"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей

— Ты как, котенок? Приступов больше не было?

— Все хорошо. Просто мы за тебя очень переживали…

— Раз теперь мы в сборе, прошу всех перейти в библиотеку, — распорядился отец. — Нужен нормальный стол.

Я встретился с ним взглядом и понял — он уже заглянул в книгу. Все они — и отец, и мать, и Виктор. Все, кроме Тани, которую пока что берегли от этой правды, поняли, насколько она важна.

Именно поэтому князь так встревожился — он-то понимал, что за эти знания на нас может начаться настоящая охота. Если только…

Брат положил руку мне на плечо.

— Не знаю, где и как ты ее раздобыл, но это… Что-то невероятное. И ломает наши представления о мире.

Небольшой библиотечный зал был освещен мягким светом настольных ламп. Здесь было прохладнее — соблюдался температурный режим для защиты коллекции.

Во главе стола, на подложке из зеленого сукна, в раскрытом виде лежала спасенная Виктором книга. Как я и заказывал — небольшого размера, рукописная, с чуть корявыми схемами и иллюстрациями. Причем сделана она была настолько хорошо, что действительно походила на отреставрированный старинный экземпляр. Молодчина, Ежов. Все понял правильно.

Отец вошел последним и плотно закрыл дверь.

— Дети, я с самого начала предупреждаю, что все, о чем будет говориться здесь сегодня, представляет семейную тайну и должно быть защищено любой ценой. Татьяна, ты это понимаешь?

Сестра смутилась.

— Да кому я… Конечно, отец.

— Ранее наш Дом не заявлял о наличии тайных знаний, но с этого дня мы считаемся их носителями. Алексей раздобыл уникальный труд, который может пролить свет на работу с аномалиями, которые причинили столько вреда. — Отец пристально посмотрел на меня. — Что ж, теперь мне ясно, откуда ты брал все свои хитрости и догадки.

Таня жестом попросила взглянуть на книги и с разрешения отца надела перчатки — таковы у нас правила, все старинные экспонаты читать только в них.

— Спасибо, что довез в сохранности, — кивнул я Виктору.

— Как же иначе, брат?

Матушка молча глядела на меня и лишь качала головой. Осуждала? Вряд ли. Разве что лишь за то, что так поздно обо всем рассказал.

— Татьяна, отвлекись, — велел отец. — У тебя будет достаточно времени изучить эту книгу, потому что я доверю тебе сделать ее полную копию. Нельзя иметь такую информацию в единственном экземпляре.

— С радостью, ваша светлость, — кивнула сестра и явно обрадовалась.

Наконец матушка не выдержала и ударила кулаком по столу.

— Раз никто не хочет заявлять об этом вслух, то я оглашу, — раздраженно сказала она. — Если хотя бы половина того, что написано в этой книжице, правда, то мы все в смертельной опасности! Потому что те, кто заинтересован в этой силе, а таковых, уверена, уже немало, пойдут на что угодно, чтобы заполучить книгу! Мы можем сделать эти сведения семейной тайной, но это вряд ли нас защитит, если начнется настоящая охота. А она, судя по тому, что случилось в Выборге, уже началась.

Мы с отцом переглянулись, но неожиданно Виктор взял слово.

— Как бы я ни хотел укрепить этой тайной влияние нашей семьи, но вынужден согласиться с матушкой. Это слишком опасно. Даже охрана Зимнего не сможет нас защитить.

Особенно охрана Зимнего. Им у меня веры не было. В нынешних условиях можно было доверять только членам семьи да еще нескольким проверенным людям вроде Аграфены. И то с оговорками для их же безопасности.

— Но мы уже в этом по уши, — возразил отец. — Даже если мы сейчас уничтожим эту книгу, уже слишком поздно.

В нашем доме редко случалось, что в воздухе пахло страхом. Даже в самые тяжелые времена мы были готовы сражаться. Но сейчас я видел, что и отец, и матушка действительно испугались. За нас. За то, что весь наш род просто выкосят под корень, если потребуется. Не пожалеют ни взрывчатки, ни зараженных артефактов, ни денег.

Они не знали лишь одного — я изложил в книге далеко не все секреты. Сама книга была создана лишь затем, чтобы оправдать некоторые мои познания и как-то их легализовать.

— Позволено ли мне сказать?

— Конечно, Алексей.

— Иметь секретные знания приятно, не спорю. Это тоже повышает статус Дома, — говорил я, глядя на Виктора. — Но я согласен с тем, что это слишком тяжелая ноша. И, более того, я не считаю правильным скрывать столь важные сведения. Поэтому я предлагаю передать книгу не конкретному человеку, а… структуре. Сделать эти знания достоянием государства.

Матушка внимательно на меня глядела.

— Хочешь передать книгу в Спецкорпус, — заключила она.

— Именно. Книга должна оказаться там, где ей самое место. И пусть послужит всем, кто будет там обучаться. У нас останется копия, что будет нашим преимуществом. Полагаю, это возможно урегулировать… Заодно и Шереметева угомонится.

— Это вряд ли, — покачал головой отец. — Но точно оценит такой дар…

В дверь библиотеки настойчиво постучали.

— Ваша светлость! — донесся голос Аграфены. — Прошу прощения. Только что звонил Черкасов. Вы приказали немедленно сообщать о любых новостях…

Отец поднялся и открыл дверь.

Феня выглядела запыхавшейся — явно бежала из женской половины, где находился кабинет матери.

— Слушаю, Аграфена.

— На патроне, который Алексей Иоаннович нашел на месте преступления, криминалист обнаружил отпечаток пальца. Черкасов сказал, хороший. Ищут по базам…

Алекс Хай

Светлейший-4. Корпус обреченных

Глава 1

— Надеюсь, сегодня нас долго не промаринуют. — Матушка глухо стучала по паркету войлочными накладками на каблуках. — У меня сегодня еще две встречи. И Черкасов должен позвонить насчет результатов…

Я лишь вздохнул.

— На скорое решение вопроса здесь я бы не рассчитывал.

Анфилада парадных залов Зимнего встретила утренним холодом и тусклым солнцем, словно давала понять — сегодня нас ждало мало приятного. Каждый официальный визит в Зимний превращался в головную боль: куча бюрократии, все медленно, заседания редко начинались вовремя, и приходилось торчать под дверями порой по два часа, пока вызовут. А тут еще и повод неприятный.

— Ваша светлость!

Из бокового коридора наперерез нам вышел сам обер-камергер Шрюмер и, сверкнув неизменным бриллиантовым ключом на груди, поклонился моей матушке.

— Анна Николаевна. Алексей Иоаннович…

— Борис Владимирович, — светлейшая княгиня любезно улыбнулась. — Не ожидала увидеть вас здесь столь рано. Мне доложили, что вы вовсю заняты подготовкой Драгоценной церемонии. Тем приятнее сюрприз.

— Да, ваша светлость, работы невпроворот, а время на исходе. В этом году даже Монетный двор едва поспевает к сроку с изготовлением перстней, партия ведь огромная, а там ручная работа… У вас с сыном найдется минута для разговора наедине?

Шрюмер кивнул в сторону коридора, из которого только что вышел. Матушка взглянула на часы и кивнула.

— Да, нас ждут через десять минут.

— Прошу за мной.

Мы скользнули в коридор, а оттуда — в один из многочисленных небольших залов, где гостей обычно не принимали.

— Чем я могу вам помочь, Борис Владимирович, — спросила матушка, оглядевшись по сторонам. — И здесь раньше висела картина Вермеера. Куда ее дели?

— Перевезли в Малый Эрмитаж, ваша светлость. И я здесь затем, чтобы не просить помощи, а помочь вам. Насколько могу.

Мы с матушкой переглянулись и уставились на обер-камергера.

— Боюсь, вы говорите загадками, Борис Владимирович.

— Сорока донесла на хвосте, что вас вызвали на заседание Совета из-за щекотливой ситуации, произошедшей в семье Дмитрия Павловича.

Я кивнул.

— Все верно.

— Я не знаю деталей, однако, как обер-камергеру, мне известно, что накануне поздно вечером его высочество Дмитрий Павлович нанес визит великому князю Федору Николаевичу. Разговор был долгим, но его содержания я не знаю.

Матушка пожала плечами.

— Два родственника всегда найдут темы для обсуждения.