– Осушаешь стакан и бегом к транспортировочному узлу. Ложишься в капсулу, и чтоб до тринадцатого я тебя здесь не видел.
– Добро.
Мы опрокинули, я протянул руку в знак благодарности.
– Спасибо.
– Не забудь умыться, Антей. Ты весь в крови, страшно смотреть.
Пятнадцать минут спустя я прошёл все пункты контроля, переоделся в контактный костюм, и начал погружаться в вязкую жижу капсулы транспортировки между анамнионами. Процесс не из приятных, но является вынужденной необходимостью. В один момент межзвёздные перелёты стали слишком долгими, изнуряющими и энергозатратными.
Поэтому ученые создали анамнионов. Говоря по-простому – это оболочки, точные копии носителя, но воссозданные уже на самом рубеже. Таким образом, решалась задача транспортировки одного человека в пространстве. Зачем бесконечно возить туда-сюда, если можно создать анамнионы в ключевых точках галактики и «прыгать» между ними?
Сказано – сделано! Исследовательские крейсеры с молекулярными зародышами анамнионов на борту начали бороздить просторы галактики, останавливаясь рядом с планетами, богатыми разнообразными ресурсами. По пути крейсер оставляет за собой маячки ретрансляции. Через них и осуществляются прыжки между анамнионами.
Сам анамнион воссоздаётся крайне быстро, всего за пару недель. Через нейротрон извлекается ядро личности человека на Земле, которое можно отправить по проложенному пути из маячков-ретрансляторов прямиком в анамнион. Очень важно, чтобы он точно соответствовал земному оригиналу, иначе ядро личности не приживётся и может произойти коллапс анамниона с последующей смертью. Умер в анамнионе? Умер везде. Личность одна, оболочек сколько угодно.
Именно поэтому все желающие переместить себя в тело бодибилдера, змеи, дельфина или противоположного пола очень сильно обломались. Не получится. Закон природы. Точка. Точно такой же закон природы, как гравитация. Старикам тоже не повезло. Можно переместиться лишь в точно такой же стариковский анамнион. Да, ведутся исследования, благодаря которым можно будет воссоздавать свой «молодой анамнион», но это только исследования… Будут ли они успешны? Никто не знает.
После них обломались те, кто хотел жить вечно. Увы, не получится. Износ ядра личности и необходимость того, чтобы все анамнионы соответствовали по возрасту друг другу. Иначе не синхронизируются. А отсутствие синхронизации – это что? Правильно, смерть. Что произойдёт после износа ядра? Ничего. Просто тьма. Тишина. Отсутствие всего… Не знаю. Мы можем только гадать. По факту – это смерть. А попадает ли душа куда-либо? Этого никто не знает до сих пор.
Любые прыжки через анамнионы изнашивают ядро. Благо, у меня их накопилось не так много, я даже не приблизился к лимитам. У каждого человека, который имеет анамнионы есть специальный датчик, показывающий износ ядра. Я глянул на свой, красота. Всё зелёное, можно скакать ещё аки сайгак, не наскакаться.
Со временем датчик становится голубым, это всё ещё отличная зона, ты всё ещё не думаешь о будущем. Потом он становится жёлтым, оранжевым и уже когда ядро износилось капитально: красным. Если этот момент провафлить, то встанешь перед серьёзным выбором. Рискнуть и осуществить прыжок… Или остаться в текущем анамнионе до конца своих дней? Большинство стараются закончить свою «звёздную» карьеру, когда датчик оранжевый, и вернуться на Землю, чтобы прожить там остаток жизни. Но кто-то выбирает и иной вариант, если на Земле его ничего не держит…
Меня накрыло с ног до головы этой мерзкой полупрозрачной субстанцией, напоминающей свежую эпоксидную смолу с пузыриками. Опытный в этом деле, я даже не стал задерживать дыхание. Ибо субстанция обеспечит тело всем необходимым, в том числе и кислородом. Но по первости было страшно. Также нельзя было закрывать глаза. Если анамнион будет слишком долго оставаться без ядра, глазные яблоки высохнут, а веки могут прилипнуть. Отдирать всё потом у врача, процедура тоже не из приятных. То же самое касается рта и других отверстий на голове.
С минуту или две я просто лежал и наблюдал как мутнеет белый потолок помещения для транспортировки между анамнионами. Затем в глазах начало темнеть, и я провалился в сон.
Каждый раз пытаюсь вспомнить, что именно мне снилось во время прыжка и каждый раз не могу. Проклятье какое-то… Но это далеко не самое страшное. После перемещения мозг начинает судорожно лихорадить, он паникует. Каждую секунду новое чувство… Сначала тебе кажется, что ты умираешь и это последняя секунда жизни, потом возникает ощущение свободного падения. Затем мелькает паника в максимальном её проявлении. Она же сменяется на полный дзен и спокойствие, а после ещё целая вакханалия из чувств, эмоций, ощущений.
Раньше адаптация после перемещения проходила крайне долго… Нужно было сутки отлёживаться в камере депривации, а потом ещё ходить на сеансы к духологу. Сейчас всё иначе. После непродолжительного процесса «кипения» мозга, я начал различать полупрозрачный слой пузырьковой, густой жижи в КТА. Ещё несколько мгновений спустя сердце перестало биться с огромной частотой, я обрёл способность мыслить складно. Двигаться пока ещё было тяжело.
Немного поразмыслил о состоянии своего тела на Земле. Ничего не болит, ничего не тянет. Обычно поясница напоминает о себе, но в этот раз всё хорошо. Значит меня залили очень качественным пейленалом. Прекрасно. По запаху можно с высокой точностью определить, хороший пейленал или нет. Но это всё было так давно, что припомнить трудно.
Далее последовал крайне мерзкий и неприятный процесс. У меня в голове будто забегало огромное множество крошечных насекомых, которые семенили своими лапками прямо по мозгам. Это оттиск памяти. Вместе с ядром постепенно долетает и память анамниона, которая отпечатывается прямо в коре мозга. Надеюсь, со временем они придумают что-нибудь менее болезненное, чем наноботы, залезающие через нос… Брр!
По ощущениям прошёл где-то час, меня открыли, помогли вылезти из жижи, помогли снять контактный костюм, провели в покои для «пробудившихся». Там я уже самостоятельно привёл себя в порядок, помылся, побрился, ибо никто не отменял процесс старения оригинального тела. Бородища вымахала знатная, но из-за того, что росла она в густой субстанции, я был похож на садового гнома. Волосины торчали во все стороны и сильно пушились.
Ещё час, и я в МТЕ, лечу в город из части. Странно… Тут даже никто и не знает толком, что происходит на Тайрисе. В курсе только те, кто должен быть в курсе. Остальные же… В общем, странные чувства. Сквозь окно пробивались лучи родного, земного солнца. В галактических частях ориентировались на земные времена года, поэтому, когда Альман говорил про июнь, он имел ввиду июнь на Земле.
Хорошо, что мне довелось сюда прибыть в это время года, не хотелось бы видеть весеннюю слякоть марта или ноябрьскую депрессивную стужу. Впрочем, кого я обманываю! Я бы принял любое время года. Как же я соскучился по Земле…
Мне лишь предстояло принять тот факт, что сама Земля по мне не особо то и скучала.
Первым делом, когда прибыл в столицу, я завалился на первый же попавшийся газон. Я очень давно не чувствовал мягкость травы. Потом я отъелся до отвала борщом с пампушками. И лишь после этого решился задуматься о том, чтобы ехать домой к Лиллии… С одной стороны очень сильно хотелось услышать её голос, с другой стороны, почему бы не сделать сюрприз?
Чёрт подери! Да, сюрприз. Однозначно. Куплю цветов. Огромный букетище цветов. Когда она меня увидит, она бросится ко мне на шею, обнимет и поцелует. А после мы займёмся… Ладно, не буду слишком сильно погружаться в грёзы. Я немедля нашёл цветочный, улыбнулся продавщице.
– А вы первый, кто мне улыбнулся за последний месяц, молодой человек!
– О, вы не представляете, как я рад вас видеть!
Она засмеялась, а я пошёл дальше. Трибунал? Да и чёрт с ним! Прыжки между анамнионами давали странное ощущение эйфории, будто я под какими-то наркотиками. Ничто из прошлого анамниона мне не казалось существенным. Я отправился в другую жизнь, в другое тело и озабочен совершенно другими вещами… Где-то на подкорке мелькают печальные события. Но они такие далёкие…
