"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс

– Ты думаешь, что носишь…

– Тут и думать нечего. Спи! Тебе надо больше отдыхать. От нас с мелкой много помощи не дождешься, уж извини.

Но сон на новом месте приходил к Конопатой с трудом. Ни в эту ночь, ни в другую. Даже когда жилье удалось обустроить, укрепить, добавить в нем простора и уюта, спала она беспокойно, словно не под крышей и на еловых ветках, а в холодной яме посреди леса. И это казалось ей странным, ведь она была единственной, на кого зона никак не должна воздействовать.

Несколько недель ничего не менялось. Не было ни единого признака трансформации – ни у девочки, ни у Маши. Только живот Властительницы продолжал округляться и расти.

Однажды ночью Дашка, измученная бессонницей, вышла на открытое пространство среди каменных блоков, забралась на один из них и раскинула руки в стороны, будто надеясь подключиться к самим небесам. Стояла так несколько минут, задрав голову, но не открывая глаз. Ее не интересовали созвездия, она ждала. Ждала, когда снова вернется ее тихое безумие, голос в голове.

“Хочешь стать мною?”

Она вздрогнула, но не открыла глаз, не сошла с места.

“Ты говорил про большую чистку. Что еще за чистка?”

“Ты знаешь… В большой чистке нуждается вся планета. И мы пробовали. Но вы разбегаетесь, как насекомые, и еще умудряетесь придумывать новые и новые способы размножения”.

Конопатая облизнула пересохшие губы. Нет, это не сумасшествие! Кто-то стоит за странным голосом, кто-то реальный. И она нужна ему. Нужна для… Да, для чего-то нехорошего – в этом она убеждалась все сильнее.

Опустила руки, открыла глаза. Спустилась на землю и пошла к их обиталищу. Но голос догнал ее: “Люди говорят – не можешь победить, возглавь. Мы так и поступим. Теперь не стравливая вас, а забирая под свое крыло”.

Конопатая легла, однако задремать ей удалось лишь под самое утро. А к полудню Маша принесла букет из листьев.

– Ты не поверишь, – произнесла она торжественно, таким тоном, будто и сама не верила.

– Да мне все равно, – ответила Дашка, лишь на мгновение отвлекаясь от штопанья прохудившейся одежки. – Если так важно – уверую во что угодно.

Маша села на пол, показала один лист:

– Это томат.

Достала из букета другой:

– Огурец.

Еще один:

– Кажется, мята. Но я не уверена. А вот ростки смородины, малины… Этот, ветвистый, укроп. И там еще куча всего!

Конопатая смотрела на зелень, пытаясь понять, что все это значит?

– Оно не должно расти в нынешнем мире, да?

– Бинго, детка. Не должно! Если только кто-то не притаранил семена со Шпицбергена, в чем я сильно сомневаюсь.

Дашка взяла один лист, осторожно понюхала. Хотела даже откусить, но передумала.

– А почему тогда выросло?

Маша потянулась к ней, едва не касаясь ее носа своим.

– А почему мы с девчонкой еще не стали волосатыми, безмозглыми уродами?

– Слушай, не говори загадками. Я ничего не понимаю. Если знаешь – объясни!

Властительница отодвинулась, опустив голову. Бросила все листья на пол, разворошила их, разглядывая.

– Не буду утверждать, что знаю. Но я бы сказала, что здешняя зона тормознула. Она свои функции не выполняет. Как все это выросло – я объяснить не могу. Но зона не препятствовала растениям, как раньше, когда они уничтожались неизвестно чем, вместе с животными. И она, похоже, не собирается превращать нас с Белкой в нелюдей.

Они оглянулись, потому что у входа послышался шорох.

– Подслушиваешь?

– Вас и подслушивать не надо. Луженые глотки у обеих.

Белка положила двух птиц, вынутых из силков.

– А что, это правда? – она смотрела на девушек с надеждой. – Мы не изменимся?

Конопатая вздохнула, забрала добычу, собираясь готовить обед.

– Я бы зря не надеялась. Это, может, и не насовсемное происшествие. Обманываться бывает очень горько.

Она принялась выдергивать из птиц перья.

Трудности с едой оставались, да и вообще обустроить житье в таком месте было непросто, но после войны зона на космодроме казалась единственным правильным выбором. И Маша, и Конопатая, да и Белка впервые за долгое время обрели здесь покой. Несмотря на злые превратности судьбы, собравшие эту троицу вместе, несмотря на былое их отношение друг к другу, им казалось, что так теперь будет всегда. Или, по крайней мере, умопомрачительно долго. Они очень хотели, чтобы долго.

И только Конопатая знала, чувствовала всеми своими человеческими и нечеловеческими фибрами души, что неизвестная, злая сила ходит вокруг них постоянно, выжидает удобного момента, чтобы вершить злые дела.

Дашка посмотрела на мирно спящую Машу, мысли которой в последнее время крутились только вокруг беременности. Невозможно было представить, что еще недавно она командовала армией, приказывала убивать и разрушать.

Выскочив на улицу, Конопатая вдохнула свежего ночного воздуха. Быстро спустилась по самодельной лестнице на землю, встала на четвереньки и, на ходу превращаясь в нелюдя, бросилась к лесу. Она мчалась среди деревьев, огибая пространство, занятое каменным лабиринтом и стартовой площадкой. Всматривалась, прислушивалась. В какой-то момент уцепилась за ствол секвохи, забралась почти до самой верхушки.

Ничего. Ни малейшего намека на присутствие человека или мутанта. Лишь двое, спящие в хижине.

– Кто меня создал? – спросила она лесную тьму. Спросила тихо, потому что знала – если ей захотят ответить, то громкого вопроса для этого не потребуется. Можно было спрашивать и вовсе не открывая рот.

Но никто не отвечал.

– Эй!

И вдруг – буквально через мгновение – “не мы”.

Дашка озиралась в ночи, надеясь понять – кто здесь может быть? Такой, что способен проникать в ее мозг?

“Мы создали простых мутантов. Ты – дело рук человека. Умных людей, среди вас всегда были такие. Они взяли наш рецепт мутации и усложнили его, усовершенствовали. Думали, что это – спасение цивилизации от большого заражения, которое мы устроили. Но заражение оказалось шустрее.

“Вы устроили? Что ж… Кто бы вы ни были, я не желаю становиться частью ваших гнилых задумок! Отстаньте от меня!”

“Печально. Ради нового плана мы схлопнули все точки трансформации. Восстановить их будет сложно. Да и нет такого желания. Весь интерес в новых экспериментах, в жестком управлении. Не отказывайся! Нам нужен управляющий. Будешь на вершине нового мира”.

“Какой бы меня не создали, я – человек. А вы нет. Вы пришли к нам не с миром. Вы захватчики. Как я могу быть с вами?”

В этот момент Конопатая не просто понимала чьи-то мысли, она чувствовала чужие эмоции. Что-то неприятное, будто над ней смеялись.

“Захватчики? Нет. У нас честный бизнес. Мы купили вашу планету”.

“Купили?! Как это возможно? У кого?”

“У кого можно купить планету людей, как не у самих людей? Вы очень предприимчивая раса. Те, кто занимал в вашем обществе высокое положение, вас и продали. Теперь они живут рядом с другой звездой. Но это не важно, важен лишь твой ответ. Соглашайся!”

“Кто вы?”

“Соглашайся. Плохо, если придется думать над иными решениями”.

“Но кто вы?!”

“Соглашайся. Терпение наше не безгранично”.

Она слезла с секвохи, оглянулась еще раз и, никого так и не увидев, медленно побрела обратно. Преодолев полпути встала на ноги, отряхнула розовые ладони от лесного мусора. Конопатая не знала – влезут ли они в ее голову снова, если она этого не захочет? Читают ли они вообще ее мысли? И что будет, если она перестанет им отвечать? Насколько могущественны те, кто присвоил себе Землю? Где границы их возможностей? Ведь не зря они пытаются внедрить новый план освоения, поставив крест на предыдущем. Значит, можно бороться?

Маша сразу заметила, что с Конопатой не все в порядке: немногословная, задумчивая, с темными кругами вокруг глаз. Она была не похожа на саму себя.

– Плохо спала?

Дашка смотрела на лес и не сразу ответила.

– Да. В зоне я вообще плохо сплю.

– Тебе надо… Ох! Ой-ой-ой…

Маша присела на корточки, схватившись за живот.