— Почему я? — Ал наконец-то задал вопрос, который волновал его больше всего.
— Ну, во-первых, ты был близок к Элрою и принцессе, ты мог защитить их при помощи клинков. Виктор ведь справился с нападением провидцев, и хоть короля спасти не удалось, но жертв могло быть и больше.
— А во-вторых? — спросил Алистер, чувствуя недосказанность со стороны Глена
— Я провидец, Ал. Я вижу больше, чем кто-либо другой.
— Хочешь сказать, что ты увидел, что передаёшь мне клинки? — недоверчиво осведомился Ал.
— Не совсем… Это очень сложно объяснить простым людям, — помрачнел Глен.
— А ты постарайся, — язвительно ответил Алистер. Во всяком случае я хочу знать, кто ты такой и какую роль играешь в судьбе Антейна.
— Я вчера рассказал, кто я такой. А какова моя роль, я и сам не знаю, — горько усмехнулся провидец.
— Мне показалось, что ты играешь будто актёр на городской площади. Наигранный смех, дурацкие шутки, будто за напускной весёлостью пытаешься что-то скрыть! — Алистер чувствовал, как внутри поднимается волна негодования и раздражения.
Провидец резко остановился, его лицо стало непроницаемым, черты заострились, в глазах мелькнуло пламя, но то было лишь мгновение, Глен быстро взял себя в руки и улыбнулся:
— А я думал, ты простой вояка, Алистер, а ты оказывается бываешь проницателен. И когда успел повзрослеть? — Ал ничего не ответил, и тогда Глен продолжал. — Я жил две тысячи лет, потом две тысячи лет я был мёртв, теперь я снова топчу землю Антейна и не знаю зачем. Это вопрос не ко мне, а к моему брату. Лито вытащил меня с того света, пусть он и объяснит почему. Мне он так и не ответил. Этот проходимец знает гораздо больше, чем я. Хоть и силы наши равны. Почти. Я думаю, что своему возвращению я обязан одной маленькой особенности: я могу сопротивляться воли Источника. Источник не сведёт меня с ума, как свёл Илану и Малету, и тех многих, кто был до них.
— А ты уверен, что этого не случится?
— Уверен, сейчас уверен, а раньше не был, поэтому и уступил Илане. Удивительно, ведь я её любил, я знал, что это может произойти, но… Может это и не любовь была, а желание обладать самой красивой и сильной женщиной этого мира? Я трус, Алистер, вот, где правда.
— Ты не трус, а идиот, — процедил Алистер.
— Я знаю! И не было ни дня, что бы я не корил себя за эту бесхребетность! — разозлился Глен. — И теперь моя задача всё исправить, но я не понимаю как!
— Сражаться рядом с нами и умереть достойно, — спокойно ответил Ал, злость отступила, и теперь он уже был расположен мирно к провидцу. — Ты так и не ответил, почему я.
— Будущее можно предсказать, и наши пророчества обычно сбываются. Я говорю «обычно», потому что почти всегда люди в них верят, всегда верили и мирились со своей судьбой. Сами того не ведая они шли за пророчествами и ткали нити жизни, так, чтобы видения провидцев сбывались. Но я не уверен, что судьбу нельзя изменить. Самый яркий пример Илана и её последнее видение. Она видела, что кровь моро и провидцев сольётся воедино и родится тот, кто будет повелевать Антейном. Но пророчество не сбылось, Илана мертва. Зархат тоже. Значит мы не всегда предсказываем верно.
— Может она соврала?
— Я думал об этом. Но нет. Илана никогда не лгала. Она была самовлюблённой, властолюбивой, похотливой, но не лгуньей. В этом её нельзя было упрекнуть, — с тоской ответил Глен.
Они уже подошли к лавке и провидец, оглядев разбитые витрины, вошёл внутрь. Ал последовал за ним. Они пересекли главное помещение, быстро прошли узкий коридор и остановились в задней прихожей, откуда наверх вела лестница.
Глен раздвинул полы плаща, высвободив кисти рук, прикрыл глаза, сделал несколько плавных движений пальцами. Пол перед лестницей задрожал, и доски со скрипом поднялись в воздух. Едва заметны были под ними ручейки магии, чему Алистер здорово удивился. В тот день когда убили Элроя, провидцы использовали зримую магию, яркую, фиолетовую, а магия Глена серебрилась, золотились и лишь слегка розовела.
— Как ты это делаешь? — удивлённо спросил Алистер.
— Я с детства люблю разбирать полы, — улыбнулся Глен.
— Я не о том. Почему твою магию почти не видно?
— Есть сильные провидцы, есть обычные, есть никакие, а я, Алистер, сильнейший. И вообще годы тренировок, и всё ради того, чтобы никто не мог отследить меня.
— Зачем тебе это? — Алистер поднял одну бровь, по его мнению, только сумасшедший будет выслеживать сильнейшего мага Антейна.
— К любовницам удобно бегать, — отмахнулся Глен, вставая на колени перед дырой в полу.
— А Лито не сильнейший?
— Как провидец да, но сейчас он близко к Источнику не подходит, поэтому приходится долго копить силы. Если брать всех магов Антейна, то, наверное, самый сильный из нас это Виктор, если его Источник окажется на свободе, этот моро сможет и горы сдвигать в прямом смысле слова, — последнею фразу Глен прошептал, так что Алистер еле расслышал. Внимание провидца поглотила металлическая пластина, наполовину скрытая землёй.
Глен поднялся, сделал несколько движений кистями, и пластина задрожала. То, что Алистер принял за лист железа оказалось громоздким сундуком с плоской крышкой. Ни замка, ни даже замочной скважины он не обнаружил — просто большая железная коробка.
Глен потёр руки в предвкушении и откинул крышку. У Алистер даже дыхание перехватило от увиденного.
— Последние восемьдесят лет я занимался их поиском. Облазил весь Антейн. Это, Алистер не те побрякушки, что делают конны, эти могут работать без вливания магии годы! А ведь их использовали не как оружие, а как подарки друзьям моро. Люди хранили их, и лишний раз не болтали, чтобы не искушать тех, кто не чист на руку.
Алист взял из ящика клинок с рукоятью чёрного дерева, провёл пальцами по россыпи мелких рубинов, создающих цветочный узор. Клинок вспыхнул изумрудом, подчинившись воле гвардейца. На лице Ала заиграла восторженная улыбка. Теперь у них был шанс на спасение! В ящике магических кинжалов лежало не меньше сотни.
***
Лара с Виктором стояли плечом к плечу на площади, где народу было даже больше, чем в день казни. Солнце уже стояло высоко над столицей, но им так и не удалось перекинуться хоть парой слов. Они как могли помогали собирать и направлять колонны воинов, распределять магические клинки, которые принесли Глен с Алистером. В тот момент, когда эти двое торжественно поставили ящик к ногам Мелии, Вик лишний раз убедился в том, что провидец любит эффектные появления и сюрпризы.
Теперь колонны стояли на улицах, чтобы пройти через портал и выйти из него на площади Амхрана. Рядом с местом открытия расположились лишь торбийские гвардейцы да обозы с оружием и провизией.
Неподалеку от них стояли Мелия с Эдмел. Обе в полном боевом облачении. Принцесса выглядела немного растерянной и нервной. Ей пришлось несколько часов провести подле матери, пока лекари пытались предотвратить очередной припадок королевы. А это было ох как непросто! Врачеватели конечно уверяли, что рассудок вернётся к венценосной особе, но сейчас он была явно не в себе: бредила, ругалась, плакала и выла как раненый зверь. Хорошо ещё что возвращение Виктора и Лары от неё благоразумно утаили.
Дарнис предпочёл быть поближе к своим людям, и стоял во главе колонны коннов. Только Глен сидел на горячем камне, вычерчивая вокруг себя какие-то знаки и символы. Люди обходили его стороной, стараясь не беспокоить. Глен мог бы создать портал из без этого, как Лито, но решил, что со знаками будет надёжнее, всё-таки перекинуть целое войско на другой конец страны, это не свечу зажечь, тут нужна полная концентрация и подготовка.
— Ну вот опять! — вздохнула Лара, увидев, что со стороны замка к ним приближается Алистер.
Едва поспевая за братом быстро вышагивала Кейла, активно жестикулируя. Судя по её лицу, она готова была или разругаться, или разреветься.
— Ты останешься здесь! — воскликнул Ал уже сотый раз за это утро.
— Ты не можешь так со мной поступить! И приказать тоже! Я пойду к Её Высочеству! Она разрешит!
