— Но он ведь выжил.
— Тело выжило. А вот насчет разума я не уверен. Представь, что у тебя чешутся запястья и нет возможности их почесать. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год. И это будет лишь слабый отголосок тех мук, которые испытывает скованный тангором вампир.
— Но если он так силен, как ты говоришь, как его вообще могли замуровать в этой пещере? Кому это могло оказаться по силам?
— Обманом, Таль. Обычно люди справляются с нами обманом.
Мне сразу вспомнился прочитанный еще на первом курсе рассказ, где говорилось об одной из таких побед. Я поднялась с земли и, зайдя Райну за спину, обнала его за шею, встав на колени и положив подбородок на его макушку. Он не возражал, и мы провели так минут десять, пока не пришло время снова кормить узника.
В пещеру я заходила с содроганием, собрав в кулак всю свою волю, но оказалось, что никаких костей там больше нет.
— А где?.. — озадаченно произнесла я.
— Мы тут прибрались, — пояснил Майран. — Пусть остальные и не проявляли эмоции так откровенно, как вы, но зрелище было неприятным для всех.
— Спасибо, — только и смогла сказать на это я, чувствуя невероятное облегчение от того, что не нужно идти по костям и каждый миг страшиться увидеть очередной детский скелет. Да и в целом зрелище изначально было не для слабонервных.
— Оставайтесь здесь и страхуйте меня магией, — велел Райнкрад и двинулся к дальней стене пещеры, где был прикован пленник.
Мы послушно остались на максимально возможном расстоянии, настороженно наблюдая за снова начавшим поднимать голову прикованным вампиром. Спустя полминуты разум накрыло зовом. Желание подойти ближе было настолько сильным и иррациональным, что пришлось впиться ногтями в ладони. А будь дистанция до узника меньше, наверняка пошла бы как миленькая.
Концентрироваться под этим давлением оказалось очень тяжело, но я все же старалась следить за происходящим, готовясь при малейшем признаке опасности активировать сонное заклинание. Главное при этом не промахнуться и в Райна не попасть, а то из-за зова вытащить его оттуда будет крайне проблематично, разве что тоже заклинанием подцепить. Но лучше до такого не доводить.
Поил соплеменника вампир неторопливо, вливая тому в рот кровь из фляги крохотными порциями, чуть запрокидывая голову узника и терпеливо дожидаясь, когда тот сможет сглотнуть. Похоже, несмотря на обилие костей его жертв, вампир находился на грани смерти от истощения, и внутри меня все буквально разрывалось от жалости к нему и одновременно с этим от неприятия детских смертей. Интересно, как сам вампир отнесется к такой плате за собственную жизнь, если все же придет в себя? Помнится, Райн очень не хотел оказаться в подобной ситуации. Или это касалось только жизней Юных магов? Нет, я достаточно хорошо его знаю, чтобы не сомневаться в друге, чего нельзя сказать об узнике пещеры.
До того как вернулись эльфы, нагруженные словно тягловые лошади, мы успели покормить вампира еще два раза. Ну, как мы… Поил его только Райн, поскольку каждый раз, как только мы появлялись в пещере, вампир кидал зов, и нам с Черным доктором приходилось оставаться у дальней от пленника стены. Правда, на третий раз мне показалось, что зов стал действовать слабее. Хотя может только показалось. А вот голова у меня совершенно точно разболелась, и Май с этим помочь не смог, так что приходу Тэля я радовалась как никогда.
Между делом мы успели по двое обследовать ближайшие окрестности и даже набрать немного грибов. Не дорогих, за которыми ходил нашедший пещеру мальчишка, а самых обычных, зато съедобных. Так что, когда из портала появились эльфы, те уже дожаривались на прутиках над небольшим костерком.
Потом мы ставили две палатки, выкладывали полноценное кострище, натягивали столовый тент, активировали защитный контур, настраивали освещение в пещере и всячески обустраивали лагерь, не забывая при этом кормить узника. Как только работы были завершены, меня отправили за Вельдом и Кайлой, а после моего возвращения Тэль привел еще и ошарашенного появлением Владыки у него дома архимага Митара. Они тут же полезли в пещеру, прихватив с собой и Майрана, вернувшись оттуда только после следующего кормления с ворохом мелко исписанных листов и крайне воодушевленными.
— Динамика просто поразительная! — оповестил всех о результатах обследования Тэль. — Если она сохранится и дальше, то завтра уже можно надеяться на некоторую осознанность реакций.
— С этим вампиром я бы ни в чем не был уверен, — не согласился Райн.
— Почему?
— Кажется, я знаю кто это. Хотя такого и не может быть.
— И кто он?
— Я могу ошибаться, ведь он исчез, когда мне было всего тринадцать… Но думаю, это Майлс.
— Тот самый Майлс? — изумился Тэль. — Старейшина совета древних, обвиненный в предательстве интересов кланов?
— В том-то и дело, что обвиненный, а не виновный. Насколько я понял, он всего лишь хотел равноправного и мирного существования с людьми и эльфами. В каком-то смысле можно сказать, что сейчас сбылась его мечта.
— Погоди, но тебе ведь почти две тысячи лет, а континент открыли всего четыре века назад. Как он мог сюда попасть? — высказала я всеобщее недоумение.
— Не знаю, — пожал плечами вампир. — Я могу ошибаться, и это окажется не он. В любом случае узнать это мы сможем только если узнику каким-то чудом посчастливилось сохранить разум. Да и то…
— И то что?
— Он мог озлобиться за время своих мучений, Таль. А я не готов рисковать всем, чего нам удалось добиться за последние годы. И сам узник лучшее тому подтверждение.
— В каком смысле? — окончательно запуталась я в его рассуждениях.
— Раньше никто не стал бы спасать вампира, особенно учитывая наличие в пещере человеческих скелетов. Никто даже не стал бы разбираться, виновен он в их гибели или является такой же жертвой. Просто убили бы, пока была такая возможность, и все.
— Да, это действительно так, — кивнула я. — Те, кто знаком с кем-то из современных вампиров, относятся к вам совсем иначе. Мальчишка, который вел нас сюда, когда я расспрашивала его о пещере, беспокоился, не собираемся ли мы убить вампира, и говорил, что на самом деле вы хорошие. А все благодаря тому, что рядом с ними уже некоторое время живет Глен. Пожалуй, если это и правда тот вампир, о котором ты говоришь, ему будет приятно увидеть, как вы живете. Наверное, он не захочет разрушать это хрупкое равновесие.
— В любом случае я ему этого не позволю, — хмуро заверил Райн. — Наверное только увидев его, я по-настоящему осознал, насколько все изменилось. Раньше даже представить было невозможно, что один из нас станет графом, а тем более тенью Владыки, что жители деревни будут звать меня на свадьбу в качестве почетного гостя и воспринимать вампиров, как своих защитников, а не угрозу. Вельду на днях прямо в деревне роды принимать пришлось, таким счастливым в замок вернулся, каким я давно его не видел. Кстати, кто-нибудь из вас помнит, когда в Возрождении тетушка Лимия появилась? Таль, это в основном к тебе вопрос, ты больше всех там времени проводила.
— Думаешь, я запоминала всех, кто там селится? — искренне изумилась я. — Да я даже с теми, кого телепортом перебрасывала, не знакомилась. А что с ней не так?
— Да странно все как-то. Мы же только семейных приглашали, а тут вдруг живет в небольшом домике на краю деревни одинокая старушка, и все в один голос утверждают, что она всегда тут была.
— В смысле — всегда? Из прежних жителей же только Райн с сестрой выжили. Или ее в деревне не было, когда все случилось?
— Не знаю. Она меня вроде как помнит, а я ее нет. Но самое непонятное — откуда взялся дом. Я всех мастеров опросил, никто из деревенских его не строил. Такое ощущение, что он в один прекрасный день появился сам собой вместе со старушкой. С другой стороны, люди к ней хорошо относятся, дети так и вовсе любят, да и пользу по мере сил она приносит, готовя охотникам.
— Так что тебя тогда не устраивает? — не поняла я.
