"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна

– Тебе? – Андрей увернулся от летящего в него полешка. – Псих, топливом раскидываешься.

– Ладно, – Эркин ещё раз оглядел стоянку. – Давай быстрее. Огонька седлай. Два пробега, а завтра пасти.

– Сам знаю.

И вот несётся под копыта зелёная сочная трава, мелькают заросли.

– Коней не загоним?

Эркин придержал Резеду, обернулся к Андрею.

– Опоздать не боишься?

– Куда? – Андрей засмеялся. – А и опоздаем, ругать не будут.

– Тоже понял? – захохотал Эркин.

– Не такой уж я дурак, – обиделся Андрей.

– Не такой, – согласился Эркин.

Они пустили коней неспешной рысью. Глаза привычно шарили в поисках бычков, и, заметив это, они долго, со вкусом смеялись над собой.

– Этак мы сами скоро мычать начнём, – выговорил сквозь смех Эркин. – И… давай прибавим. Неохота с мокрой головой по темноте ехать.

– Давай, – легко согласился Андрей, посылая Огонька вперёд.

Солнце стояло ещё высоко, когда они влетели между постройками и остановили коней посреди двора.

– Мамми! – пронзительно заверещал кто-то из негритят. – Приехали!

Мамми стояла в дверях рабской кухни, заполняя собой весь проём и сияя широченной улыбкой.

– А и молодцы. И помоетесь, и пообедаете.

– Спасибо, Мамми, – Эркин спешился и огляделся. – Только обедать не будем. Не успеваем. Помоемся, припасы возьмём и назад.

– Как же это?! – удивилась Мамми. – Масса Джонатан сказали, что на ночь отпускают вас.

– Не дай бог гроза ночью, Мамми, – серьёзно ответил Эркин. – Где мы потом эти головы искать будем? Нам же с головы платят.

Мамми так шумно вздохнула, что кони посмотрели на неё.

– Ну, уж как хотите, парни…

– Мы и коней прямо здесь оставим, – сказал Эркин.

– А где душ-то? – подошёл к ним Андрей, привязав у коновязи коней.

– А вот, – Мамми вытащила из-под фартука большой ключ и, важно переваливаясь, поплыла вдоль барака. – Идите за мной, парни.

Все имения одинаковы. Как Эркин и думал, за рабским бараком приткнулась коробка рабского душа, а поодаль стояла ещё одна, новая, откуда доносился стук мотора.

– Ух, ты! – восхитился Андрей. – И водопровод есть!

– А и всё есть, – заулыбалась Мамми. – Масса Джонатан и масса Фредди наладили всё, и свет есть, и вода горячая, и мойся, когда хочешь. Масса Фредди и ко мне в кухню свет провели, и в каждую выгородку обещали потом сделать. А ключ у меня, чтоб мелюзга там попусту воду не тратила.

Мамми отперла дверь рабского душа и гордо щёлкнула выключателем.

– Вот оно как, парни!

– Здорово! – искренне сказал Эркин. – Мамми, а остальные когда моются? Чтоб не перебежать кому.

– А кто когда. Да ты не бойсь. Воды хватит!

В её голосе было столько гордости, что Эркин улыбнулся, но продолжил, желая решить эту проблему сразу и до конца.

– Не хотим, чтоб мешали нам, Мамми, – твёрдо сказал Эркин. – И чтоб мы не мешали никому.

– Это как? – не поняла сначала Мамми, а потом захихикала и игриво подмигнула им. – Если ты об чём таком, то у нас аж два душа. Бабий вон, за стеночкой. Не помешаешь! – и она гулко, колыхаясь всем телом, расхохоталась.

– Эт-то хорошо, – пробормотал Эркин. Видно, придётся говорить в открытую. – Ладно, спасибо, Мамми. Пока на работе все, мы успеем.

Мамми недоумённо посмотрела на него. От покрасневшего Андрея помощи ждать явно не приходилась, и Эркин уже подыскивал слова, но Мамми поняла сама и грустно улыбнулась.

– Солоно пришлось, парни? Глаз ничьих не хотите, так?

– Да, Мамми, – облегчённо выдохнул Эркин.

Она кивнула.

– И Ларри один всегда моется, и Стеф, новый, что за котельной следит, тоже. Стеф вон даже задвижку сделал. А что? – она вновь повеселела. – Воды много, не надо всем зараз полоскаться. Закроетесь и лады. Мыло с полотенцем, – она со вкусом выговорила это слово, – я принесу.

– А я принесла уже! – в приоткрытую дверь заглянула Молли. – Вот, Мамми. Ты приготовила им да оставила.

Андрей стал багровым. Давясь от сдерживаемого смеха, Эркин подошёл к дверям.

– Давай сюда.

Молли протянула ему аккуратно подшитые куски плотной ткани и два бруска тёмно-коричневого рабского мыла.

– Спасибо, Молли, – Эркин говорил предельно серьёзно, чтобы не захохотать.

– Это Мамми приготовила, – пролепетала Молли, – я смотрю, лежит, думаю…

– Затараторила! – Мамми решительно вплыла в дверь, вытесняя Молли наружу. – Дай помыться парням, потом налюбуешься, – и через плечо бросила: – Мойтесь спокойно, парни.

– Спасибо, Мамми, – Эркин закрыл за ней дверь и сел на пол, не в силах уже сдерживаться.

Андрей терпеливо переждал его смех, оглядываясь по сторонам. Эркин отсмеялся и встал, задвинул засов на двери.

– Ну, давай. Хорошо, окон нет.

– Ага, – Андрей сбросил на пол грязную рубашку. – А что, всегда такое?

– Душ-то рабский? – Эркин быстро раздевался. – Да нет. Здесь вон, скамейка сделана, есть куда чистое положить, перегородка от воды, чтоб зря не мочило… Толково сделано. Ты распределитель помнишь?

– Ещё бы! – Андрей переставил свои сапоги к двери, к сапогам Эркина.

– Ну, и в имениях так же, только поменьше. – Эркин зашёл за перегородку и удивлённо присвистнул. – Ты смотри!

– Чего?

– Деревом обшили, и краны здесь. Сам себе отрегулируешь…

Эркин крутанул кран и восторженно ухнул под туго хлестнувшей его струёй.

Нэтти замолчал.

– Это всё слова, – задумчиво сказал Джонатан, – а слова надо подкреплять чем-то более… существенным.

– Неужели я бы настаивал на разговоре, не имея… м-м-м… аргументов, – улыбнулся Нэтти.

Закончив явно заготовленную речь, он заметно успокоился и повеселел.

– И что же? Вы можете их нам предъявить?

– Чтобы мы оценили их весомость, – улыбнулся Фредди.

Нэтти пожал плечами.

– Меня предупреждали о вашей подозрительности, но я не считал её столь маниакальной.

– И всё же, – ласково улыбнулся Джонатан.

Нэтти, не спеша, достал из нагрудного кармана пачку сигарет и протянул её Джонатану.

– Прошу.

Джонатан повертел пачку, сдвинул пальцем в угол несколько оставшихся сигарет. Неуловимо быстрое привычное движение, и на ладонь Джонатана лёг прозрачно яркий камушек.

– И это всё? – в голосе Джонатана искреннее разочарование. – Ради этого не стоило и начинать разговора.

– Вы… вы сошли с ума! Это же!..

– Ш-ш-ш, – остановил его Джонатан. – Не нужно так громко.

Фредди кивнул.

– Бычков испугаете, – сказал он очень серьёзно и в то же время равнодушно.

Джонатан вложил камушек обратно в пачку и протянул её Нэтти.

– Возьмите. Жаль, Нэтти, но, кажется, разговора не получается.

Нэтти нерешительно посмотрел на него, на Фредди. Тот равнодушно смотрел на стадо, явно не интересуясь камнем и дальнейшим разговором.

– Ну, хорошо. Оставьте это себе. Это действительно мелочь. Речь идёт вот об этом.

В руках Нэтти небольшая жестяная банка из-под кофе.

– Смотрите… Бредли.

Джонатан, не обратив внимания ни на произнесённое имя, ни на заминку перед ним, сунул сигаретную пачку с камнем в карман рубашки и взял банку. Прежде чем свинтить крышку, внимательно посмотрел на Нэтти.

– Не слишком старомодно, Нэтти?

– Для кого, Бредли?

На этот раз имя прозвучало увереннее.

– Резонно, – пробормотал Джонатан, открывая банку.

Она была доверху наполнена ватными шариками. Джонатан осторожно помял их пальцем. Но они лежали очень плотно, не поддаваясь нажиму.

– Резонно, – повторил Джонатан и улыбнулся. – Ну что ж, с этим уже можно начинать работать.

– Рад слышать, Бредли. Но вы сказали начинать? Разве этого тоже недостаточно?

– Да, Нэтти, вы не ослышались. Доставайте остальное.

– Что?! Вы сошли с ума, Бредли!

– Вы повторяетесь, Нэтти.

– Да… да вы знаете, кто я?!

Джонатан негромко, но с удовольствием рассмеялся. Улыбнулся и Фредди.

– Разумеется, знаю. Вы же навели обо мне справки и знаете обо мне всё необходимое для такого разговора. Я тоже навёл справки и тоже знаю. Всё необходимое. Вы провернули большое дело, не спорю. Старик Левине дал вам информацию, и вы действовали наверняка. Вы молодец, Нэтти, и я искренне восхищаюсь вами, – Джонатан серьёзен и доброжелателен. Искренность его тона и слов не вызывает ни малейшего сомнения. – Вы играли наверняка, Нэтти. Я высоко ценю это свойство в людях, – Джонатан улыбнулся, – потому что знаю, сколько трудов требует верная игра.