— Значит, все потеряли ограничения и решили бороться за мнимое верховное место? — спросил я, уже понимая ответ. — И теперь вспомнились все многовековые обиды, претензии и желания? Прискорбно, но я все равно не понимаю, зачем убивать меня?
— Она же сказала — импульсивно, — попытался оправдать дочь Гуанюй.
— Э, нет. Такое объяснение могло бы удовлетворить кого угодно, но не меня и не Юн. Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы оно сработало. Еще в тринадцать Юн спланировала серию романов и подстав, чтобы разорвать нашу «родственную» связь. Затем быстро возвысилась, превратившись из никому не нужной сироты в дочь влиятельного героя, позднее владыки, а теперь главы клана. Ученица двух владык, Крови и Души. Импульсивность — это не про нее.
— Ну вот так сглупила, бывает, братец! — не выдержав, сказала девушка, зло взглянув на меня горящими фиолетовыми глазами.
— Ого, так это личное? Но чем же я тебя так обидел? У нас всегда были неплохие, можно даже сказать, хорошие отношения. Я даже настроился, что мне никуда не деться от нашего брака… — Мгновение, и взгляд Юн из злого превратился в недоуменный. — Что же я тебе такого сделал, победив мастера? Вроде, наоборот, теперь никто не усомнится в правильности выбора.
— От брака? Не деться? — ошарашенно пробормотала Юн, смотря на меня, а затем на отца, ожидая поддержки или разъяснений. Владыка лишь прикрыл лицо рукой. — Вы все же хотели?..
— Довольно! — ударил по колену Гуанюй. — Есть только один шанс разрешить это разногласие быстро, раз и навсегда. Обещаю, что, несмотря на решение, мы не будем нападать на клан Гуанг, пока вы сами не начнете враждебных действий. Дочь. Принеси сверток. Быстро.
— Как прикажете, отец, — быстро семеня, она вышла из зала, и почти сразу послышался стук сандалий о деревянный пол. Судя по нему, она даже не бежала — летела. Генерал вновь прикрыл лицо рукой, хитро поглядывая на меня меж пальцев одним глазом. Сверток? Либо я сильно чего-то не понимаю, либо одно из двух.
— Мне кажется, или мы уже были в похожей ситуации? — осторожно поинтересовался я у Гуанюя, и тот нахмурился, но предпочел хранить молчание, пока дочь не вернется. Я слышал, что девушка стоит за перегородкой, восстанавливая дыхание. И не только я.
— Входи уже! — не выдержал глава клана, и, тихо отодвинув перегородку, в комнату, с достоинством, приличествующим невинной деве, вплыла Юн. В руках, прижимая к сердцу, она держала завернутое в дорогую ткань оружие. Судя по очертаниям — гелефу мастерской работы. И, куда важнее, две ленты, которыми оно было перевязано.
Красная и белая. В абсолютно правильном, связанном узоре. Будто два дракона сплелись в небесах в прекрасном брачном танце. Подарок… жениху. Задержав дыхание, девушка встала на колени и, чуть поклонившись, протянула сверток мне. Не колеблясь, я поклонился в ответ, принимая оружие.
Шок в глазах Юн нельзя было передать ничем. Она до крови закусила губу и посмотрела на отца. Который не спеша встал и, наслаждаясь каждым мгновением, подошел к нам, чтобы перевязать руки лентами со свертка.
— Поздравляю, дети. Теперь вы помолвлены, — в конце концов сказал Гуанюй, разрезав получившиеся плетеные браслеты на две части. Одна — неснимаемая — осталась у меня на запястье, вторая, точно такая же — у Юн. — Время для свадьбы еще не пришло, мы обсудим детали позже. А теперь, доченька, советую тебе отправиться в свои комнаты и хорошенько умыться.
— Хорошо, отец, — плохо скрывая радость, ответила девушка и, вскочив, вышла за дверь. Она даже сделала шагов десять и ушла еще за пару перегородок, прежде чем решила, что мы ее не услышим. — Уиии, ДА! Да-да-да-да!
— Вопрос свадьбы считай решенным, — усмехнулся Гуанюй, глядя на дверь за которой слышались удаляющиеся крики его дочери. — Сам понимаешь, без должного ответного подарка она состояться не может. Но уверен, ты что-нибудь придумаешь. Ну, и откупные должны соответствовать ее статусу. Правда, она меня прибьет, если я буду мешать, так что, в случае чего, я готов выделить тебе ссуду. Но если ты вдруг передумаешь и захочешь обидеть мою девочку… смерть будет для тебя желанным подарком.
— Даже не думал о таком. Надеюсь, не станет проблемой, если я возьму не одну, а несколько жен? — спросил я, кивая на целую вереницу браслетов на запястье Гуанюя. Старых, вросших в кожу, и совсем свежих. — Это не только традиция нашего общества, но и суровая необходимость.
— Хочешь сказать, что ты ее не любишь? — насупился глава клана.
— Нас связывают долгие и не всегда простые отношения. И все же я с уверенностью могу сказать, что любовь в них есть. Иначе я прибил бы ее еще после суда, на котором меня разоблачили.
— Вот как? — усмехнулся, ударив по колену ладонью, Гуанюй. — Вы друг друга стоите. Не думаешь же ты, что дочка не рассказывала мне о ваших приключениях? О том Воине, который нанес мне решающий удар сегодня. Вначале я не поверил — Свет, сражающийся с исчадием Хаоса и злых богов на равных — но сегодня убедился. Обладатель такой силы может стать моим зятем. А то, что ты думаешь не только о себе, но и о долге главы клана — еще лучше.
— Рад это слышать, и, надеюсь, до свадьбы вы сумеете убедить в этом дочь. Иначе, чувствую, в моем доме поселится смерть, — я покачал головой, представив их отношения с Аи. Вот ведь тоже заноза в заднице, придется не просто объяснять, но и выстраивать с ней отношения заново. А сейчас, мягко скажем, не до этого.
Положив на колени освободившийся от лент сверток, я развернул дорогую ткань, сложенную в несколько слоев, и, аккуратно отложив ее в сторону, достал оружие. Еще успел удержать мысль, что свадебное кимоно получится богатым, но все вылетело из головы, стоило мне взять в руки подарок.
— Это настоящее произведение искусства, — сказал я, не в силах сдержать восторга и ошарашенно рассматривая глефу, достойную любого главы клана. Что там — самого императора! Длинное, клиновидное лезвие с дуговой сабельной заточкой, идеальное как для мощных рубящих ударов, так и для колющих. Противовес — жало с шипом четырехугольной формы, для пробития особо прочных доспехов. Даже рукоять — не деревянная или железная, а из легкого и эластичного сплава, с полостями для сбора и использования крови в бою.
— Фамильный артефакт, — довольный моей реакцией, пояснил Гуанюй. — Передавался от мастера к наиболее достойному ученику. А учитывая, кем ты стал — вполне его заслуживаешь. Сам бы использовал, но под мой стиль оно не слишком подходит, а вот тебе придется в самый раз. Не благодари, от тебя я жду не меньшего откупа. И за оружие, и за дочь.
— Еще не знаю, чем я смогу отплатить за такую щедрость, но обязательно придумаю.
— Уж постарайся, — рассмеялся глава клана Фенг, поднося ко рту чашку с чаем. — Что ж. С формальностями закончено. Теперь можно перейти и к твоим вопросам. Говори — что хотел?
— Не хочется портить такое радостное событие… но придется. — Со вздохом я отложил старую глефу в сторону, заменив ее на новое оружие у своих ног. — Сейчас между кланами, оставшимися в городе, разгорелась война. Верно? Это ни для кого не секрет. Приняв подарок и связав себя с Юн, я выступаю на стороне клана Фенг как союзник. В ответ же клан Фенг должен помогать мне. К тому же как капитан гвардии Януса я имею право этой помощи требовать. Но не стану.
— Хорошая новость, но я не понимаю, почему. Идя сюда, ты явно намеревался применить это право.
— Все верно. Но лишь как крайнее средство. Пинг ушли, армия ослабла, и, уж простите, но ваши отряды в городе — это совершенно не то, что сейчас нужно. Вместо защиты они занимаются снятием с последних торговцев дани. Про дисциплину в объединенном войске и говорить нечего. По сравнению с Пинг она упала в разы. И вам сильно повезло, что молодой Ян, увлеченный собственным величием, ушел из города вместе с частью недовольных. Иначе они уже вернули бы себе место главных.
— Ты все верно подметил. Но мы держим все в своем кровавом кулаке! Никто в городе, даже Джен, не могут поднять голову помимо нашей воли.
