— Как видишь, и созидаем, — повел я свободной рукой в сторону. — И готов поставить на ноги всех, кому тут требуется помощь. Мертвых, увы, поднять не смогу. Даже моя супруга, дочь Асклепия, уже не способна на это. Только сын Аида может, но то будет уже другая жизнь, точнее, не жизнь. И нет у нас в строю сына Аида, увы.
Хотя на самом деле его присутствие здорово бы усилило нас. Но кто-то должен следить за могилами полубогов на мысе.
Несколько минут сомнений, после чего женщина приказала мальчишкам опустить оружие, а меня повела дальше по пещерам. Попросила пройти одного, чтобы люди из-за вооруженного отряда не нервничали. Я не переживал, даже если все, кто еще способен драться, нападут на меня, я отобьюсь, так что приказал своим бойцам идти к выходу и там ждать.
— А что вообще произошло? — выйдя из первого тупика пещеры, где вылечил сразу троих, уточнил я у старшей.
— Мы бежали буквально перед вашей атакой… в самый последний момент… и видели, какая битва разгорелась за город…
Апатия накрыла женщину. Ей это давалось на самом деле тяжело, но я ее не винил. Я там был. Я участвовал в той битве, по сути, из-за меня и моего отряда и получилась та операция стремительной и с наименьшими разрушениями. По факту, мы могли буквально город стереть в порошок. Но не стали же. Не стали. Но кому-то всё равно не повезло. Сопутствующие потери, увы. Жаль, но они будут на войне всегда.
Но она продолжила свой рассказ, правда, пришлось сначала вылечить еще одну группу людей. И, как я понял, она будет подавать информацию по мере того, как я поднимаю на ноги тех, кто, казалось, одной ногой уже приблизился к суду Аида.
Из-за того, что не хватало людей на корабле, буквально все были гребцами, все прикладывали усилия, чтобы плыть дальше. Опытных моряков было всего двое, и они уже мертвы, их убили первыми, словно зная, в кого нужно целиться. Но это она забежала вперед.
Морем от набережной Марафона до этого острова они плыли целых семь дней. Воды хватило буквально впритык, еды — нет. Голодали, но буквально сутки. А когда они уже приближались к острову, на горизонте появился другой корабль. Паруса никак не обозначали принадлежность кому-то. Это навело на мысли, что преследовали пираты. Но жители ошиблись. Это были не пираты. Это были даже не спартанцы.
— Это были те, кто виноват во всей этой войне… те, кто не может принадлежать ни одному полису… предатели… — она прекрасно понимала, что культ виноват, это меня радовало, а может, просто сейчас произошло смещение мировоззрения, осознание. — Они настигли нас. Искали кого-то. Одного схватили, многих порубили и почти моментально уплыли.
— Кого именно схватили? — нахмурился я.
— Ученого, который прятался среди нас, мудреца, который знал какие-то непостижимые обычному уму, с его слов, секреты. Наполовину безумный, но контролирующий себя.
— А кто был во главе преследователей?
— Мужчина. От него буквально веяло ужасом… а голос… я никогда такого не слышала. Был его, человеческий… и словно какой-то… потусторонний, иномирный. Одновременно. Два разом из его уст. Причем второй был ведущим, говорил кто-то устами того воина, но не он сам. А глаза… они буквально светились.
Я тут же понял, о ком она говорила. Митрокл. Они пересели на нормальный боевой корабль и отправились за своей целью. Захватили, ранили беженцев, сделав так, чтобы они не покинули остров, а потом уплыли назад. Жестоко, но прагматично. В духе Митрокла на самом деле.
— Вы, скорее всего, не согласитесь, но я могу вам предложить вернуться в родные города, война там закончилась, Греция стала объединяться в единое и могущественное государство.
— Под протекторатом Спарты? — усмехнулась женщина.
— Ты явно жена какого-то высокопоставленного в обществе человека, — хмыкнул я. — Обычный горожанин никогда бы не стал употреблять таких слов.
— Поэтому я тут и старшая, потому что мой муж руководил сотней воинов и был вхож в высокие круги общества за счет своего происхождения и положительной репутации. Но не об этом. И да, ты прав, мы откажемся. Я не желаю жить под руководством Спарты, никто тут этого не желает. Может, именно вы — люди хорошие… но слишком многого натерпелись мы из-за той войны с вами.
— Ну, тогда я могу пожелать вам только благославления Фортуны и заботливого внимания богов, чтобы вы успешно добрались до тех мест, где хотите поселиться, — с легкой улыбкой, для достоверности, проговорил я. — Я сделал всё что мог. Корабль, увы, починить не можем, ибо есть свои миссии, свои цели. Но, надеюсь, мужи, которые теперь встанут на ноги, сделают это.
— Сделают, не сразу, но сделают, — ответила женщина. — Спасибо вам.
Ударив кулаком по груди, я развернулся и направился на выход. Беженцы. Помог, уже хорошо. Может, они и не покинут этот остров, может, тут останутся навсегда, причем во множестве смыслов, но в любом случае я им сделал предложение. Я их мог бы вывезти, но они этого сами не захотели. Их воля. Относительно их я и так мойрам добавил работенки.
Ты бы знал, как они порою на тебя ворчат. Но они так делают каждую войну. А вообще. Слова женщины только подтверждают суть. Кто-то из забытых хочет через тело твоего бывшего товарища прорваться в этот мир. И если он это сделает, то мироздание не выдержит. Последствия, думаю, ты представить можешь.
Могу. И представляю. Сюда ломанутся другие боги. И уже сам наш мир не выдержит битву богов. Лучше они пускай воюют там, за пределами защитного барьера, который и так корежит. Мы справимся тут сами. Появление богов во всей их истинной сути сделает только хуже. Куда хуже…
Глава 7
Мирина. Небольшой городок Лемноса. Красивый, ухоженный. Некогда входил в состав Афинского союза, но, ну уж очень грубо говоря, был частью несостоявшегося Афинского государства. По факту же они даже не заметили смены власти вообще. Что Афины, что Спарта, что в будущем Эллада. Им плевать, они живут своей жизнью далеко от кого бы то ни было.
Но вместе с тем тут очень духовный народ. И что радует — чувства, что тут когда-то хоть раз бывал культ, нет. Наоборот, тут чувствовалась мощь Гефеста, что он действительно словно тут сам бывал, словно его действительно сюда сбрасывал с Олимпа Зевс. Но и мощь самого Зевса тоже чувствовалась, словно в подтверждение этого факта, но она шла фоном, вторым планом. Но всё равно… только одни ощущения были невероятны.
Ну и, в соответствии с традициями, тут были поклонники Гефеста в первую очередь. По крайней мере в последние сто лет каждый кузнец, который считал себя мастером своего дела, стремился попасть на этот остров, вкусить той божественной мудрости, которая буквально витает здесь. И поэтому тут кузнечный промысел был очень развит. Огромное количество кораблей с металлом плыло именно сюда, огромное количество металлических изделий уплывало именно отсюда. И самые безумные, самые дорогие заказы, например на меч или какой браслет, поступали именно сюда. В Мирину. На остров с кузницей богов.
— Невероятно, — проговорил Талос, рядом с которым я сейчас и стоял. — Сколько хожу по морям, а сюда приплыл впервые. Честно… что-то тут такое есть, что невозможно передать глазом. Что-то вот тут, — постучал он ладонью по груди. — И это завораживает.
— Есть такое, — хмыкнул я, после чего продолжил смотреть на остров, к которому мы медленно приближались.
Даже обычный смертный чувствовал эту мощь, которая тут была. И я уверен, что именно Убежище виновато в том, что это ощущается тут. Скорее всего, оно находится слишком близко к поверхности. Что-то произошло, из-за чего и появилась эта легенда про Гефеста. И чует моя… кхм… чуйка, что тут ещё и вулкан виноват. Ну или как говорят местные — фрагокефала. Лысые горы, которые остались от вулканов прошлого.
Ветра практически не было, но мы давали гребцам отдохнуть. Пока плыли с последнего острова, нарвались на три пиратских корабля, буквально пару часов назад. Так что им пришлось попотеть. Когда будем уже ближе к острову, да, работать будут уже они. А пока пускай вяло, но именно природа нас толкает вперёд. Мы сейчас не спешили, до новых суток, заката, было всё ещё очень далеко.
