"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей

Наш пылкий роман продлился три месяца, а потом все рухнуло.

Случилось это так: я запал на одну рыженькую красотку и стал потихоньку с ней мутить. Я успел переспать с ней всего только раз да выманил у нее пару сотен кредов, но Норико узнала про измену и жестко отомстила. Порядка ради замечу, что я не нуждался в финансах и развел эту рыжулю на деньги, поскольку всегда считал, что любой труд должен быть оплачен.

Не знаю, на чем я спалился, но, когда я свинтил на очередную свиданку с этой рыжей чертовкой, Норико послала за мной слежку. Мордовороты из ее личной охраны накрыли нас в тайном любовном гнездышке. Девушку не тронули, а мне ввалили таких звездюлей, что мало не показалось.

Очнулся я в муниципальном госпитале. Врачи диагностировали перелом двух ребер, носа, челюсти, ну и там всякое по мелочи. Можно сказать, отделался легким испугом. Но были и плохие новости. Фараоны установили мою личность и выяснили, что я нахожусь в межпланетном розыске за совершение мошеннических действий. После этого меня быстренько залатали и в кресле-каталке привезли в суд. Там я встретил трех бывших жен, которые с радостью дали показания против меня.

Приговор был девять лет.

Перед выпиской из больнички ко мне в палату заглянул незнакомый субъект. Высокий, широкоплечий, в черном костюме и навороченных смарт-очках. К бабке не ходи, особист. И точно, этот костюмный хлыщ сунул мне под нос бляху «Особого отдела» и, не мешкая, предложил сделку:

— Капитан Вук Обранович, мы учли ваши заслуги перед Отечеством и предлагаем вам принять участие в нашей исправительно-трудовой программе. Мы готовы заменить ваш приговор четырьмя годами исправительных работ на планете Сиротка в качестве сотрудника службы охраны.

Разумеется, никаким капитаном я не был и никаких «заслуг перед Отечеством» не имел. Диплом об окончании летного училища, погоны лейтенанта космофлота и какую-то медальку в качестве оплаты по карточному долгу мне выправил один чиновник из Министерства обороны. Как знал, что это когда-нибудь сослужит мне добрую службу!

— Уж не та ли это планета, с которой никто не возвращался? — спросил я и изобразил пальцами решетку.

— Так точно. На Сиротке располагается колония-поселение для пыжей.

— Кого-кого?

— Простите за мой профессиональный сленг, я имел в виду — для пожизненно заключенных.

— И вы хотите назначить меня туда вертухаем?

— Нет, конечно! Вы будете охранять станцию водоподготовки. А вертухаев на Сиротке отродясь не было. Колония-поселение практически полностью находится на самоуправлении.

— И что, никто не пробовал сбежать?

— А куда бежать? Кругом космос. Правда, был случай, одного пыжа пытались вытащить подельники. Полетели аж на трех звездолетах. Но так и не долетели.

— Передумали, что ли?

— Нет, что вы, ребята были настроены очень серьезно. Как говорится, с щитом или на щите.

— И что же им помешало?

— Сторожевые космодроны. Подступы к планете надежно охраняются беспилотными боевыми машинами, которые стреляют на поражение при любой угрозе.

Я невольно вздрогнул. А особист продолжил:

— Да, я еще забыл сказать, в течение этого времени вам будет выплачиваться жалованье в размере прожиточного минимума. Ну что, по рукам?

— Сиротка? — нахмурился я. — Странное название.

— Название как название. Не странней, чем Макемаке или Хаумеа.

Каков был мой ответ?

Разве не ясно?

Я видел тех несчастных, что отмотали свой срок в тюряге, в основном это были сломленные люди с отбитыми мозгами. И я не хотел быть одним из них.

«Ничего, ничего, — утешал я себя, — перекантуюсь на этой вашей Сиротке, заработаю деньжат и вернусь обратно. Жалко только, что эти мордовороты уничтожили мой главный рабочий инструмент — лицо. Погнули нос, сломали челюсть, так что теперь я выгляжу как на портрете какого-нибудь абстракциониста. Но это дело поправимое. Заработанных денег должно хватить на простенькую пластическую операцию, а уж там поглядим».

Теперь-то я думаю иначе. Если бы я мог вернуться в прошлое, то не раздумывая сел бы в тюрьму. Отмотал бы свой срок от звонка до звонка, вышел на волю и начал жизнь с чистого листа.

А ведь были деньки, когда я любил эту треклятую планету. Это было давно, еще в первый год службы. Я радовался тому, что не попал за решетку, и считал себя настоящим везунчиком. Наивный дурак.

От осознания всего этого хочется заплакать. Ведь случаются в жизни моменты, когда не стыдно заплакать и мужчине. И сейчас именно такой момент. Когда я вообще последний раз плакал? Наверное, в тот день, когда ушла мама. Помнится, я рыдал так, что было слышно на всю округу. Но вот сейчас, когда смерть так близка, я не могу выжать из себя и слезники.

Да, с годами я малость почерствел, но не растерял дух авантюризма. Что-что, а мое особое умение влипать в истории по-прежнему на высоте. А в этот раз я просто превзошел самого себя. Кому рассказать — не поверят. Чего только не произошло за это время! Я тонул, дрался на гладиаторской арене, едва не погиб при пожаре, шизанутый психопат хотел сделать из меня чучело, а потом меня похитил птерозавр... И наконец судьба свела меня с ней. С девочкой из шара.

II. Глава, с которой следовало бы начинать

То утро было точно таким же, как и любое другое здесь, на Сиротке: серым и неприветливым. Я проснулся, умылся, оделся и спустился в столовку.

Мои сослуживцы уже вовсю гремели оловянными ложками и шумно хлебали кофе, обжигаясь и морщась. Все были одеты в одинаковые серые комбинезоны, все — потрепанные и какие-то заранее уставшие.

У котла скучал наш кашевар Арчил. До Сиротки он работал на Авалоне личным поваром у одного отставного министра. Экс-министр не был гурманом. Его пристрастия ограничивались простыми блюдами: каша, рагу, суп. Но больше всего он любил уху. Простую рыбацкую уху с добавлением водки. Экс-министр даже сам разводил рыбу в пруду, вырытом недалеко от его имения.

А еще он обожал устраивать застолья и частенько принимал гостей. На этих пирах рекой лилось спиртное, а столы ломились от закусок. Застолье могло продолжаться несколько дней с перерывом на отдых. Изрядно подпив, хлебосольный хозяин любил похвастать перед гостями своими многочисленными наградами, которые еле умещались на его пиджаке, и потравить байки про свою прошлую, министерскую жизнь. Рассказчик из экс-министра был так себе, но гости делали вид, что внимательно слушают, смеялись над его неуклюжими шутками и аплодировали на кульминационных моментах. Ради такого вкусного угощения можно было и потерпеть.

От своих невинных увлечений он и принял смерть. После того как разъехались очередные гости, экс-министр, уже еле держась на ногах, пошел «проведать рыбок». Поскользнулся на бережке и упал в пруд. Пиджак со всеми «обвесами» и потянул его ко дну.

Так Арчил остался без работы и абсолютно без средств. Но он недолго сидел без дела. Тем же днем в Центре занятости Арчилу предложили поработать на Сиротке. Он легко мог бы найти работенку поприличней, но отказываться не стал. Вообще-то наш повар был крайне нерешителен и как огня боялся ситуаций, требующих сделать выбор.

Было время, когда качеству и разнообразию блюд в Форте мог позавидовать какой-нибудь фешенебельный ресторан, но в последнее время наше меню заметно оскудело. Причина этому была одна. Два года назад, аккурат в день окончания моего контракта, вдруг замолчал наш космопередатчик, а корабли снабжения перестали доставлять на Сиротку грузы. Не скажу, что это стало для меня сюрпризом, я давно ожидал какой-нибудь подлянки со стороны начальства.

Стало ясно, что застряли мы здесь надолго, если не навсегда. Наш Комендант ничего толком не мог прояснить и на все вопросы отвечал: «Они обязательно прилетят. Ждите». И мы ждали. А что еще оставалось делать?

Порой мы пытались связаться хоть с кем-то космопередатчику, но результаты были нулевые.

В общем, ели мы что дают. А давали в основном размазню. Благо, ингредиентов для приготовления этого нехитрого блюда было сколько душе угодно. В стратегических кладовых хранились обильные запасы белково-углеводного концентрата и гигантский брикет комбижира, напоминающий надгробную плиту на могиле сказочного великана.