Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий

– Что ж, тогда работайте. А я воспользуюсь великолепной возможностью повесить на посла долг жизни…

«Сошли» метров с семи‑восьми, просто‑напросто спрыгнув вниз под моими коконами , активировали ускорения  и неспешно пошли к КПП. Само собой, по дороге, так как снега по обе стороны от нее было как бы не по пояс.

Ветер дул не с нашей стороны. Но движки квадрокоптера работали ни разу не бесшумно. Поэтому «шакалы» радостно рванули в нашу сторону и… на полной скорости впоролись в мою воздушную стену , выставленную под острым углом к горизонту. Инерция помогла животинкам воткнуться мордами в снег и просадила часть защиты, вот мы и атаковали. Лезвиями  Вода‑Воздух, напитанными энергией до предела.

Четыре монстрика мгновенно склеили ласты, а остальные встрепенулись и… снова вмялись в снег. Под новой воздушной стеной  – горизонтальной. Пока упирались в нее спинами и пытались выскользнуть из‑под нее, она вдруг исчезла, и мы вложились в следующую четверку. Ну, а последнюю завалили без фиксации на месте. Благо, под ускорением  и ночным взором  видели чуть ли не каждое шевеление этих образин.

Посмертные импульсы «собрали» сами, сочли никакими, продолжили движение и дошли до мощного автоматического шлагбаума, перекрывавшего проезжую часть. Пока протискивались между ним и правой опорой, «Икар» зашел на посадку, так что матушка и Аня направились к нему, а мы с Наташей скорректировали курс и остановились в нескольких метрах от точной копии «Питона» деда.

Я задвинул куда подальше воспоминания о Юрии Георгиевиче и повел рукой, предлагая послу выбраться наружу. Боковая дверь плавненько отползла назад, и коренастый китаец с повадками телохранителя вежливо пригласил нас пройти в салон.

– Спасибо за предложение, но я предпочитаю общаться в салоне своего квадрокоптера… – заявил я и добился желаемого: из лимузина выбрался посол, поклонился, поздоровался, поблагодарил за проявленное великодушие и даже начал восторгаться нашими возможностями, но как‑то почувствовал, что лесть мне не по душе, и унялся. В смысле, технично «встроился» в наш поворот на сто восемьдесят градусов, зябко поежился, запахнул «городскую» дубленку и потопал к «Икару».

За нами, как и следовало ожидать, последовала толпа телохранителей, и я пресек это непотребство:

– Господин Чжун Юнбэй, в моем «Икаре» всего одно свободное место. А оставлять ваших людей снаружи… неразумно: портал, от которого к вам прибежали «шакалы», находится за пределами области ответственности моего рода, соответственно, может выпустить наружу и другое зверье. Кстати, я не вижу смысла во внешней охране и по той простой причине, что подниму борт метров на десять. Чтобы не отвлекаться на всякую ерунду.

Он перешел на китайский, и мелкие здоровячки нехотя сменили курс на противоположный. А мы дошли до трапа, поднялись в салон, и «гостю» резко поплохело.

– Доброй ночи, господин посол… – поздоровался с ним Белосельский, выслушал ответное приветствие, разрешил китайцу сесть в свободное кресло, подождал, пока Конвойный закроет дверь, врубит движки и поднимет «Икар» на обещанные десять метров, а затем шокировал «незваного гостя» еще раз: – Господин Чжун, я прилетел к Олегу Леонидовичу, чтобы лично поблагодарить за помощь с уничтожением слизней в городе Братск, узнал о вашем приезде, удивился и решил поприсутствовать при вашем разговоре. Вы ведь не будете возражать, верно?

– Не буду, Ваше Императорское Величество… – благоразумно заявил китаец, умудрившись поклониться сидя, и мрачно вздохнул: – Тем более, что мой приезд напрямую связан с теми же слизнями.

– Что ж, значит, мы вас внимательно слушаем. Только времени у нас не так много, поэтому постарайтесь излагать свои мысли предельно лаконично .

Посол немного поколебался и обратился ко мне:

– Олег Леонидович, не знаю, в курсе вы или нет, но позавчера днем семь слизней выползли из портала в городе Баотоу и своими испарениями убили девять тысяч триста семьдесят два человека. А для того, чтобы гарантированно уничтожить эти создания, пришлось эвакуировать еще полмиллиона и выжечь боеприпасами объемного взрыва несколько жилых кварталов. Пострадавшие, конечно же, получат достойные компенсации, но порталы, ведущие в мир слизней, наверняка откроются еще не раз. И мой государь поручил выяснить, что вы хотите за рабочий алгоритм уничтожения этих богопротивных тварей.

Я потер переносицу и недобро усмехнулся:

– Господин Чжун, я патриот своей страны и не политик . Поэтому заранее прошу прощения за прямоту. Итак, у меня нет желания идти навстречу вашему государю аж по двум причинам. Во‑первых, Поднебесная Империя не является союзником моей Родины, а усиливать что врагов, что равнодушных – полный и законченный идиотизм. И, во‑вторых, в середине октября – то есть, менее месяца тому назад – ваше государство отправило сюда, в Белоярский край, две диверсионно‑разведывательные группы. Причем отнюдь не для вручения подарков. А я – человек мстительный. Далее, я знаниями не торгую. От слова «совсем». Так что даже являйтесь вы вернейшими союзниками Российской Империи, не стал бы продавать имеющиеся наработки ни за какие деньги. И последнее: это конкретное знание для вас пока абсолютно бесполезно – для формирования заклинания, убивающего слизней, требуется уровень развития, до которого ваши маги наверняка еще не доросли…

Посол слушал этот монолог с видом приговоренного к смертной казни и не перебивал. Поэтому я перешел к основной части без каких‑либо пауз:

– Впрочем, я достаточно молод и пока не представляю, что выгодно моей Родине на самом деле , а что может принести ей вред. Поэтому окончательный ответ на вопрос вашего государя может дать Его Императорское Величество Виктор Константинович Белосельский.

– Вы хотите сказать, что уже продали этот секрет государству⁈

Я закатил глаза к потолку и вздохнул:

– Господин Чжун, я не торгую Знанием в принципе. И патриот. В самом правильном смысле этого понятия…

– Подтверждаю… – заявил Император, поймал взгляд посла и закончил нашу беседу эффектной точкой: – Поэтому можете передать своему государю, что я обдумаю его вопрос и буду готов дать аргументированный ответ в этот понедельник…

…Весь перелет до Форта Белосельский невидящим взглядом смотрел в иллюминатор и что‑то сосредоточенно обдумывал. После того, как я загнал «Икара» в ангар и опустил дверь‑трап, вернулся в реальность, следом за нами выбрался из салона и направился к «стакану». А как только переступил порог бункера, повернулся ко мне и спросил, как долго мои дроноводы смогут гонять зверье по окрестным лесам.

Я пожал плечами и сказал, что столько, сколько потребуется.

– Отлично… – удовлетворенно кивнул он, подошел к «своему» креслу, жестом подозвал к себе одного из телохранителей, забрал металлический кейс высшей защиты, поставил на сидение, открыл биометрический замок и чуть‑чуть приподнял крышку. Затем выпрямился, развернул плечи, поймал мой взгляд и произнес торжественную речь, в которой поблагодарил за спасение жителей Братска от иномирных тварей шестого класса опасности и заявил, что жалует нас орденом «За заслуги перед Отечеством» четвертой степени.

Пока вручал футляр с наградой Ане, я, естественно, молчал. Зато потом воспользовался небольшой паузой и заявил, что награждать надо только ее. А мы, по сути, только страховали.

Император внимательно выслушал описание технологии уничтожения и насмешливо фыркнул:

– Олег Леонидович, вы фактически подтвердили, что работали командой . Вот я команду  и награждаю. Кстати, я благодарен вашей команде не только за уничтожение слизней: продемонстрировав эффективность ваших наработок в Братске и морально задавив посла китайского императора, вы подарили мне великолепный рычаг воздействия на глав других государств. Да, я смогу им пользоваться не так уж и долго, но наверняка успею продавить не одну сотню решений, выгодных нашей Родине. И поделюсь полученной выгодой. Так что вы, не торгующий Знанием, внакладе не останетесь. Порукой тому мое Слово.