— Жорич — это кладовщик Силантий?
— Ну да…
— Спасибо, друг… Пойду я, на ваше предприятие наведаюсь.
— Да погоди ты… Их так просто не возьмешь, они ж хитрые. Тут план нужен. Еще и Вобла их прикрывает. Не одолеешь, брат…
— Вобла? Директор прикрывает?
— Ну да, это я ей прозвище придумал, теперь ее весь комбинат так называет, — гордо поведал Нурик.
— Разберемся и с этой Воблой… А план у меня уже имеется, — заверил я, хотя плана и в помине не было. — Как у нее фамилия, кстати?
— Да я все время забываю, Вобла, она и сеть Вобла… Там, если что, спросишь.
— Ладно… Разберемся.
* * *
— Петька! Курвец! Ёкарный насос! Куды прешь? — на проходной из будки сторожа высунулся дедок в мятом затертом до блеска пиджаке, с наградными планками на груди и в клетчатой кепке. Под пиджаком еще надет свитер, а под ним рубаха виднеется. Не сомневаюсь, что в этой «капусте» и майка имелась.
Я оглянулся, но никакого Петьки тут не было.
— Шо зёнки выкатил? — тряс на меня морщинистым кулаком дед. — А ну вертай отсель!
— Это вы мне? — все еще не верил я.
— А кому еще, Петька! Дурья твоя маковка. Глазопялку-то разуй, нет здесь никого, окромя нас с тобой.
Я было хотел сказать старику, что я не Петька, и что по служебным делам мне нужно попасть на предприятие. Но тут меня осенило.
Я бегло просмотрел по сторонам, осмотрел стены проходной и увидел инструкцию по пожарной безопасности. Под текстом, который регламентировал порядок действий при возгорании, были подписи проинструктированных. Я пригляделся. Одним из них числился сторож Прялкин И. И., и подпись напротив его фамилии стояла такая корявая, похожая на крестик помятый. Можно предположить, что это тот самый подслеповато щурящийся дедок, который стоял сейчас передо мной. Инициалы И. И. — скорее всего, Иван Иванович. Любили раньше так называть, Ванькой, да еще и в честь отца.
— Иваныч, — прижал я просяще руку к груди. — Пусти, а…
А ведь неплохо было бы пройти не под своим ментовским именем и без лишнего шума осмотреться заранее и негласно.
— Не велено, — хмурился тот. — С кадров сказали не пущать тебя, Петька, более, да и пропуск у тебя забрать, как появишься. Стыдоба! Алкаш… Каждый раз увольняют тебя по статье. А потом снова приходишь устраиваться.
— А я, может, исправился… — проговорил я, уже зная, куда клонить. — Не веришь? Все, Иваныч… не пью… Ничего не надо мне, только работу любимую подавай. Вот, на… — я хлопнул ему на «прилавок» его будки десятку красненькую. Соблазнительную, новенькую и хрустящую. — Последнюю деньгу тебе отдаю. Пусти в кадры. Работать хочу, а пить не буду. Чтоб мне провалиться.
— Ну, если последнюю, — пробормотал дед и лихо сграбастал купюру, несмотря на то, что слеповат, чирик он сразу разглядел. Я даже на всякий случай отошел от света, чуть вглубь, чтобы он, раз уже приморгавшись, не понял, что перед ним вовсе не Петька-алкаш.
— Спасибо, Иваныч, — кивнул я и, когда тот разблокировал вертушку, оттянув самодельную штырь-задвижку, проскочил на территорию мясокомбината.
Несколько бетонных цехов, отдельно стоящая столовая, административное здание. Обход я начал со складов, где-то там должен работать Силантий. Он же Святоша. Нужно аккуратно его взять, не спугнуть, иначе и Грицука потеряем.
Склад оказался постройкой без окон. Старой и огромной, как ангар для самолета. Вошел внутрь, очутился в тамбуре, но дальше пройти не получилось.
— Вы кто? — уставился на меня пожилой мужик в синем халате и с подозрительным взглядом въедливых, выцветших от возраста глаз. Сам еще крепкий, не сгорбленный, вполне себе работяга, но по чистоте халата, я определил что это вовсе не простой разнорабочий.
— А как мне найти товарища Жорича?
— Вот он я, что хотел, студент?
Нарядился я перед походом на комбинат как воспитанный интеллигентный человек — брючки, рубашка, туфли-лодочка. Вкупе с моложавым и бритым лицом я вполне тянул на какого-то практиканта, еще и морду делал безобидно-щенячью, немного удивленную и добродушную, как и полагается новичку, для которого все тут в диковинку.
— Силантий Прокопьевич, меня из кадров к вам направили. Сказали, у вас тут помощники требуются. Просили узнать, возьмете или нет.
— Да они что там, совсем охренели? Нету вакансий, — замахал руками Жорич, будто я был чумной. — Иди, гуляй, парень… А им передай, что с директором все утрясено было, чтобы не давали нам студентов, ответственный фронт работы у нас, не для таких как вы.
— Так и передать? — прищурился я.
— Так и передай.
— И про директора сказать? Ну, что вы с ней там… трясли что-то, — лицо мое выражало полную серьезность, и кладовщик, не уловив подкола, лишь скривился и отмахнулся, мол, иди уже, не мешай работать.
А я вышел из склада и посмеялся в кулак. Затем быстро вернулся, юркнул за открытую дверь и притаился. Стал ждать.
— Кто там приходил? — раздался чей-то мужской голос.
— Да опять Нинка-клуша из кадров направила к нам молодого, — пробурчал Жорич.
— Ты же знаешь, Силантий, нам сюда чужих никак нельзя… — вкрадчиво проговорил незнакомый голос.
— Да, знаю я, Семенов, не учи батьку…
— Ты бы уж с Воблой договорился, чтобы не совали нам новичков. Имеешь ее в кабинете, а договориться не с руки?
— Не называй ее так, — прошипел Жорич.
— Тю-ю… Да ее весь завод так кличет…
— Она моя баба…
— А я думал, ты ради дела с ней кувыркаешься, — усмехнулся тот.
— Много думаешь, Семенов, думалку не перенапряги. Ты лучше машину готовь. Завтра следующая партия пойдет.
Я осторожно выглянул из-за двери. Очень хотелось разглядеть этого Семенова. Вот вся шайка и в сборе, насчет чего-то незаконного явно договариваются…
Высунул глаз и половину лица. Слепые пассатижи! Ни хрена не видно! Они где-то в глубине тамбура стояли. Высунулся чуть больше, и дверь предательски скрипнула.
— Кто там? — всполошились мужики, а Жорич быстрым паучьим движением выбросил руку и схватился за топорик.
Глава 12
— Кто там? — ещё напряжённее повторил Семёнов.
— Да никого особенного, — я вышел из-за двери склада, нагнав на себя вид придурковатый, будто заплутал ненароком в тех соснах.
— Ты чего это здесь застрял, студент? — Силантий убрал руку с топориком за спину и медленно шагнул ко мне.
Так медленно, что казалось, плывет.
— Да заблудился, мужики, где тут кадры у вас? Не подскажете? За тем корпусом, наверное? — махнул я рукой наобум куда-то в сторону. — Вот вернулся спросить, а то чувствую, не разберусь.
— За тем корпусом, ага, — с некоторым облегчением выдохнул Семенов, его рожа мне не была знакома, хоть он и жил с недавнего времени в одной общаге со мной. Видимо, ещё не пересекались, потому что такого бы я вмиг запомнил: коротышка, но пузатый. Уши лопухами, а на мясистом носу кляксы мерзких веснушек. Ну блин, нашел Нурик к кому Василину ревновать.
— Подь сюда, — как-то по лисьи проговорил Жорич, будто я был вороной с сыром, он так и не показывал топорик, прятал. — Объясню, как дойти.
Я решил придерживаться своего плана — корками не светить, притворяться безобидным студентом.
— Угу, пасиб… — кивнул я и с беспечным видом шагнул на встречу, а сам неотрывно присматривал за рукой с топориком. Был, что сжатая пружина, готов в любой момент выстрелить ударом в морду, на опережение, если что.
Силантий приблизился вплотную. Взгляд он изображает добрый, но тяжесть в нем не спрячешь, и что-то еще непонятное в глазах проскальзывает, будто он уже раздумывает, как лучше труп порубить и спрятать. А Семенов подступил с другой стороны, отрезая меня от выхода из склада. Грамотно встали, черти…
— Чего ты тут услышал, практикант? — прищурился кладовщик.
— В каком смысле? Да ничего не слышал… А что надо слышать? — скреб я макушку, изображая озадаченность, а на самом деле под видом почесываний занёс руку повыше, чтобы если что сразу, без замаха рубануть ей по предплечью Жорича, если вдруг тот задумает выкинуть вперед топорик.
