладчик, кольцо обручальное забыл снять, так чуть руку в станок не засосало! Так что не на девчонку смотри, а на то, что делаешь.
- Хорошо, - пробурчал я.
Михалыч еще раз посмотрел, как я работаю, и удовлетворенно крякнул.
- Молодец, справляешься! Только о технике безопасности, чур, не забывать! И учись чертежи читать, пригодится в будущем. После обеда как раз этим займемся.
Глава 6. Привыкай, мажор!
Мой первый рабочий день на заводе пролетел незаметно. Даже, как ни странно, меня не выгнали в первый же день. Как-то странно это говорить... Я и работаю? Ну что ж, привыкай, мажор... То ли еще будет!
Как оказалось, возмущения старших работниц Люси и Клавы были далеко не безосновательны. На заводе, где мне теперь предстояло трудиться, и впрямь была напряженка с тем, чтобы выдавать сотрудникам одежду по размеру. Так, комбинезон, выданный мне, был размера на три точно больше и, скорее, подошел бы тому грузному мужчине из автобуса, который, несмотря на жару, был одет в теплый шерстяной костюм. Однако этому товарищу комбинезон не требовался - как выяснилось, он работал в офисе бухгалтером и начислял зарплату трудящимся. Это я узнал, когда стоял позади него в очереди в буфет. Штаны же у моего рабочего комбинезона были, наоборот, чересчур короткими для моего роста, и их едва-едва можно было заправить в ботинки. Выглядел я, наверное, как зумер из 2017 года - тогда модно было подворачивать штаны. Так что возмущались Люся с Клавой вполне справедливо.
А вот на ботинки, кстати, я ругался совершенно зря. Поначалу они показались мне просто уродскими, но когда я себе случайно уронил на ноги какой-то тяжелый железный брусок, то изменил в корне свое мнение и оценил их прелесть: нога осталась цела, боли я совсем не почувствовал, разве что ботинок слегка поцарапался. Боюсь представить, что было бы, если бы я был в своих обычных легких кедах...
Заводских клерков вычислить было несложно уже по пути на проходную. В отличие от работяг, одевающихся в простенькие рубашки с закатанными в жару рукавами и штаны, сотрудники бухгалтерии и администрации ходили в костюмах, однако не выглядели, как люди, у которых денег куры не клюют. Костюмы были блеклыми, невзрачным. Впрочем, ярких рубашек на парнях я тоже не увидел, как и платьев ярких цветов на девушках и женщинах. Сложилось ощущения, что все эти рубашки и платья будто сшили из старых кусков ткани, которые невесть зачем хранила на даче моя бабушка. Все такое одинаковое, блеклое, не то чтобы совсем плохое, но и не симпатичное... Как будто в свое время где-то наверху вышла разнарядка: "Одевать всех в серое и темно-серое, ну или на крайний случай - в мелкий цветочек".
Я с тоской вспомнил свою комнату, шкаф в которой доверху был забит коробками с хорошей дорогой обувью и модными шмотками от известных брендов. Эх, прогуляться бы сейчас в новеньком худи, модных джинсах и оригинальных "джорданах" по Праге, выпить пива с рулькой где-нибудь в ресторане на Староместской площади. А после - махнуть в аэропорт и улететь в Париж есть круассаны, пить кофе на маленьком резном балкончике или за столиком в уличном кафе и гулять, гулять, гулять, глазея по сторонам и улыбаясь француженкам.
А потом - завалиться спать в отеле перед длительным перелетом на Мальдивы, почилить там недельку, посерфить, поплавать с маской, наблюдая за рыбками.. Там я бывал уже раза три, и всякий раз - с новой девочкой. Наличие безлимитной банковской карты всегда открывало мне двери к женским сердцам... Но, конечно, основной причиной этого была моя привлекательность. Неспроста мне раз говорили, что я - вылитый Эштон Катчер из фильма "Бабник".
Однако теперь о жизни, полной всевозможных удовольствий, мне приходилось только мечтать. Теперь я и помыслить не мог о том, чтобы, ничтоже сумняшеся, выкинуть тридцать тысяч на покупку коробки с новыми "джорданами". Кажется, сейчас нужно думать просто о том, что не помереть с голоду и купить новые носки. Те, в которых я ходил сейчас, были дырявыми и надел я их не без брезгливости. Просто не было выбора. А уж пригласить симпатичную девчонку куда-нибудь - это и вовсе пока не достижимо. На что я ее поведу гулять?
Кое-какие деньги у меня, правда, имелись: порывшись в карманах штанов неизвестного мне Эдика, я нарыл там несколько монет по одной копейке, пару монет номиналом двадцать копеек каждая и даже одну пятирублевую монету. Все монетки были 1958 года выпуска, новехонькие... Надо же! Еще вчера я бы и не подумал, что могу сказать: "Новехонькое!" про какое-старье из пятидесятых... А уж о том, что мое внимание зацепит ровесница моей бабули, и речи быть не могло. А оно вон как повернулось! А ведь барышня, на которую я еще в трамвае обратил внимание. Нет, симпатичная все-таки эта Тося, нельзя ее упускать...
Неприступная красавица продолжала держать оборону. Спеша на обед, я как бы невзначай попробовал с ней заговорить. Она шла под руку со своей бдительной спутницей. Почти на входе в столовую я ее догнал и попытался заговорить.
- Привет! - широко улыбаясь, сказал я, стараясь говорить как можно вежливее, и осторожно, как бы невзначай, коснулся ее руки. Надо же наладить тактильный контакт...
- Привет! - ответила Тося, нахмурившись, резко отдернула руку и прибавила шаг.
- Как тебя зовут, красавица? - не отставал я от нее.
- Антонина, - хорошо поставленным грудным голосом ответила девушка, кинув на меня царственный взгляд. Подружка, идущая рядом с ней, потянула ее за руку. Наверное, хотела сказать: "Пойдем, нечего с этим балбесом разговаривать!".
- А я Ан... Эдик. Ты же тут новенькая?
- Второй год работаю, считай, что новенькая, - согласилась Тося, не обратив внимания на то, что я чуть было не назвал свое настоящее имя. Ее подружка захихикала. Я не ожидал такого и покраснел. Хорошо, что я еще не ляпнул: "Ты Антонина, а я Антон. Судьба, не правда ли?". Девчонки часто верят в знаки судьбы, астрологию и прочую чушь, и раньше я, занимаясь пикапом, активно этим пользовался. Например, одну глупышку я как-то уломал на поцелуй в первый вечер знакомства, сказав, что у меня с ней день рождения в один день, а это, конечно же, судьба...
- Сходим вечером куда-нибудь, Антонина? - решил я сразу пойти в атаку. Я хотел было по привычке сказать: "Я плачу. Давай в клуб? Отвезу, привезу...", но вовремя вспомнил, что я теперь ничем не отличаюсь от обычного пацана пятидесятых. Чем я платить собрался? На кармане - голяк, настроение - ништяк. Наверное, имеющихся денег мне хватит только на то, чтобы сводить красотку поесть мороженого... Ну для начала ничего, а там разберемся.
- Сходим, - с ходу сказала Тося. Я от неожиданности даже обалдел. Правда, что ли? Неужто согласилась? Может, зря я расстраивался? Да, выгляжу я уже не так холено, как еще пару дней назад, но природное обаяние-то никуда не денешь...
- А... - запнулся я, не зная, что сказать дальше, и мысленно обругал себя за нерасторопность. Куда ее позвать? В какие кафе тут ходят? И есть ли вообще кафе в стране, в которой война чуть больше десяти лет назад закончилась? Что тут работает? Кинотеатры-то хотя бы есть? Если да, то какие фильмы там идут? Куда приглашать Тосю?
