— Когда ты отказался от клана, то думал, что тебе никто больше не нужен. Что ты справишься сам. Но именно клан сделал меня сильнее тебя. Ответственность, которую я нёс за своих людей. Проблемы, которые мне приходилось решать, управляя ими. Та самая непредсказуемость эмоциональных смертных. Я многому научился, пока вёл наш клан к вершине.
Я легонько толкнул его рукой в грудь.
— И даже это тело и свою новую «жизнь». ты получил лишь благодаря мне. Потому что я не стал убивать тебя окончательно, как сделал бы любой другой твой враг на моём месте. Я сохранил тебя ради нашего клана. Нашего общего прошлого и возможного будущего.
Я развернулся и подошёл к месту, где лежали предполагаемые филактерии:
— А знаешь, что меня больше всего поразило в твоём ритуале? Выбор филактерий.
— Студенты принесли предметы, которые имели для них значение…
— Модные игрушки, — сказал я, поднимая пластмассовую вертушку. — Безделушки, которые они купили на прошлой неделе. Ты превратил бы их в личей, лишённых даже связи с собственным прошлым.
— Прошлое — источник иррациональных привязанностей, — логично заметил дед.
— Прошлое — источник опыта и мудрости, — возразил я. — Без него личи становятся просто роботами в гниющих телах.
Карл долго молчал, просчитывая услышанное. Наконец он произнёс:
— Твои аргументы имеют логическую основу. Но как ты планируешь мотивировать живых людей на сражения против превосходящих сил?
— Через то, что у тебя отсутствует, — ответил я. — Через эмоции, надежды, мечты о будущем. Люди готовы умирать за то, во что верят. А верят они в жизнь, в любовь, в справедливость.
— Примитивные концепции…
— Мощные инструменты мотивации, — поправил я. — Эти «мальчишки», как ты их называешь, готовы сражаться за клан не потому, что им приказали, а потому, что считают его своим домом.
— И ты считаешь это преимуществом?
— Огромным преимуществом, — подтвердил я. — Они будут искать творческие решения, рисковать собой ради товарищей, адаптироваться к любым обстоятельствам. Потому что сражаются за то, что им дорого. В то время, как лич просто выйдет из битвы, если его логика подскажет ему, что шансов на победу меньше, чем он может себе позволить. Лич никогда не совершит невозможное, потому что стремиться к этому иррационально.
Дед задумался ещё глубже:
— Логично. Эмоциональная мотивация может компенсировать недостаток индивидуальной силы за счёт повышения общей эффективности группы.
— Вот именно, — улыбнулся я. — А теперь представь армию таких людей. Обученных, мотивированных, готовых к самопожертвованию. Что выберешь — дюжину личей или тысячу таких воинов?
— При равной подготовке… тысячу воинов будет сложнее уничтожить, — медленно признал Карл, — и теперь я вынужден учитывать твой аргумент, что личи могут получать пополнение только из живого материала. Если он перестанет пополняться, то рано или поздно клан личей погибнет по разным причинам.
— Именно. Даже существа, которые живут целую вечность, не застрахованы от уничтожения. И чем меньше будет вас становиться, тем выше будет шанс умереть у каждого отдельно взятого мага. И это я ещё молчу про то, что вас будет связывать лишь логический вывод, что вместе вы сильнее. Но этот вывод в любой момент может быть кем-то пересмотрен. Потому что даже с холодной логикой можно ошибиться и принять неправильное решение. Иначе ты бы не допустил своей гибели в тот раз, верно?
Я улыбнулся, бросая последний довод. Как я уже говорил, это был главный аргумент, который позволял мне с ним договориться. Дед никак не мог этому возразить. Чтобы это сделать, ему нужно победить меня.
Но он никогда не станет настолько сильным, чтобы быть уверенным в своей победе хотя бы на восемьдесят процентов. А в остальных случаях он рисковать не станет. Да-да, та самая рациональность ему не позволит.
А вот мне позволит. На момент битвы с ним, я был объективно слабее с точки зрения силы и опыта.
Дедуля тогда всерьёз и не рассматривал то, что я могу его одолеть. Уверен, он считал, что мои шансы меньше пятидесяти процентов, потому и принял бой. За что и поплатился.
И он об этом помнит. И думает прямо сейчас. Анализирует, добавляет новые аргументы и переменные в аналитический аппарат в своей голове. Выстраивает вероятности и заново пересобирает паттерны поведения, выбирая наиболее эффективный путь.
И именно сейчас решится, станет ли он моим настоящим союзником или останется бомбой замедленного действия, которую лучше выбросить за пределы дома, пока тот не взлетел на воздух.
Не знаю сколько прошло времени. Минута или десять. Фред успел принести мне ещё одну кружку кофе.
Но, в конце концов, Карл заговорил.
— Я выслушал твои аргументы, и моя логика подсказывает, что ты прав. И раз я не могу больше превращать членов клана в личей, то скажи мне, что надо делать.
Я улыбнулся. Я был уверен, что сейчас дед не обманывает меня, чтобы потушить подозрения, а потом и дальше строить свои планы в пику мне.
Нет. Если разобраться, то он действительно хотел создать личей не для себя, а для клана. Его понимание важности этой структуры, как силы, которая стоит за каждым его членом — значительно выросло по многим причинам. Как в прошлом, так и в будущем. Теперь это значительная гиря на весах его логики и убеждений.
Так что, похоже, что назревающий кризис мы успешно пережили.
— В таком случае, — одним глотком я допил кофе, — рад нашему взаимопониманию. И у меня для тебя уже есть первая важная задача.
Глава 10
— Раз уж ты так хорошо ладишь с выпускниками, — начал я, ставя пустую кружку на покрытый пылью ящик, — то и дальше займёшься их обучением. Только на этот раз без самоуправства.
Дед задумчиво приподнял бровь. Даже для лича, привыкшего просчитывать множество вариантов развития событий, моё предложение оказалось неожиданным.
— Ты серьёзно? — переспросил он, слегка наклонив голову. — После того, что произошло, ты хочешь снова подпустить меня к молодёжи? Более того, думаешь, они сами захотят со мной заниматься? Боюсь, что после сегодняшнего кхм… инцидента, они будут обходить меня за километр.
Я усмехнулся, отряхивая с рук пыль от грязных ящиков. Надеюсь, однажды количество студентов возрастёт до такого уровня, что все складские помещения будут заняты чем-то полезным, а не простаивать почти без толку, как сейчас. Похоже, что пока что никто не видит смысла отправлять сюда даже умертвий на уборку.
— Будут бояться? Тем лучше, — ответил я деду. — Когда учителя побаиваются, информация доходит эффективнее. К тому же, — я начал медленно двигаться в сторону выхода, — ты возможно один из самых теоретически подкованных магов в мире. Это помимо того, что в чистой силе ты вполне можешь посостязаться с большинством Великих Князей.
Карл задумчиво кивнул, принимая комплимент как должное.
— Льстишь старику, — проговорил он, снова входя в роль, — Хотя не стану отрицать, что знания у меня действительно есть.
— Вот именно, — подтвердил я. — Каролина талантлива, но ей не хватает системности в подходе. Виктор умён, но слишком осторожен. Остальные тоже нуждаются в серьёзном наставнике. В ком-то, кто сможет помочь им как следует углубить знания, которые они успели получить в академии.
Лич медленно встал с импровизированного сиденья из ящиков и последовал за мной. Его шаги гулко отдавались от бетонных стен.
— Понимаю твою логику, — наконец сказал он. — Но есть условия?
— Разумеется, — я остановился возле двери и повернулся к деду лицом. — Главное — не вмешивайся во внутреннюю кухню отряда. Каролина и Виктор должны развиваться как лидеры и сами развивать свой отряд. Ты — лишь нейтральный наставник. Даёшь знания, отвечаешь на вопросы, но не принимаешь решений за них.
Карл тоже остановился и внимательно посмотрел на меня.
— То есть никакого вмешательства в их иерархию, никаких попыток переформатировать их под свои стандарты?
