Лекс.Трилогия (СИ) - Нетт Евгений

– Опасно, – я согласно кивнул. – Способность к концентрации у детей действительно недостаточно развита, как, впрочем, и критическое мышление. И опыта, чтобы всерьёз воспринимать запреты, недостаточно тоже…

Я говорил медленно и неспешно, так, чтобы незаметно потянуть время и лишний раз взвесить каждое последующее слово. Врать друзьям не хотелось, но, как считают многие не в меру амбициозные люди, помочь ближнему своему ввести себя же в заблуждение – это и не ложь вовсе.

«Особенно если во благо».

– Я не берусь утверждать, что такой подход сделал меня тем, кто я есть. Потому как сравнивать мне не с чем, и какого‑то невероятного прогресса я не помню, – ещё бы я это помнил. – Но и отрицать я этого не могу, по всё той же причине.

Дима хмыкнул, не став, впрочем, развивать эту тему, позволив ей кануть в пучину забытья:

– Так или иначе, Лекс, но Имперская Безопасность предложила тебе сотрудничество, как я понимаю, – произнёс он, подведя черту под этой частью нашего разговора. – И ты это предложение принял.

– В разумных пределах, – не стал отнекиваться я.

– В разумных пределах… – задумчиво протянула Лиза. – Знаешь, в плохих детективах так начинаются истории людей, которые однажды просыпаются и обнаруживают, что работают на три стороны одновременно, и ещё шабашат на четвёртую в свободное время перед сном. Для удовольствия.

Громов посмотрел на сестру так, словно впервые её увидел, но комментировать её высказывание не стал. Вместо этого слово ушло Виктору, который только этого и ждал.

– Технически, друзья мои, Лександр пока «шабашит» только на две стороны, если не считать семью, его самого и наш кружок соответственно…

– Вообще не утешает, – бросила Эльза тихо, но достаточно отчётливо для того, чтобы все услышали. Её пальчики вцепились в моё предплечье. – Лекс, ты две недели назад ещё не знал, за что хвататься и как с кем себя вести. А сегодня от тебя уже ждут чего‑то невероятного. И кто? Все! Это не смешно…

Последнюю фразу девушка проронила намного тише и с таким налётом грусти, что я инстинктивно прижал её к себе чуть сильнее:

– Эльза, это не служба. Не в том виде, по крайней мере. Просто… помощь, – я подобрал наиболее подходящее слово.

– А ты сам понимаешь, с какого момента помощь превращается в службу, Лекс? – на выдохе отозвалась она, сжав мою руку ещё сильнее.

– Нет, Эльза. Но по этой причине я и не зарываюсь в обязательства слишком глубоко. И поэтому я сейчас рассказываю вам ровно то, что могу, не нарушая гласных и негласных условий, – я свободной рукой растрепал волосы на макушке девушки. – И я не замалчиваю ничего катастрофически важного, знаешь ли.

– Мы обсуждали это уже не раз, – Эльза опустила голову. – Не конкретно это, но… суть та же. Ты упрямо погружаешься в эту трясину всё глубже, Лекс.

Виктор, уловив проклюнувшиеся в атмосфере среди нас изменения, хлопнул в ладоши, проявив несвойственную ему деликатность:

– Так. Это всё, конечно, замечательно, но обсуждать личные темы лучше лично, это я вам как отличный эксперт по личным темам говорю. Главное мы узнали, а остальное… – он неопределённо мотнул головой. – Остальное вы обсудите потом. Договорились?..

Я поймал взгляд блондина, благодарно ему кивнув. И на этой ноте разговор плавно сместился в обсуждение расписаний, контрольных точек и прочих планов на ближайшие дни, коих у всех, кроме меня было громадьё. Дополнительными занятиями, по итогу, обзавёлся даже Виктор, поддавшись общему порыву и желанию находиться рядом с Мариэллой.

И решительно непонятно было, что в его решении сыграло основную роль.

Коммуникатор завибрировал в кармане спустя полчаса, и, как это обычно бывает, я не ошибся в своих предчувствиях: ждать «после ужина» Его Высочество не собирался, ибо он у нас один такой важный, а все остальные… чего уж там, подстроятся как‑нибудь.

Иными словами, встречу он назначил через полчаса, на административных этажах центрального крыла, докуда было рукой подать.

– Уже? – Эльза заглянула в экран коммуникатора, поджав губы.

– Уже, – я вздохнул, убрал коммуникатор и поднялся на ноги, потянувшись. – Прошу меня извинить, но, как вы уже поняли, Его Высочество не любит ждать и не любит чужие планы так сильно, что считает своим святым долгом их по возможности расстроить…

– Эк ты завернул, Лекс, – Дима покачал головой. – Вот что называется – устал человек…

– То ли ещё будет, – я хмыкнул, оглядевшись. Благо, лишних ушей поблизости не было, да и были у меня определённые сомнения касательно того, что Александр воспринял бы такие слова всерьёз, даже озвучь я их прямо ему в лицо.

– В любом случае, Лекс, если опоздаешь на ужин – ищи меня и Виктора в холле общежития. Всё равно больше никуда никого в поздний час не пустят, а так хоть зафиксируем факт твоего возвращения…

– Думаешь, по пути в кровать меня попытаются реквизировать злопыхатели?

– Учитываю такую возможность, скорее, – хмыкнул Громов, сложив руки за спиной.

– Ладно, ладно, уговорил, – я поднял руки в извиняющемся жесте. – Я отменю свои планы по ночёвке в кустах сирени. А ведь там было так уютно…

Эльза шутливо ткнула Виктора кулачком в бок:

– Ты зачем его покусал, а?

– А я‑то при чём⁈

Под такой аккомпанемент я оставил друзей обсуждать всякое‑разное, а сам скрылся под высокими сводами центрального крыла. А так как среди административных этажей заплутать было делом почти невозможным, то и до искомого кабинета номер четыре, находящегося под охраной четвёрки гвардейцев, я добрался спустя десять минут.

Внутри уже собрались: Александр сидел во главе стола, окружённый великой стеной из аккуратно разложенных по стопкам документов. Выглядел он ещё более неважно, чем несколько часов назад, и уж тем более хуже, чем утром. Виктория сидела по правую руку от него, и, в отличие от кузена, могла похвастаться румянцем и целым рядом признаков, гарантирующих, что девушка успела где‑то перехватить пару‑тройку часов сна. Поук и ещё один незнакомый мне офицер ИБ расположились с другой стороны стола, над чем‑то негромко переговариваясь.

– Лександр, – Александр кивнул мне, указав на свободное место. – Ты вовремя. Присаживайся. Это, с позволения сказать, совещание, как видишь, пройдёт в неполном составе. О причинах позже, если тебе будет интересно.

Я занял стул напротив Виктории, обменялся с ней короткими кивками и приготовился слушать.

– Предисловия опустим, – принц вперил в меня внимательный, усталый взгляд. – Очевидного подозреваемого у нас по‑прежнему нет. Но за прошедшие часы удалось прояснить ряд моментов.

Он выудил из стопки и разложил на столе схему мужского общежития, контуры которого угадывались издалека: каждое здание на территории Первой Академии являлось уникальным.

– Наш вероятный исполнитель – девушка из числа студентов. Предположительно – аристократка, и оснований для такого вывода несколько…

Александр размеренно прошёлся по пунктам: женское общежитие оставалось закрытым для студентов мужского пола, в то время как в мужское девушек в последние дни пропускали почти бесконтрольно. Комендант объяснял это традициями и тем, что так было всегда. Журналы посещений на такой случай им не велись вовсе, камеры отсутствовали из соображений о неприкосновенности частной жизни подрастающей аристократии, а сама по себе девушка не вызвала бы подозрений ни в одном из общежитий.

Тем единственным, что хорошего сделал комендант для расследования, оказалась его неприязнь к простолюдинам: студенток низшего сословия он в мужское общежитие не пускал вообще, потому как приличия.

– Сотрудники Имперской Безопасности ведут работу над тем, чтобы сформировать круг наиболее вероятных кандидаток «в подозреваемые», – продолжил принц после непродолжительной паузы. – Но это дело небыстрое и ненадёжное.

– А комендант?

– Понижен до заместителя, – ответил вместо принца Поук. – Формально не уволен – слишком хорошо знает систему, и заменить такого специалиста некем. Но с сего дня он несёт службу под надзором офицера Имперской Безопасности. Больше никаких «неучтённых посетительниц».