Внезапно он запустил пальцы ей в волосы и потянул ее голову назад.
— Хватит думать, — прорычал он и начал проникать еще немного глубже. Вскрикнув, Иви почувствовала, как ее захлестывают ощущения. Его член был толстым и невероятно твердым. Он наклонился над ней, удерживая ее своим весом так, как ему хотелось. Мышцы ее лона растянулись, приспосабливаясь к его размеру и он вторгся в нее умопомрачительно медленно. Как будто его всегда там ждали, как будто ее тело всегда было заточено именно под этого мужчину. И Иви жаждала испить его до самого дна. Она чувствовала тепло Рейза, его силу, твердость и растягивающий ее жесткий член.
— Ты такая тугая, — застонал Рейз. Его губы разомкнулись, обнажая зубы, сверкнули клыки. — О… гребаная бездна, я чувствую тебя всем телом. Иви.
Это было удивительное ощущение — чувствовать его внутри, словно он был частью ее. И ей нравилось такое единение. Каждый миллиметр его твердой как сталь плоти задевал чувствительные окончания внутри ее естества.
— Иви, — простонал он и пришел в движение. Рейз был удивительным, таким мощным, примитивное наслаждение расцветало в ней с каждым толчком. Его губы нежно коснулись ее плеча. Он крепко обнял ее за талию, чтобы удержать на месте, и, казалось, утратил последние остатки контроля.
Он трахался, как бог.
Он что-то творил с ней, двигался в ней и был красив в каждом движении. Он не просто ее возбуждал, он снес ей башню, оголил инстинкты, заставил скулить, ждать развязки, просить ее, тянуться к нему…
Он вошел глубже, ударяясь бедрами о ее попку, и стремительное скольжение члена по ее нервным окончаниям, почти отправило в космос, поглощая все чувства и, казалось, прекратил сдерживаться, но все равно контролировал. Он доводил ее до предела и снова бросал, начиная отвлекать ласками, рычать, когда она его торопила. Его тело давало ей передышку и снова двигалось в ней, властно и требовательно, подбрасывая до невыносимых ощущений. Иви уже была готова умолять о разрядке, когда он сплел ее пальцы со своими, придавливая ее руки к мягкой кровати, находя себе опору, чтобы ему удобнее было вбиваться в нее.
И подарил ей такой желаемый оргазм, в котором взорвалось ее тело, рассыпаясь на тысячи осколков сплошного удовольствия. Иви содрогалась, кусая губы, ощущая сквозь все тело идущие спазмы — она умирала под ним, рождалась заново, чувствовала на веках слезы от «передозировки» сильными эмоциями, и все никак не могла перестать биться в конвульсиях…
А он вдыхал каждый ее вздох.
— Ты само… совершенство, — сказал он, слова вырывались в унисон с ударами бедер. Настойчивость его движений росла, и вместе с ней усиливался аромат, идущий от его тела. И вскоре, всем, что она видела и чувствовала, стал он. Он непостижимым образом впитывал ее в себя, улавливал до микрограмма и микровздоха, как будто играл с ней одну на двоих симфонию, и тем самым возбуждал ее еще сильнее уже после оргазма.
Невозможный тип, превративший ее в желе.
Взрываясь в оргазме, она выкрикнула его имя, почувствовав, как он переходит грань вместе с ней, как содрогается внутри нее. Откинув голову, Рейз громко зарычал, почти завыл почувствовав освобождение, столь же мощное, как и жажда.
Иви не могла пошевелиться настолько удовлетворенная, и они оба задыхались, ее кожу обдало горячим дыханием, пока она приходила в себя. Очевидно, Рейз поддерживал свой вес, чтобы не раздавить ее и позволить дышать.
Успокоившись, он перекатился вместе с ней на бок и прижал ее к себе так сильно, что она отчетливо слышала биение сердца в его груди.
После того как все закончилось, какое-то время спустя он лежал абсолютно расслабленный. Что-то в этом есть, когда такая груда мышц растекается после хорошего секса, когда мужчина «накормлен», удовлетворен до последнего микрона. Доволен, умиротворен, сыт.
— Поцелуй меня, — его тон был спокойный, расслабленный — почти не приказ. Некоторым не нужно повышать голос или быть напористыми, чтобы их слушали. Рейз был из таких. — Поцелуй меня так, как будто любишь. Хочу почувствовать.
Она повернулась и привстала на локте. Он смотрел на нее закинув одну руку за голову. Иви потянулась, наклонилась и поцеловала его исступленно, так, как будто пила и не могла напиться. Она выпустила на волю свои порывы… и они опаляли, словно взрывная волна.
Он ее оторвал почти насильно. И лишь для того, чтобы оказаться на ней, снова утягивая в бездну своего голода.
«Я пропаду, если позволю себе это снова. Утону в нем», — последнее что подумала Иви, когда он обрушился на нее с поцелуями.
Он поймал ртом очередной ее вскрик, выбивая из нее воздух и наслаждение. И кажется, после этого Иви забыла, как же нужно сделать новый вдох, потому что Рейз не собирался давать ей для этого время.
— Еще раз, Иви. Сейчас.
Она услышала невысказанное «навсегда», но понимала, что это всего лишь игры ее одурманенного наслаждением разума. Она знала, что «навсегда» — всего лишь фантазия.
Но когда Рейз опустился сверху и протолкнул в нее член, она потеряла способность думать и могла лишь чувствовать.
— Рейз… не сдерживайся, — она сильно потянула его за волосы.
Он снова зарычал, и по ее коже пробежали мурашки. Но затем он склонился к ней и поцеловал. Сила его желания сбивала с ног. Он впивался в ее губы, проникая между ними языком, и она поняла, что хотела именно этого. Нуждалась в этом.
Она целовала в ответ, притягивая его ближе. Из ее горла вырвался тихий стон.
— Ох, Рейз… не останавливайся.
Его плоть скользила в ней как невыносимое и самое сладкое орудие пыток, губы не прекращали облизывать и целовать доступные участки. Она закричала, и он начал врываться в нее жестче, ударяя по нужной точке снова и снова. Удовольствие ударило оглушительное, теперь она знала, как ощущается сто одиннадцать килограмм дикого самца, потерявшего над собой контроль, и это было восхитительно.
Он перевернулся и усадил ее на себя, сжал ее колени, его зрачки расширились так сильно, что казались пропастями. Его грудь быстро вздымалась, живот был так сильно напряжен, что мускулы отбрасывали тени.
Рейз был идеальной картинкой мужского экстаза. Испарина покрывала его широкую грудь и плечи. Голова была откинута назад, подбородок вздернут, светлые волосы взъерошены, рот приоткрыт. Он наблюдал за ней сквозь смеженные веки, взгляд скользил по ее телу, задерживаясь на лице, груди и в том месте, где были соединены их тела.
Он смотрел на нее так, словно он был полностью покорен ею.
Иви зажмурила глаза и попыталась выкинуть из головы обожание, светившееся в его взгляде. Если бы она не сделала этого, то потеряла бы ту нить, что вела к взрывному наслаждению внутри нее.
Скоро она была уже не в состоянии мыслить. Он просто вбивался в нее, не отводя взгляда от ее лица. Темные, почти черные глаза неотрывно наблюдали за ней, ожидая и требуя, и она ощутила приближение еще одного оргазма и выгнула спину.
— О, Боже, — Иви напряглась, оргазм накрыл ее почти сразу. Она разлетелась на части, от сильнейшего удовольствия у нее перехватило дыхание, а из горла вырвался крик. С оглушительной силой наслаждение прокатилось по ней, лишая ее зрения и слуха, дыхания и сердцебиения, и ей оставалось лишь в изнеможении упасть ему на грудь. Это было бесконечное, глубочайшее удовольствие. Пугающее удовольствие. Она чувствовала, как сдавливает член в своем теле, а затем услышала стон Рейза.
— Как адские тиски, — стиснув зубы прохрипел он, и его тело взревело собственным освобождением. Он толкнулся в последний раз глубже, сильнее и замер, глубоко изливаясь в нее.
Иви закрыла глаза в изнеможении, граничащем со смертью. И глубоко вдохнула, слушая, как он урчит.
Она приподняла голову, а он аккуратно перевернулся, уложив ее, затем поднялся и сел на краю постели к ней спиной. Тишина в комнате стала неуютной.
Иви откровенно любовалась, наблюдая, как Рейз надевает штаны.
— Рейз… Останься, — Иви протянула тонкую руку.
