Неужели Черный Страж и впрямь сейчас пошутил?
— Что ж, — Штренг первым нарушил неловкое молчание, — если это поможет нам отыскать этого проклятого коновала Вейхса, то можешь на меня рассчитывать.
— Честно говоря, для тебя у меня есть более важное поручение, — ответил Матиас. — Если в лесу нас действительно ждет логово скавенов, то для того, чтобы с ним покончить, нам понадобится куда больше людей, чем у нас есть сейчас, — даже если мы соберем все городское ополчение. Я хочу, чтобы ты отправился на юг, к Фалькенштейну. Там находится гарнизон. Отдай начальнику вот этот приказ и приведи солдат сюда. — Пошарив в кармане, охотник вытащил свиток и передал его Штренгу.
Тот с отвращением взглянул на документ.
— Путь предстоит неблизкий, и я знаю, что ты — единственный, кто сумеет добраться вовремя, — добавил Матиас.
— Тогда не забудь припасти для меня хотя бы кусок этого отребья, — угрюмо буркнул Штренг, забирая свиток. — И не сжигай Вейхса до тех пор, пока я не поквитаюсь с ним как следует.
С этими словами наемник вышел вон, и вскоре его сапоги загрохотали по лестнице, ведущей вниз, к конюшням.
— Полагаю, нам тоже пора выдвигаться, — заявила Зилья, сидящая на краю кровати, и поднялась на ноги, но Матиас покачал головой.
— Не в этот раз, — проговорил он. — На этот раз ты будешь делать то, что я скажу, и никуда не поедешь. Лайош останется вместе с тобой и будет приглядывать.
— За мной нет нужды приглядывать, — возразила Зилья, — я и сама прекрасно справлюсь, Матиас. Я не такая хрупкая, чтобы рассыпаться, если на меня кто-нибудь дунет.
— Если я не ошибаюсь в своих предположениях, то ехать в эти руины — все равно что соваться в гнездо к виверне, — ответил охотник. — И у меня вряд ли будет время переживать о собственной шкуре. А если я еще буду отвлекаться и на то, чтобы защищать тебя, то, вероятнее всего, мы погибнем с тобой вдвоем. Я знаю, что ты — храбрая и самостоятельная женщина, но если ты полагаешь, что от этого начну меньше о тебе беспокоиться, то, похоже, в твоих глазах я — просто какой-то жалкий негодяй.
Матиас шагнул вперед и крепко стиснул ее пальцы.
— Прошу тебя, Зилья, останься здесь. Мне нужно быть уверенным, что ты в безопасности.
Взглянув в глаза охотника, полные отчаянной мольбы, Зилья неохотно кивнула. В конце концов, он прав — если это и впрямь ловушка, то тогда Матиас будет переживать за ее жизнь куда сильнее, чем за свою.
— Оставляю госпожу Маркову на твое попечение, Лайош, — оглянулся охотник на стриганина. — Проследи, чтобы с ней ничего не случилось. — Затем он обернулся, обнимая Зилью. — Не волнуйся, Зигмар нас не оставит. И мы не проиграем.
Наградив ее долгим поцелуем, Матиас наконец отстранился и вышел из комнаты.
— Он вернется, — проговорила Зилья, ни к кому конкретно не обращаясь. — Он обязательно вернется. Идем, — покосилась она на Лайоша, — я хочу посмотреть, как они уезжают.
Заметив, что стриганин даже не сдвинулся с места, Зилья нахмурилась.
— Матиас сказал — ты будешь за мной присматривать. Думаю, тебе не стоит его разочаровывать.
— Матиас много чего наговорил, — проворчал Лайош себе под нос, направившись следом за женщиной к дверям. — Тьфу! Чума на всех этих охотников за ведьмами и их баб!
Улицы Вирмватера наводнили горожане, наблюдавшие за отъездом Матиаса и его небольшого конного отряда. За всадниками следовали пешие флагелланты Хаусснера. Настроение толпы не радовало — не слышалось ни подбадривающих криков, ни пожеланий удачи, никто не бросал цветов уезжающим героям. Нет, лица провожавших были каменными, холодными и хмурыми. Кругом смутно чувствовалась враждебность, молчаливая неприязнь, и Зилья покачала головой. Виной всему этому был Хаусснер, чей бездумный фанатизм настроил горожан и против Тульманна. Зилья не сомневалась, что, если бы не зверские методы Педера, Матиас наверняка сумел бы убедить местных жителей, что заботится о них так же, как о любых других имперских жителях. Он бы показал вирмватерцам, что он на их стороне.
Разглядывая лица горожан в поисках хоть какого-то сочувствия и понимания, Зилья неожиданно заметила всклокоченного седовласого старика, тощего как жердь, — тот показался из самого темного переулка как раз в тот момент когда последние из флагеллантов Хаусснера миновали бревенчатые городские ворота. Что-то в этом старике показалось Зилье неуловимо знакомым и отчего-то невероятно подозрительным. Отвернувшись от ворот, госпожа Маркова направилась сквозь толпу, стараясь не упускать мужчину из виду. Позади слышалось бурчание Лайоша — толстый коротышка проталкивался следом, пытаясь не отставать.
Зилья не успела подойти достаточно близко, как старик заметил ее интерес и, подтянув ворот плотного коричневого плаща, поспешил прочь. На ходу он оглянулся, и Зилья, разглядев как следует его профиль, тут же вспомнила, где видела это лицо. Годы, проведенные на службе у отца, верховного судьи Вуртбада, научили Зилью замечать и запоминать малейшие детали, и все, что оседало в ее памяти, уже не пропадало оттуда. Она встречала этого старика раньше — в Вуртбаде. И, сообразив, кто перед ней, Зилья ощутила, как в душе закипает ярость.
Из всех, кто недавно побывал в Вуртбаде, только один человек мог сейчас находиться в Вирмватере.
— Герр доктор Вейхс! — позвала Зилья, и старик, услышав это имя, рефлекторно обернулся.
Его прищуренные глаза перепуганно распахнулись — доктор понял, что выдал себя. И, оставив всякие попытки скрытно улизнуть, Вейхс развернулся и бросился прочь бегом, расталкивая пастухов и крестьян, попадавшихся ему на пути.
— Это Вейхс! — воскликнула Зилья и, вытащив из ножен меч, бросилась в погоню за удиравшим медиком. Лайош, тяжело отдуваясь, бежал следом, костеря Зилью по-стригански на все лады. — Быстрее! Мы должны поймать его.
Если они сумеют настичь Вейхса, то, может быть, Матиасу и не придется рисковать и соваться в гарантированную ловушку. Чумной доктор и так предоставит охотникам на ведьм все необходимые сведения. Поэтому Зилья думала не столько о том, чтобы выследить наконец-то известного злодея; она понимала, что перед ней шанс спасти жизнь возлюбленному.
Она уже почти догнала Вейхса, когда тот завернул за угол и побежал по широкой мощеной тропе, тянувшейся к северной границе города.
Зилья улыбнулась. Здесь доктор просчитался — в северной стене Вирмватера не было ворот.
— Давай же, Лайош! — позвала госпожа Маркова. — Он почти у нас в руках!
Старик, услышав ее крик, побежал еще быстрее. Он сумел оторваться от Зильи на добрых несколько ярдов, и женщина поспешила вперед, не собираясь упускать злодея.
Лайош Дожа повернул за угол и, тяжело дыша, оперся о каменную стену. Легкие горели огнем. Стриганин видел, как Зилья убегает по дороге следом за пожилым доктором, опережавшим ее на несколько шагов. Несколько раз глубоко вздохнув, коротышка с трудом собрал оставшиеся силы.
— Лайош! — послышался крик Зильи. — Мы его вот-вот схватим!
— Очаровательно, — прохрипел стриганин, отлипая от стены и ковыляя следом за женщиной. — Всю жизнь мечтал собственными руками ловить чокнутых еретиков!
Глава одиннадцатая
Мощеная дорога петляла между лачугами и амбарами Вирмватера, устремляясь к бревенчатым стенам, туда, где жилые постройки сменялись огородами и загонами для скота. Вейхс заскочил в один из них, распугивая свиней, стараясь оторваться от Зильи. Женщина улыбнулась, глядя на его бесплодные попытки улизнуть — чумной доктор не отличался хорошей физической формой, а значит, ему вряд ли хватит сил уйти от погони. Поэтому все его уловки — лишь оттягивание неизбежного.
А может быть, и нет — когда Зилья запрыгнула в свинарник, она заметила, как старик снова повернул, и на этот раз стало ясно, что он направляется в определенное место. Вейхс пытался добраться до ветхой мельницы. Зилья раздраженно оскалилась — после всего, что этот человек сотворил с ее родным городом, после всех злодеяний, о которых рассказывали Тульманн и Штренг, она не собиралась позволять мерзавцу избежать заслуженного наказания.
