"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

— Так что же в итоге случилось? Цесаревич переманил отца к себе?

— Когда время его командировки подошло к концу, он предложил твоему отцу выбор. Место во дворце, в гвардии. Сам знаешь, какие преимущества это дает… И поскольку мой покойный брат был наследником, составить соответствующий приказ было несложно.

Выходит, в тот момент, когда стало понятно, что в Азербайджане начинается заварушка, мой отец покинул полк ради места при дворе.

Как второй сын, я прекрасно понимал, что это был один шанс на миллион. Тем более что у отца исходные данные были гораздо слабее моих. Бедный даже не барон из Великого княжества Финляндского — и вдруг такая возможность! Отец никогда не казался мне честолюбивым человеком, так что наверняка он согласился на предложение цесаревича ради подъема престижа своего рода. И, к слову, преуспевал в этом, пока не случилась Трагедия. Ведь потом была блестящая служба, реорганизация дворцовой охраны, успешное предотвращение нескольких покушений на стадии замыслов — тогда они работали вместе с «Тройкой». Титул светлейшего князя, женитьба на великой княжне… Действительно, почти что из грязи в князи.

Но для Шереметевой это было предательством. В конце концов, именно она вывела его в люди, обеспечила знакомство с цесаревичем… И посчитала, что он просто воспользовался ею и пошел дальше.

— Матушка, простите за бестактный вопрос. Но дело было только в этом? Или моего отца и Шереметеву тогда связывало нечто большее, чем служба?

Светлейшая княгиня сжала челюсти и поставила пустую чашку на стол.

— Я никогда об этом не спрашивала. И тебе не советую.

— Почему?

— Потому что Шереметева, пусть и уже генерал-лейтенант, но все же женщина. И честь дамы следует блюсти. Что бы между ними ни было, это касается только их двоих.

— Но ты не думаешь, что это могло повлиять на ее отношение?

— Какая теперь разница, Алексей? Она считает, что твой отец ее предал. Это главное. И тогда, после Трагедии, она уповала именно на то, что твой отец так легко сменил хозяина.

— Как будто у него был выбор, — усмехнулся я.

Матушка печально улыбнулась.

— Был. Всегда есть выбор, сын. Твой отец мог отказаться и остаться в полку. Это было добровольное решение.

Я задумчиво кивнул.

Что ж, теперь становилось понятнее. Мне почему-то тоже показалось, что будь там просто личная связь, Шереметева не стала бы реагировать так остро. Для нее служба и ее люди были превыше всего — насколько я мог судить. И она осуждала отца за то, что он покинул не ее саму, а свою службу.

Вот уж и правда не оправдал ожиданий…

Мои размышления прервала трель телефона. Матушка приподняла брови.

— Это твой. Журналистов сразу отсылай к Яне.

Но это были не журналисты. На экране высветилось «РЕСТАВРАТОР».

— Прошу прощения, это важно.

С молчаливого согласия матушки я поднялся и отошел в конец гостиной.

— Слушаю.

— Ваша светлость? — Неуверенно спросили на том конце, хотя этот Ежов звонил уже не впервые.

— Он самый. Чем могу помочь?

— Это Никита Андреевич Ежов, ваша светлость. Мастер-реставратор Музейного центра Императорского Эрмитажа.

— Да, я вас узнал. Никита Андреевич, что вы хотели?

— Спешу сообщить, что работа завершена. Вы можете сегодня подъехать? У нас послезавтра ревизия, не хотелось бы, чтобы нашли заказ…

— Постараюсь сегодня. До скольки вы работаете?

— Могу задержаться до девяти.

— Буду раньше. Ждите через два-три часа. До встречи.

— До встречи, ваша…

Я сбросил звонок, не дождавшись прощания, и тут же встретился с ледяным взглядом матери.

— Куда ты собрался?

— В Выборг.

— Таня? — тут же встревожилась матушка.

— Слава богу, нет. Позвонили из реставрационной мастерской, куда я относил книгу на восстановление. Просят забрать.

Княгиня с недоверием на меня посмотрела.

— И это настолько срочно, что ты готов прямо сейчас сорваться с места?

— Эту книгу очень хотел увидеть отец. У нас договоренность, что я привезу ее сразу же.

— Что за книга?

— Действительно важная. В которой я вычитал кое-что об аномалиях. Отец велел мне ее найти, покуда я был в Выборге. Но, когда я все-таки ее обнаружил, оказалось, что она просто рассыпается. Понес к музейщикам, заплатил денег, чтобы привели все в порядок.

Матушка побледнела.

— Книга? Об аномалиях? И ты ничего не сказал?

— Сказал же. Отцу. Можешь у него уточнить.

— И ты доверил такие ценные сведения музейщикам⁈ — возмутилась она.

— А кому еще, мам? Или ты умеешь реставрировать?

— Ну, немного изучала технологию, к твоему сведению. Мы же букинисты.

— Там запущенный случай. И я специально нашел людей поближе к нам, потому что они лояльнее.

— Я могу отправить кого-нибудь из наших, — предложила она. — Тебе не обязательно ехать самому.

— Я должен посмотреть, как там Татьяна.

Это был последний аргумент, но я убедил княгиню.

— Ладно, но поработай с менталом, — вздохнула матушка. — Нормально поработай. Если там что-то ценное, то реставраторы должны об этом забыть. Но тихо. Если хочешь, я поеду с тобой.

Матушка хоть и была боевиком, но психоэфирную магию знала хорошо. В императорской семье, скажем так, допускались некоторые послабления в работе с людьми. Но она сама меня и учила, так что я бы справился не хуже нее. Тем более что некоторые знания я прихватил из другого мира.

— Не стоит привлекать лишнего внимания, ваша светлость. Я все сделаю чисто.

Я собрался было уйти, но матушка жестом меня остановила.

— Вернись сегодня же. И не думай, что я забыла о том, что ты устроил с Павловичами, — строго сказала она. — Вечером, когда твой отец вернется, будет разговор. Придется решать, как выкручиваться из этой ситуации с наименьшими потерями. И молись богу, чтобы эта книжка действительно содержала что-то ценное. Потому что это единственное, что спасет тебя от гнева князя.

— Не день, а сплошная суета в разъездах, а, ваша светлость?

Лаврентий гнал по трассе Петербург — Гельсингфорс с максимально разрешенной скоростью. Выше было уже опасно для жизни — дорога пролегала через Карельский перешеек с его скалами и каменными грядами. Не серпантин, но вилять то и дело приходилось. На этой дороге постоянно случались страшные аварии.

— Да уж. Я прихватил для вас полдник с кухни, — отозвался я с заднего сидения. — И для вас, Константин. Бутерброды с ветчиной, кофе в термосе, половина пирога с рыбой.

Охранник из Зимнего как раз съел мятную конфету — видимо, его слегка укачало. А вот любивший поесть Лаврентий явно обрадовался.

— Благодарю, ваша светлость. Вы не волнуйтесь, уже к городу подъезжаем. Всего-то два с небольшим часа заняло. На рекорд идем…

Сейчас было почти семь вечера. К счастью, темнело пока что поздно, так что добрались засветло.

— Сразу в замок, пожалуйста. У меня встреча.

— Как пожелаете, ваша светлость.

Заехав в Выборг, Лаврентий тут же направился в сторону центра. А поскольку городок у нас был совсем небольшой, то уже через десять минут машина затормозила перед мостом к замку.

— Я буквально на пятнадцать минут.

Мой вечный спутник Константин молча вышел и направился следом за мной. Серьезно, ну после сегодняшних событий мог бы уже убедиться в том, что на моей охране можно сэкономить бюджет… Но служба есть служба. Приказано — вот и ходит за мной по пятам.

— Нам туда, — я указал туда, где располагалась реставрационная мастерская. — И предупреждаю, что вас могут выгнать.

— Не посмеют, ваша светлость.

— Я вас выгоню, если понадобится. Мне и самому, вообще-то, туда заходить не положено. Это же почти лаборатория!

Константина это не убедило, ну и ладно. Ежов тоже не идиот болтать при свидетелях. Выкрутимся.

В окнах мастерской горел свет от настольных ламп. Мы быстро поднялись на второй этаж, и я постучал в нужную дверь.

— Никита Андреевич?