Милиция? Не вариант. Придется подтягивать ребят с области. И не факт, что они на это пойдут. Ведь по сути он ничего не мог предъявить тем, кто его ищет. Контора? Вот с этими лучше вообще не связываться! Он куда устроился? Правильно, чрезвычайно важная организация в плане политической пропаганды. Общесоюзного масштаба! Пока в его активе лишь благодарности и именные часы. Никаких противоправных фактов на поверхность не всплывало. По делу о хищениях он нигде не проходил.
Так что не надо активничать! А то тут такое начнется. Ещё задержат в Заволжске на время следствия. Начальству в ТАСС это точно не понравится. Зачем им такой мутный сотрудник? Оставим на крайний случай пока все совсем плохо будет.
Что дальше? Нужно где-то загаситься. Если задача поставлена, то её требуется выполнять. Кеша осмотрелся, где сейчас находится. Угол Блюхера и Буденного. Красные конники, мать их! Недавно Вован дал новый адрес и телефон. У гастронома должен быть телефон-автомат. Кеша добавил шагу, нащупывая в кармане дежурную двушку. Обязательная монета для советского гражданина.
Автобус в небольших городках — самый чудесный вид транспорта. Минут через двадцать Иннокентий был на другом конце Заволжска и разглядывал двухэтажные кирпичные дома, которые построили после войны для Речпорта. Дверь открыли быстро.
— Проходи. Кофе будешь?
— Только что пил.
Вован усмехнулся.
— Я даже догадываюсь где.
— Попрощались.
Иннокентий попытался придать голосу нотку трагизма, но Вован понимающе ухмыльнулся:
— Серьезно? Тогда кофе с коньяком.
Иннокентий улыбнулся:
— А давай. Но тогда с закуской. И можно без кофе. Я тут у тебя до вечера перекантуюсь? Шмотки, кстати, здесь?
— В той комнате. Ты иди пока, выбирай что нужно. А я чего-нибудь нам сварганю. Хозяйка в области, так что холостякую.
— Так это квартира…
Вован засмеялся:
— Ты не один такой умный, бродяга!
За полчаса кошелек Васечкина облегчился на четыреста восемьдесят пять рубликов. Зато в модной спортивной сумке лежали нейлоновая японская куртка, спортивный костюм и черная водолазка. И еще кое-что по мелочи для Вероники. Вован был на редкость добр и особо цены не задирал. Наверняка чуял запах больших денег от дальнейшего сотрудничества и не наглел.
Иннокентий не стал его заранее расстраивать, потому помалкивал о том, что большие деньги любят не только мирные спекулянты типа его самого или Ираклия, но и весьма интересная контора под хитрой аббревиатурой ОБХСС. Сложно быть богатым человеком в Союзе, потому очень ценились нужные знакомства и связи, способные создать этакий горизонтальный бартер.
Даже страшно представить, какие суммы ходили на самом верху. А ведь все эти дорожки вели к кремлевским небожителям. И сложно представить, на кого работал Герыч, если его ищет второй секретарь горкома? Было, короче, над чем подумать не без содрогания.
Вован немного отвлекал его от дурных мыслей, угощая холостяцким обедом. А ситуация, между тем, накалялась. Кеша время от времени отходил к телефону и делал звонки, не опасаясь прослушки. Вряд ли у следящих за ним есть такая возможность, ведь даже у КГБ с этим проблемы. Да и закон так просто не обойти.
Во время «заводских событий» Иннокентий невольно соприкоснулся с неоднозначными моментами. Увидел «изнутри» как проводят расследование на разных уровнях: следствие, прокуроры, судьи. Законность в СССР соблюдалась даже в мелочах. И КГБ вовсе не являлся полностью бесконтрольной конторой.
Итоги сделанных Кешей телефонных звонков оказались неутешительными. Его искали. Черт, надо было всё-таки поломать тем «быкам» руки-ноги. Пока эти упыри периодически названивали Анжеле и Ираклию, заходили в фотосалон. Благо, все кроме Германа были не в курсе и говорили абсолютно искренне.
«Ежмень меть, а ведь обещал с тортиком сегодня прийти».
Семен не показал, насколько удивил его звонок земляка, и с готовностью согласился помочь.
Глаза у Вована слипались, выпитая доза алкоголя оказывала снотворное действие.
Васечкин тоже решил лечь спать пораньше, особо не вдаваясь в подробности. Успокаивало то обстоятельство, что деятели криминального сыска потеряли след и ищут впустую. И не найдут.
У Кеши была интересная особенность: он мог просыпаться в нужное время без будильника. Заварив по-быстрому чай, Васечкин сделал бутерброды, часть спрятал в пакет в дорогу. Растолкал спящего Вована, чтобы тот закрыл дверь, вышел на улицу.
Ночью прошел дождь, было сыро и зябко. В предрассветной мгле мигнули фары автомобиля, и рядом остановилась черная «Волга». Вот этот цвет сейчас было совершено в тему.
— Садись! И чего тебя в такую рань понесло? — поинтересовался зевающий Сеня.
— Надо Сеня, надо!
— От девки бежишь?
— Считай, что так. От целой толпы девчат.
— Ну, ты даешь!
Семен жизнерадостно заржал. Иннокентий улыбнулся и, наконец, расслабился. Не станут же «кубаноиды» на самом деле расставлять по дорогам блокпосты. Мышление в этом времени иное. Обычное ГАИ «Волгу» с номерами директора важного завода также вряд ли остановят. Им в этом городе еще жить. Да и если автомобиль движется в сторону областного центра, то вопросов у гаишников не вызывает. Туда многие сейчас едут, и на поезд, и по иным делам.
Заволжск они покинули неторопливо и без проблем, а по трассе ускорились. У Кеши появилось ощущение того, что он покидает этот милый городок навсегда. Жаль, есть к кому приехать. Хотя бы стариков навестить. Но прошлого уже не вернешь.
— Чего приуныл? Сейчас музыку включим! Если хочешь, у меня термос с собой. Пока там еще чайная откроется!
— Я бутербродов взял.
— Порядок!
Попрощавшись с Сеней, он забрал баулы, купил билеты в купе, так как плацкартных мест не было, набрал пирожков на дорожку, со спокойным сердцем дождался проходящего уральского поезда и вошел в купейный вагон номер восемь. Его попутчик молча расстилал постель на второй полке.
То ли от раннего подъема, то ли от волнения, то ли от доносившегося из пакета аромата, ему очень захотелось есть.
Кеша вытащил кружку из нержавейки, входящего в подаренный Вероникой импортный набора путешественника и пошел в начало вагона, где возле купе проводников располагался титан с кипятком.
За пятьдесят лет подвижной состав особо не изменился. У проводника Кеша собирался разжиться заваркой и сахаром, а, возможно, и лимоном. Он полез в карман за мелочью и услышал около уха зловещий шепот.
Глава 17
Борьба на выживание
— Не дёргайся, Васечкин. Хуже будет. Ливер у тебя один. Умирать будешь долго и крайне мучительно.
С правой стороны в спину уперлось что-то острое.
«Это не нож, а заточка. Чрезвычайно опасное оружие. Сука!»
Видимо, его срисовали на кассе. Недооценил противника расслабившийся Васечкин!
В голове нехорошо зашумело, тело покрылось испариной. Дверь в купе проводницы закрыта, в коридоре, как назло, пусто. Это не плацкарт с уймой народа.
Видимо, его срисовали на кассе. Недооценил противника расслабившийся Васечкин!
«Как красиво взяли!»
Дверь в тамбур рывком открылась и показалась рожа «быка», которого Кеша вчера нехило приложил к железной стене гаража. На его лице ярко выделялись оставленные им отметины. Бандит кивнул в сторону двери и прижал палец к губам. Стоящий позади Кеши зловеще зашипел:
— Вперед!
В спину уперлась заточка, и невольно пришлось подчиниться.
Они прошли насквозь следующий тоже купейный вагон и остановились в тамбуре для курильщиков.
