Однако. На коленке, буквально — из пыли и палок собрать ошейник, остановивший Бесовку… Старик — действительно Мастер. Я не знаю, чего от него хотели Морозовы, но уверен — он МОГ это сделать. Что бы это ни было.
— Уходим! Ой, я заговорила!
— Не успеем… Тащите ее в мою темницу…
— Зхачем? — просипел я, ощущая, что кадык как-то неправильно встал на место.
— Мои цепи… Если их снять и надеть на нее… На них — надежные удерживающие Слова… Я уверен, несколько часов они ее продержат… Решетка тоже непроста…
Настя задумчиво посмотрела на лежащую у ее ног Бесовку. Потом молча достала из-за пояса узкий нож:
— Есть способ вернее.
— Нет! — чуть не крикнул я, — Ее нельзя убивать!
Глава 12
Я на секунду завис. А правда — как объяснить, что это тело я пообещал отдать Дите? Что характерно — целым и непокоцанным, и уж точно без ножевых ранений. Тем более, рядом стоит Тувалкаин и неизвестно, как он отнесется к тому факту, что его спасители якшаются с бесами.
Забавно, но именно Тувалкаин и пришел мне на помощь:
— Беса в человеческом теле убивать нельзя… Тело погибнет, а бес в бестелесную форму перейдет…
Настя, надо сказать, врубилась в проблему мгновенно. Она общалась с Дитой и могла представить, что может натворить невидимая бесовка, особенно, если она не доброжелательная, как Дита, а злобная, как… как вот эта вот. Навряд ли после того, как мы лиши ее тела, она будет лучиться добром и всепрощением. Вреда она нам, может, и не причинит, здесь же все засыпано чертополохом, от которого ее просто-напросто выбросит из помещения. Так ей для этого и не надо нам причинять вреда САМОЙ — достаточно сквозануть через стены и перекрытия к своей хозяйке — а я не сомневался, что бесовку сюда притащила именно старая боярыня, для остальных, даже для ее сыночка, не тот уровень — сквозануть и настучать, мол, хозяйка, там ироды старика из камеры спасают.
В общем, Бесовку затащили в камеру и обмотали цепями. Успели вовремя, надо сказать, буквально за несколько секунд до того, как кустарный ошейник Тувалкаина рассыпался на части. Бесовка рванулась и злобно замычала, сверкая глазами: Настя, раз уж ей не дали зарезать эту б… блондинку… отыгралась тем, что заткнула ей рот и завязала куском ткани. Ткани, которую она тем самым ножом щедро отпластала от бесовкиного платья, так что та теперь щеголяла откровенным мини.
Надо признать, подумал я, разглядывая длинные ноги, у Диты губа не дура, такое тельце себе присмотреть. Жаль только, что вот прям сейчас мы его к ней доставить не сможем — Бесовка явно будет против. И как ее изгнать не просто из тела, а нахрен за Грань — я не знаю… О!
— Тувалкаин, а ты умеешь бесов из человеческого тела изгонять?
— Умею… — кивнул старик.
Так. Отличненько. Сейчас мы ее быстренько изгоним, а тело, так и быть, я на себе утащу. Ну, по крайней мере — попытаюсь.
— А что для этого нужно?
— Нужно отвести это тело отцам-экзорцистам…
Тьфу ты. Так и я изгонять умею.
Ладно. Не прокатило, вычеркиваем. Тем более что знакомых отцов-экзорцистов у меня нет… разве что отец Азарий. С ним, правда, неясно, но вдруг он все же изгонит беса из этой блондинки. Так сказать, кустарным способом…
— Ладно, — сказал я, — уходим.
* * *
Разумеется, рано или поздно бесовку найдут, и она расскажет, кто на нее напал и зачем.
Кто? Два молодых парня. Потому что в мешковатой одежде, шапочках и гриме на лице — фиг поймешь, кто мы по половой принадлежности. Только по голосу, а голос она слышала только мой — Насте она его почти сразу обрубила Молчаливым Словом, вон, только недавно заговорила, да и то тогда, когда Бесовка уже под Ожерельем подчинения была. А Тувалкаин заверил, что в нем она ничего не видела и не слышала. Потому что, хотя амулет и назывался Ожерелье ПОДЧИНЕНИЯ, но именно подчинять он не мог. Ну а что вы хотели от сляпанного дендрофекальным способом поделия?
Зачем? Ну так понятно — зачем. Тувалкаина освободить. Или украсть для, так сказать, собственного употребления (зачем-то ж он Морозовым нужен, верно?). А про Источник мы ни слова не упоминали. Старик нам в этом плане удачно подвернулся, иначе у Морозовых могла бы закрасться мыслишка — а что эти загадочные воры тут искали?
Думаете, если бы нам не повезло и мы не наткнулись на Бесовку, там мы бы тихонечко скрылись? А вы не подумали — КАК бы мы это сделали? Это въехали мы в Дом зайцами, вернее — гномами, в бочке. А выехать отсюда — как? Днем — заметят какую-то странную парочку, ночью — тем более заметят, охрана тут не зря свой хлеб ест. Так что выбраться из Дома — сложновато.
Загибайте пальцы: пройти из подвалов на кухню — раз. Причем это — самое простое, потому что подвалы не охраняются. А вот кухня — возможно, да. Какое-нибудь ночное хлебопечение, ранний завтрак, поздний ужин, в общем — кто-нибудь может отираться. Потом — из кухни во двор, это два. Уже сложнее — возле черного входа может стоять охрана и в любом случае по двору бегают собаки и медведи. Три — перебраться через стену. Самое сложное, потому что ворота точно заперты и точно охраняются, а по стене, как мы совершенно точно знаем — бродит стража. Думаете, всё? Ага, щас. А про поле с волчьими ямами забыли? Через него перейти — это четыре. Ну и второй заборчик — пять, это вообще плевое дело. Перебрался через него — считай, все, скрылся.
В общем, мы оказались в роли вора из одного видосика с Ютуба. Который пролез в супермаркет через люк в потолке, набрал, что хотел — и внезапно осознал, что до люка ему теперь не добраться, слишком высоко.
Но это тот незадачливый воришка, а мы пойдем другим путем.
* * *
Я осторожно выглянул через небольшое кухонное окошко во двор. С кухней нам, кстати, повезло — никого не было. Видимо, горячий хлеб в семье Морозовых не очень популярен.
Выглянул — и отшатнулся. Через толстое стекло на меня смотрела счастливая медвежья морда. И чего это он такой довольный? Это ведь не тот мишка, которого мы прикормили пирожками — да, я докатился до того, что начал различать медведей — с чего бы это ему радоваться? Тому, что ужин скоро сам придет?
Плохо. По нашему плану, из окна нужно было высунуться, а тут — высунешься, а обратно засунешься уже без головы.
Придется подниматься на этаж выше… И увеличивается риск наткнуться на какую-нибудь зевающую горняшку, которую хозяйка послала… ну, не знаю… За новой подушкой, например.
Но риск, как известно, дело благородное. Кто не рискует, тот не пьет шампанское… и того не закапывают потом в лесу в четырех пакетах… Блин, не самая мотивирующая мысль…
Тувалкаина мы оставили у черного хода. Старик уж точно не смог бы достаточно бесшумно пробраться наверх и достаточно быстро сбежать вниз, когда начнется. Пусть лучше в углу сидит, кучу старого тряпья изображает. Тем более что ему для этого ничего не нужно, просто будь собой.
Старик остался внизу, а мы с Настей двинулись к выходу из кухни. С удовольствием и ее бы оставил, но, к сожалению, именно она и нужна наверху. Наш план бегства без мня бы сработал, а вот без Насти не получится.
Осторожно приоткрыли дверь, ведущую с лестницы, и выглянули в щелку.
Коридор. Резные деревянные стены, на них горят тусклые плошки, только что света хватает, чтобы не споткнуться. Из коридора ведут двери. И если прикинуть, то нужная нам…
Вон та, слева, почти перед тем местом, где проход резко изгибается и уходит вправо.
Мы осторожно и бесшумно — в шерстяных носках, помните? — двинулись по коридору.
Шаг, еще шаг, еще… нужно дверь уже почти рядом, вот она, руку протяни…
И тут на меня налетает какая-то девчонка, вылетевшая из-за угла, и что-то бормочущая.
— Ааа…п, — ее глаза расширились, при виде меня, размалеванного черными полосами, но я вовремя зажал ей рот, а Настя успел подхватить у самого пола глиняный горшочек, который девчонка с перепугу выронила из рук.
