И вуаля — мигом завязалось знакомство! Девчонка по имени Оля ответила ему взаимностью и даже согласилась вечером выпить с Элвисом-Елисеем по чашечке кофе. Пришла Олечка на свиданку вовремя, была одета, конечно, не как гламурные девы с Патриков, но тоже весьма прилично. Официантам она не хамила, губы не дула и свозить ее в Дубай не просила.
Разомлевший от сладкого предвкушения Элвис галантно предложил девушке довезти ее до дома после свидания. И даже в Химки! Авось обломится! Ну не отправит же она его обратно просто так, не солоно хлебавши! Мажор Элвис отдал пятьсот рублей официанту забегаловки и даже милостиво оставил столько же на чай.
Однако дальнейшие события развивались совсем не так, как предполагал Элвис. Как только он, довезя девушку до адреса, попытался положить ей руку на колено и полез с поцелуями, тут же получил с размаху сумкой в табло.
Пока раздосадованный мажор «обтекал», сидя в папином «Гелике», Оля вышла из машины, хлопнула дверцей и, поправив платьице и гордо вскинув голову, направилась к своей парадной. А еще через пять минут Элвис обнаружил, что она заблокировала его во всех соцсетях. Так и закончились его попытки «выйти из зоны комфорта».
Похоже, что-то подобное случилось и в этот раз. Только этот мажор, в отличие от Элвиса, оказался не лыком шит и не стерпел отказа.
— Пойдем, провожу! — предложил я девушке. Она, стоя рядышком, отстукивала зубами — не то, потому что вечером было уже довольно прохладно, не то, потому что боялась. Девчонка постоянно оглядывалась на арку, точно ждала, что откуда появится тот, кто гнался за ней.
— Пойдем! — предложил я настойчивее и снял с себя куртку. — На вот, накинь! Вся дрожишь! Да не бойся, не обижу!
Девчонка послушно накинула на себя мою осеннюю куртку. Роста она была совсем крохотного — будто семиклассница. Хотя на вид ей было лет восемнадцать. Моя куртка, сшитая на рослого парня, хорошо прикрывала ее платье, и разорванный подол был уже не так заметен.
— К метро давай двинем! — предложил я. — Тут сквозной дворик, кажется. Вон той аркой пройдем. — Да не дрожи ты так. Если он сразу за тобой не кинулся, вряд ли сейчас побежит. Тем более, — я повел плечами, — ты теперь не одна.
Мы двинулись к метро. Я молчал, не зная, что говорить дальше. В целом, и так все было понятно. А досаждать расспросами человеку, который и так напуган до смерти — такое себе занятие. Я просто надеялся, что не умеющий держать себя в штанах мажор не успел довести до конца свои поганые намерения.
Впрочем, Саша (так звали девушку) и так, спотыкаясь и сбиваясь, сама мне все рассказала. Я понял: ей нужно было выговориться хоть кому-нибудь. Поэтому слушал и не перебивал.
Я практически угадал. Филипп — так звали этого гада — подвалил к Саше на эскалаторе, когда они поднимались наверх. Подкат был самым примитивным. Видимо, мажор решил особо не заморачиваться — не МГИМО-шную же кралю клеит.
— Прошу прощения, барышня! — осторожно начал он диалог. — Мне кажется, я где-то Вас видел.
Саша захлопнула книжку и, сдерживая радостный порыв, посмотрела на паренька. На лице ее была неподдельная радость. Надо же! Все-таки решился!
— Возможно, — кокетливо сказала она, поправляя волосы. Этому жесту ее научила подруга — Света.
— А что Вы читаете? — полюбопытствовал мажор.
— Ремарка, — Саша показала мажору книгу. — «Возвращение».
— Надо же! — нахмурился в притворном расстройстве Казанова. — Не читал. Я же в Штатах был почти три месяца… Там только английскую литературу читал. Как говорится, попрыгунья-стрекоза лето красное пропела… Может быть, Вы мне расскажете, о чем там говорится? А я Вас провожу… Кстати, я Филипп! А Вы?
— А я Александра… Саша, — обрадованно сказала новая знакомая.
— Александра? — разливался соловьем мажор. — Какое красивое имя!
Так, болтая о том о сем, парочка двинулась к выходу. Неподалеку от Ленинских гор жила Сашина подруга, Света. Света одолжила Саше книгу всего на неделю. Вот Сашенька и ехала вечером к подруге домой, после смены на заводе. Да, Саша, как и я, трудилась на заводе, только на другом — он выпускал галантерейную продукцию. И, как и я, Саша в этом году поступила в институт — только не в радиотехнический, а в педагогический.
Мажор Филипп тем временем уже вовсю присел на уши новой знакомой. Он использовал древний прием. Им, наверное, еще лихие гусары пользовались во времена Екатерины II, чтобы соблазнить дам. Этот прием называется: «Соглашайся со всем!».
— Сашенька, Вы поступили в педагогический?
— Да! — смущаясь, отвечала Сашенька. — На факультет дошкольного образования.
— Как мило! — восхищался соблазнитель. — Я, признаться, всегда хотел встретить девушку, которая любит детей.
А дальше — дело техники. Комплименты из мажора Филиппа сыпались, будто из рога изобилия.
— Сашенька, Вы любите читать? — пел он новой знакомой, будто невзначай дотрагиваясь до ее руки. — Это же просто здорово! Я всегда хотел встретить девушку, которая любит много читать!
— Сашенька, Вы трудитесь на заводе? Как замечательно! Я всегда хотел встретить девушку, которая не чурается физического труда. Вы не поверите: так надоели эти «фифы» из МГИМО… Просто проходу не дают
Знаю-знаю… Сам так делал.
— Он… он сказал, что живет там… рядышком… на Ленинских горах, — всхлипывала Саша.
— Дурында ты, — ласково сказал я, осторожно поправляя на ней свою куртку. — У него квартира сто пудов в центре. Будет он еще в такую даль мотаться. Да и не ездит он, скорее всего, на метро. У папашки его машина имеется, с личным водителем.
Я и сам в метро впервые в жизни спустился в двадцать один год — когда пошел работать курьером.
А дальше было то, чего даже такому безнравственному мажору, как я, никогда и в голову не приходило. Проводив Сашу до подъезда Светиного дома, Филипп резко скрутил ее и попытался насильно поцеловать.
Однако девушка неожиданно дала отпор — вывернулась и зарядила ему пощечину. Не ожидавший такого мажор разъярился и схватил ее за шею. Ишь какая!
Девчонка попыталась было закричать, но не получилось.
— Будь поласковей! — сказал ей Филипп, хищнически улыбаясь и показывая нож, который уже успел достать из кармана. — Да не бойся, потом отпущу… Пойдем-ка в уголок, красивая. Там как раз никого…
— У меня деньги есть! — залепетала испуганная Сашенька. — Вот, возьмите… Двенадцать рублей.
— Деньги у меня и у самого имеются… Нужны мне твои копейки! — усмехнулся Филипп. Его холеное, загорелое лицо исказила презрительная гримаса. Бесцеремонно ухватив девушку за локоть железной хваткой, он резко ее дернул. — Давай по-быстрому в арку, пока нет никого…
Но в этот момент девчонке свезло — совсем рядом раздались какие-то голоса. Кажется, дворник изнутри собрался открывать дверь в подвал. Мажор мигом растерял свою самоуверенность. Он явно не хотел, чтобы его застали врасплох.
Воспользовавшись возможностью, Сашенька вывернулась из его цепких лап и побежала куда глаза глядят, крича: «Помогите!».
Так мы с ней и встретились.
* * *
— А я тебя помню! — сказала Саша. — Ты в вагоне на меня смотрел, — добавила она и тут же, будто испугавшись, замолчала и отвела глаза в сторону.
Я заметил, что эта девушка очень мило смущалась, когда говорила что-нибудь «такое». Будто стеснялась выражать свои чувства.
— Не на тебя, а не на него, скорее. Мне еще в вагоне этот хлыщ не понравился! — мрачно сказал я. Меня все еще передергивало от отвращения. Это ж надо — таким гадом быть!
Саша отвернулась.
— Нет, нет! — поспешил оправдаться я. — Ты тоже… это… ну… привлекательная… вот.
— Ладно! — девушка деликатно перевела тему. — Спасибо тебе, что выручил. Книгу только жаль — я ее по дороге где-то выронила, пока бежала. Света расстроится. Так ты говоришь, в радиотехническом учишься?
Мы уже почти подъехали к станции, где она жила. Там располагалась общежитие студентов пединститута. Я решил проводить ее прямо до двери.
