В трактате подробно описывался путь создания могущественной империи, от малых побед до грандиозных завоеваний. В нём были описаны военные стратегии, методы управления населением, способы развития экономики и технологий. И что самое удивительное, многие события, описанные в трактате, уже произошли в жизни самого Крида. Он повторил сей путь, словно идя по чётко прописанному плану, содержащемуся в книге, которой он никогда не читал.
Это открытие заставило Крида задуматься. Кто такой Дарк Нэт на самом деле? Случайное совпадение или что-то большее? Не является ли он более могущественной сущностью, чем он представлял себе? Не управляет ли он событиями в мире более активно, чем Крид полагал? Не является ли он тем самым кукловодом, который направлял его действия с самого начала, используя его в своих замыслах?
Вопросы громоздились в голове Крида, омрачая его победу над Габсбургами. Если верить трактату, то его жизнь была лишь частью большего плана, частью игры, в которой он сам был лишь пешкой. Это открытие было не просто интересным фактом, а серьёзным вызовом, требующим тщательного разбора и анализа.
Послесловие к трактату Дарк Нэта было кратким, но поразительным. В нём говорилось о конечной цели всех описанных событий — создании новой расы, превосходящей людей по своим способностям и возможностям. Эта информация была слишком многозначна и пугающа. Крид, никогда не веривший в случайности, понял, что был использован в какой-то грандиозной игре, цели которой были ему неизвестны. И эта мысль вызывала у него глубокое беспокойство.
Не колеблясь, Крид сжёг трактат Дарк Нэта, используя мощную магическую атаку. Пламя поглотило древние символы, обращая их в пепел. Этот жест не только символизировал уничтожение документа, но и стал знаком разрыва с прошлым и силами, которые могли им управлять.
Вместе с трактатом были запечатаны или уничтожены все результаты исследований и экспериментов по созданию искусственной жизни. Крид осознал, что это слишком опасная игра, и он не готов рисковать будущим своей империи.
После этого Крид сосредоточился на своих политических целях. Он вернулся к своей стратегии разрушения католической церкви, терпеливо ожидая момента, когда от Папского престола отвернётся последняя страна. Он понимал, что это будет долгий процесс, требующий терпения и хитрости. В это время он укреплял свою империю, продолжая великие стройки, расширяя торговлю, развивая экономику и усиливая армию. Он занимался внутренними делами империи, уделяя внимание всем сферам жизни и контролируя каждое решение. Мир наблюдал за его действиями, не понимая его целей, но ощущая нарастающее напряжение.
В своей работе Крид руководствовался холодным расчётом и хитроумными планами. В одиночестве он переосмысливал свой путь, задаваясь вопросами о своём месте в мире и своём предназначении. Он был одинок в своих размышлениях, погрузившись в сложные интриги и самокопание, готовясь к окончательному удару, который изменит лицо Европы. Перед ним стоял Рим. И он постепенно к нему приближался.
Гражданская война во Франции и неожиданное воцарение Бурбонов стали для Крида долгожданным сигналом. Он внимательно следил за ситуацией в Европе, и падение французской монархии подтвердило его предположения о слабости католической Европы. Начавшаяся в результате войны резня и хаос, охватившие Францию, стали дополнительным подтверждением его планов.
Не медля, Крид увеличил финансирование своих шпионских сетей во Франции, дав добро на активные действия. Его агенты, используя хаос и беспорядки, усиленно работали над укреплением позиций Бурбонов, подталкивая к уничтожению остальных фракций. Одновременно он начал готовить свой решающий удар.
В крымских портах, в строжайшей тайне, началось сосредоточение войск. Крид стягивал свои лучшие полки — воинов, закаленных в многочисленных битвах против Габсбургов, османов и китайцев. К ним добавились его новые воины — ангелы, созданные с помощью алхимии и магии. Они представляли собой ужасающе эффективную силу, способную решить исход любой битвы. Лучшие командиры империи, опытные стратеги и тактики, были назначены на ключевые должности. Вся машина войны была приведена в боевую готовность.
Армия Крида была уникальна. В ней были соединены новейшие технологии и древняя магия, жёсткая дисциплина и неистовая мощь. Это была армия будущего, армия, способная покорить весь мир. Крид, внимательно наблюдая за событиями в Европе, ждал подходящего момента для удара. Он понимал, что слабость католической Европы — это его шанс. И он не собирался его упускать. Он был близок к своей цели. Рим ожидал его. Буря была неизбежна.
Высадка армии Крида в Риме произошла без единого выстрела. Город встретил их молчанием. Не было ни защитников, ни осады, ни даже простого сопротивления. Рим был пуст. Лишь призрачные тени бродили по его улицам, словно призраки былых времён.
Крид, вступив в город, был вновь ошеломлён его красотой. Величие древних зданий, изысканность архитектуры, широта площадей — всё это вызывало глубокое восхищение. Солнце играло на мраморных колоннах Колизея, подчёркивая его монументальность. Величественные соборы и базилики впечатляли своими размерами и красотой, свидетельствуя о былой мощи Папского престола. Тишина усиливала это впечатление, подчёркивая величие и красоту вечного города.
Он прошёл по площади Сан-Пьетро, где возвышалась базилика Святого Петра, одно из самых величественных сооружений христианского мира. Её массивные купола, устремлённые в небо, вызывали чувство почтительного трепета. Он побродил по древнему Римскому форуму, окружённому руинами былых империй, каждая из которых когда-то была могущественна и непобедима. Он прошёлся по улицам города, среди величественных дворцов и красивейших фонтанов.
Красота Рима оказалась призрачной, напоминая о преходящем характере всех империй и государств. Крид понял, что его победа была лёгкой только потому, что он превратил Европу в поле боя, где все сражались против всех. Папский престол был ослаблен, католическая церковь расколота, европейские монархии истощены внутренними конфликтами. Но такая победа казалась ему пустой, лишённой настоящего триумфа. Рим был в его руках, но он ощущал лишь пустоту.
Чем глубже Крид проникал в сердце Рима, тем сильнее ощущал присутствие чего-то необычного. Воздух казался наполненным невидимой энергией, а самые забытые улицы города сияли неземным светом. Это была ангельская благодать, но в невероятных, невиданных ранее концентрациях. Она пронизывала каждый камень, каждое здание, словно живой организм, дышащий божественной энергией. Однако эта красота была мрачной, призрачной, напоминая о чём-то недосказанном, о тайне, скрытой в глубинах вечного города.
Крид, окружённый своей гвардией, продолжал движение. Он не торопился, внимательно наблюдая за окружающим миром. Казалось, сам город наблюдает за ним, словно живой организм, испытывающий его на прочность. Тень тайны и неизбежного испытания легла на его плечи. Он понимал, что эта ангельская благодать — не просто естественное явление. Это что-то большее. Это знак, предупреждение или вызов? Он не знал точно.
Улицы города казались ему пустыми, лишёнными жизни, но в то же время заполненными невидимым присутствием. С каждым шагом нарастало ощущение напряжения, ожидания чего-то неизбежного. Мрак наполнял узкие переулки, скрывая в своих глубинах тайны и секреты. Воздух сгустился, и в нём появилось что-то непостижимое, нечто жуткое и в то же время притягательное.
Крид не испытывал страха. Он уверенно шагал вперёд, словно ведомый невидимой силой. Он чувствовал себя частью чего-то большего, чего-то, что превосходило его понимание. Это была тайна, загадка, которую он должен был разгадать. Он был готов к любым испытаниям и препятствиям, которые могли встретиться на его пути. Крид направлялся к сердцу Рима.
Пройдя ещё несколько кварталов, Крид остановился. Воздух сгустился ещё сильнее, наполнившись невыразимым напряжением. Тишина, царившая до этого момента, была нарушена глубоким, властным голосом, проникшим сквозь толщу веков. Голос был знаком Криду, его эхо резко резало слух, вызывая в памяти далёкие воспоминания и забытые чувства. Это был голос, которого он слышать не должен был.
