Старик Бо-бо выглядел прекрасно: кто-то даже вычистил его пегую шкуру. Дьярви не стал утруждать слуг, правой рукой набросил потник на спину всё ещё жующего коня, закрепил седло, а затем взнуздал. Проверил подпругу, просунул палец. Хмыкнул. Вытащил сбережённый кусок хлеба, дождался когда тёплые губы, прощекотав «усиками» ладонь, заберут угощение, а затем вскочил в седло и выехал на улицу.
Перед ним лежал Шуг. Город, раньше представлявшийся ему детской сказкой. Волнующе-неприличный, роскошный, развратный. Город изнеженных мужчин и неверных женщин.
Бо-бо уверенно ступал копытами по грязной улице, и Дьярви почувствовал разочарование. Матушка рассказывала, что мостовые Шуга покрыты драгоценными камнями, а дома сплошь сделаны из розового мрамора. Но не было ни того, ни другого. Грязь и покосившиеся халупы.
Однако, когда конь выехал на центральные проспекты, столица всё же удивила провинциала. На окнах и балкончиках изящных особняков пылали разноцветные цветы, улицы были сплошь покрыты брусчаткой, стены раскрашены разнообразными красками, в скверах и садах виднелись мраморные скульптуры. А уж дамы! Красавицы прогуливались по бульварам под ручку с мужьями, и их яркие платья горели и переливались.
Всё-таки, сказка.
Особенно впечатлила набережная реки Шугги: вдоль неё вытянулись особняки всех семи хранителей щитов. Сверкающий позолотой алый особняк Золотых герцогов. Похожий на нарисованную иллюстрацию к детским сказкам дворец Серебряных щитов, с башенками, флигелями, мезонинами, островерхими крышами. Мрачный и суровый, тёмно-серый особняк Медвежьих. Изумрудно-зелёный, почти скрытый в саду, поражающий огромными окнами и обилием колонн и арок — Шёлковых. Белоснежный, очень простой с виду, с плоской крышей, почти затянутый плющом, уже распустившим зелёные пятипалые листья, — Южных. Горный дворец Ингемара походил на замок, простой и неприступный, почти как особняк герцога Ярдарда, но более древний и скучный.
А вот этот… Нежно-лазурный, украшенный майоликой и мозаичными полотнами, изображающими море и корабли… Две круглых, совершенно бесполезных в бою, башенки… Белый балкон с тремя окнами, украшенными витражами… Этот — чей? Дьярви снова перебрал в памяти всех семерых и понял: Морского герцога. Точнее… Герцогини. Ведь сейчас Солёным архипелагом правит женщина. Лэйда, дочь Ларана. Точно. Её.
Особняком Морской герцогини набережная и заканчивалась. И город заканчивался. Дальше шёл небольшой сосновый лесок.
Напротив светлейших дворцов находился Запретный остров, и Дьярви увидел, что в чёрных развалинах бывшего королевского дворца возится какой-то люд. Ульвар решил отстроить дворец, вернув его на прежнее место? «Да какая мне разница! Будет даже проще добираться», — хмыкнул новобранец, ещё раз полюбовался голубым особняком и пустил коня вскачь. Насколько, конечно, это слово было применимо к большеухому Бо-бо.
Уже через полчаса Дьярви увидел кованную решётку и стражника, вальяжно опершегося о калитку.
— Кто таков? — веснушчатый мужчина зевнул.
Ему, казалось, тоже передалось всеобщее сонное настроение.
— В королевскую гвардию. По призыву короля Ульвара.
Стражник снова зевнул.
— Добро.
Открыл калитку, потянулся, пропустил всадника.
— Налево, мимо ротонды. Потом поворачиваешь направо, где фризы с поднесением чаши, проедешь вдоль мраморных анфилад, и там, где пилястры с амброзией, будет аппарель в азалиях. Минуешь флигель с четырьмя кариатидами, объедешь и увидишь лестницу. Поднимешься на второй этаж, спросишь капитана Ференка.
Из всего перечисленного Дьярви понял про мрамор, чашу, флигель и лестницу. И про капитана со странным именем. Он хотел переспросить, но встретил издевательский взгляд узких желтовато-карих глаз и передумал. Очень уж явно нахал хотел унизить деревенщину.
Дьярви кивнул и молча проехал мимо.
Итак, сначала налево. Что такое — ротонда? Он не знал. Юноша ехал-ехал мимо клумб, каких-то незнакомых деревьев с расцветающими лиловыми плетями длинных ветвей, мимо небольшого круглого здания, похожего на башенку, пока не натолкнулся на десяток колонн, накрытых сверху каменной балкой. Колонны стояли полукругом и действительно напоминали улыбающийся рот. Если, конечно, можно было бы посмотреть на них сверху. Рот-онда? Зачем эта отдельно стоящая стенка нужна, Дьярви не понял. Может, коней привязывать?
Поздравив свою сообразительность, повернул направо, направляя коня вдоль здания с выступающим на стене лепным изображением каких-то голых мужиков. Один из них держал кубок. Дьярви остановился, задумавшись.
Но чаша — это же то, что плоское, верно? На неё ещё козлятину кладут.
Будущий лучник снова пустил коня вперёд и облегчённо выдохнул, когда минут десять спустя увидел мраморную чашу, из которой били струи воды. Наверное, это та самая.
Тропинки вились, разветвляясь. Зачем вообще нужны все эти загогулины? Почему бы их не выровнять?
Дьярви совсем уже было отчаялся, осознав, что совершенно заблудился в саду, как вдруг увидел четыре дерева, покрытых нежно-розовыми огромными цветками, за ними — небольшое изящное здание, смыкающееся галерей с более просторным и высоким. Это точно флигель! С мраморной широкой лестницей. А вот эти незнакомые деревья, возможно, назывались кариатидами. По крайней мере, их было четыре и кора их, насыщенного тёмно-малинового цвета, привлекала внимание.
Вот только к чему бы привязать коня?
«Ладно, — решил Дьярви, — никто тут Бо-бо не украдёт». Он спрыгнул, оставил повод и решительно двинулся вверх по ступенькам. Разряженные, словно петухи, кавалеры в беретах и коротких плащах, изумлённо оглядывались на него. Как вообще можно носить такие плащи? Зачем? В них же и не завернуться как следует!
А вот дамы в пышных, нарядных платьях, с завитыми, заплетёнными и красиво уложенными в причёски волосами, Дьярви понравились. Все как одна — красавицы! Немного смущали слишком низкие вырезы на платьях. Конечно, под вырезом виднелись сорочки, но белоснежная ткань была так тонка и прозрачна, что горец каждый раз с усилием отводил глаза и вымученно улыбался. Под полупрозрачным шёлком угадывались очертания грудей.
«У кого из них спросить про капитана?» — напряжённо думал Дьярви, но не решался заговорить. Нет, сначала надо подняться на второй этаж.
— Смотрите, королевская шлюха опять пьяна, — услышал он вдруг тихий, но ядовитый и отчётливый шёпот.
Оглянулся и замер.
Мимо него проходила та самая беглянка из трактира. На этот раз на девушке переливалось серебром богатое платье, светло-русые, пепельные волосы были причудливо переплетены и украшены бриллиантовыми заколками. В левой руке красавица держала бокал с вином. Полупустой бокал.
Она здесь, но… Но разве таким женщинам сюда можно?
Девушка в серебряном обернулась к даме, сказавшей гадость, и радостно ей улыбнулась.
— Магрит! — воскликнула громко и шагнула к оскорбительнице. — Как я рада вас видеть! Вам так идёт этот нежно-кремовый шёлк! А то, что прыщи на лице, так это не страшно, я пришлю вам служанку, которая принесёт целебную мазь. И, дорогая, маленький совет: если подкладывать небольшие подушечки в корсет, то окружающие подумают, что грудь у вас всё-таки есть. Обман небольшой, но, уверена, поможет вам, наконец, выйти замуж.
Дьярви покраснел и украдкой невольно взглянул на плоскую грудь несчастной опозоренной дамы.
— Благодарю вас, ваша светлость, — процедила Магрит, раздувая ноздри тонкого, породистого носа, — у меня нет необходимости обманывать мужчин, чтобы выйти замуж…
— О да, конечно, — насмешница одобрительно кивнула, — Так и надо утверждать, чтобы никто не понял, как вы несчастны. Уверена, все обязательно вам поверят. Вторник.
Покрасневшая со злости дама, сравнявшая цветом со своим платьем, растерялась.
— Что — вторник?
Голос её дрожал от сдерживаемого гнева.
— Во вторник я занята. Постель короля Ульвара совершенно свободна. Я намекну Его величеству, что вы не прочь её погреть. Обещаю, он непременно рассмотрит ваше предложение в порядке очереди.
