Ухорез. Тетралогия (СИ) - Горъ Василий

– Окстись, Бирюк: держать зла на вас нам не с чего – вы Леню не предавали, не забыли после того, как его «ушли», и помогали, как могли. Да и Бугаю с Комаром, по слухам, отомстили именно вы. В общем, можете выдыхать, падать вон на те маты и готовиться к экстремальному усилению.

– Спасибо, Насть… – облегченно выдохнула вся толпа и… посмотрела на меня. Нет, не с издевкой, а давая понять, что видят во мне не мальчишку, а главу рода.

– Располагайтесь и чувствуйте себя, как дома… – заявил я, сел в кресло, связался с Левой и дал команду привести к ловушке одну пару «кобольдов».

В этот момент кто‑то из Медведей дал волю любопытству и шепотом спросил матушку, что значит «экстремальное усиление».

– Эти звери – шестого класса опасности. Поэтому посмертный импульс одного‑единственного ядра поднимет вас уровня на полтора‑два. Двух‑трех – перегрузит энергетики. А последнее ощущение – не из приятных…

– Посмертный импульс одного ядра поднимет на полтора‑два уровня нас всех ⁈ – недоверчиво переспросил тот же голос.

– Ага.

– Это сколько ж в них дури? – поинтересовался второй.

Мама усмехнулась:

– Много: покров «кобольда» не всегда  продавливается одновременным попаданием  четырех ракет «Орион». Поэтому мы всаживаем в каждого по пять .

В оружии эти личности разбирались лучше не бывает, поэтому выпали в осадок. А через несколько минут, увидев зримое подтверждение слов моей родительницы, хором заявили, что не хотели бы встретиться с таким зверем на кривой дорожке. Потом одновременно охнули, поймав первый посмертный импульс, чуть позже охнули еще раз, и все тот же Бирюк обратился ко мне с ожидаемым признанием:

– Олег Леонидович, мы, судя по всему, перегрузились: я чувствую себя… так себе. Хотя, по ощущениям, стал намного сильнее.

Мама попросила Аню посмотреть, в каком состоянии энергетические системы Медведей, та десять раз подряд использовала взгляд не в себя , затем приложила «отделение» каким‑то площадным заклинанием Жизни и выдала вердикт:

– К завтрашнему полудню будете в норме. Тем не менее, брать больше одного уровня в течение завтрашнего дня не советую – дальнейшее развитие замедлится …

Я отрешенно отметил, что Дашу она «тянет вверх» значительно быстрее, дал команду перезаряжать «Кипарисы», развернулся вместе с креслом на сто восемьдесят градусов и задал Медведям вопрос на засыпку:

– На сегодня ваше экстремальное усиление закончено. Можем подкинуть знаний. К примеру, показать заклинания под ваши стихии и объяснить, как эти заклинания лучше раскачивать. Надо?

– Надо… – твердо сказал Бирюк.

– Тогда уступаем бункер моим слугам и перебираемся в мой спортивный зал…

…С двадцати трех десяти до двадцати трех тридцати пяти на моей земле обнаружилось три новых портала: два зеленых‑«морских» и один оранжевый, с саблезубыми кошками второго класса опасности, чуть более слабыми олене‑косулями и всякой мелочью. Этот, последний, мы «заткнули»: я отправил к нему половину свободной смены, и она сначала перемолола мелочь, затем сформировала вплотную к «зеркалу» воздушные стены  и держала их до его исчезновения.

Медведей мы отправили в Енисейск в районе половины второго ночи. В час сорок пять я отпустил матушку и Лосеву отсыпаться. Потом выставил из бункера последнюю партию слуг, взявших сороковой уровень и перебравших с усилением, а сам принялся валить «кобольдов» с дистанции, исключающей получение халявной энергии.

Само собой, дежурил не один, а в компании с Красовской. Плюс каждые полчаса припахивал бойцов дежурной смены к перезарядке «Кипарисов». А в три пятьдесят пять – то есть, фактически в полночь по времени Владимира – мне позвонил Голицын, извинился за то, что беспокоит в столь поздний час, и виновато вздохнул:

– Олег Леонидович, мне приказано в кратчайшие сроки перейти в третий ранг. Поможете?

– Могли бы и не спрашивать… – ответил я и спросил, когда его ждать.

– Я вылетел из Белоярска четверть часа тому назад…

– Понял. «Окно» организую… – пообещал я.

– Опять кого‑то пинаете? – чуть более бодро полюбопытствовал он.

Я подтвердил и предсказал, что это зверье ему понравится. А после того, как он отключился, поймал взгляд Красовской и невольно закатил глаза к потолку.

– И по моим ощущениям следующий уровень будет лишним… – заявила Природница, а потом съехала на тему поинтереснее: – Кстати, я, кажется, сообразила, по какой причине к нам так энергично ломится иномирное зверье!

– И по какой же?

– Вероятнее всего, оно как‑то чувствует разницу в плотности магофона в своем мире и за порталом. И если это так, то дальше включается логика: более слабый магофон – это более слабые покровы  у потенциальных жертв. А более слабые покровы  – это лишний шанс хоть что‑нибудь добыть. Тот же принцип должен работать и для травоядных: слабый магофон – это слабые хищники…

– То есть, чем больше разница в плотности, тем больше желающих нами закусить? – весело уточнил я.

Наташа кивнула, заметила, что мой взгляд «съехал» на графин с соком, мгновенно ушла в рывок  прямо с мата, на котором сидела, наполнила бокал и принесла мне.

– А я, каюсь, поленился встать… – честно признался я, поблагодарил ее за самоотверженность, посмотрел на часы и поделился принятым решением: – Рисковать собой, усиливая Анатолия Игоревича, мы не будем – встретим и сходу отправим отсыпаться. А часов после десяти утра – то есть, после того как нас «отпустит» – грохнем для него пару‑тройку зверушек из этого портала. Благо, он закроется не раньше полудня…

Так и поступили. В смысле, организовали «окно», дождались посадки «Онеги», поздоровались с Голицыным и по дороге к особняку объяснили, по какой причине ведем его не в бункер. Проводив до гостевых покоев и пожелав добрых снов, вернулись обратно, убили еще двух «кобольдов» и удивились, узнав, что они были последними.

Я проследил за перезарядкой, поблагодарил егерей, сообщил командиру смены, что остаюсь на связи, перебрался на свободный мат, смежный с матом напарницы, лег на спину, повернул голову влево и, поймав взгляд Красовской, вспомнил, что собирался у нее выяснить. Вот и начал задавать вопросы:

– Наташ, ты же у нас декабрьская, верно?

– Ага.

– Значит, до твоего дня рождения осталось всего ничего.

– Да – чуть больше месяца.

– Дарить тебе что попало я не хочу. Поэтому колись: чего тебе хочется теперь, когда ты обрела личное дворянство, место в роду и…

– … господина, которому приятно служить? – «нагло» закончила она.

– Пусть так… – покладисто согласился я и добавил: – Только имей в виду, что «господин, которому приятно служить», рассчитывает услышать описание нынешней заветной мечты .

Она задумчиво расфокусировала взгляд, затем сорвалась в рывок , потыкала в сенсорную панель у двери, приглушая верхний свет, вернулась на свое место, легла и заявила, что делиться заветными мечтами приятнее вот так, в уютном полумраке. Потом ненадолго ушла в себя, снова поймала мой взгляд и начала издалека:

– Я считаю вашу матушку эталоном аристократки. Но не дворянкой – это слово ассоциируется исключительно с высокомерными, самовлюбленными и избалованными… прошу прощения за грубость, суками – а боярыней. То есть, женщиной, живущей чаяниями семьи, рода и Империи, бесконечно доброй к своим, абсолютно равнодушной к чужим и ярой к врагам, не боящейся ни бога, ни черта и непоколебимо уверенной в себе, своих знаниях и своих навыках. Вот на нее и равняюсь – изживаю слабости, мешающие вам служить, перешагиваю через страхи, и постоянно учусь. Причем и у Анастасии Юрьевны, и у вас. А самая заветная мечта – научиться уверенно водить и машины, и квадроциклы, и снегоходы, и даже квадрокоптеры.

– Великолепная мечта… – ничуть не кривя душой, ответил я. – Поэтому уже со следующей «рыбалки» возить меня к порталам и обратно будешь ты…

…Оставшаяся часть дежурства прошла более‑менее спокойно. Да, в пять минут восьмого из портала выбрались два на редкость упертых «яка», и наши дроноводы задолбались направлять их в сторону ловушки, но к этому времени «отпустило» четырех СБ‑шников, и эти порции «халявной энергии» пошли на их развитие. А мы с Природницей заблаговременно перебрались в особняк, привели себя в порядок, немного подождали и сытно позавтракали в компании матушки, Ани, Анатолия Игоревича и Григория Денисовича, прилетевшего на грузовом «Атланте» тратить «пару часов свободного времени» на усиление.