— Я проведу вас, — прокаркала розовенькая и полетела в сторону, откуда к нам приближался пушистый куст, издающий весьма странные звуки, словно он катился на присосках.
А вокруг продолжалась битва молний с людьми Романова, которых стало ещё больше.
* * *
— Борис Алексеевич, нужно что-то делать с детьми. Такими темпами они станут неуправляемы и начнут творить всё, что им в голову взбредёт, — тяжело опустившись в кресло, произнёс Романов.
Он только прилетел из Дублина, где со своим ирландским коллегой обсуждал безопасность визита Елены Шуйской. Девочка уже запросила разрешение на поездку. Хочет провести каникулы в доме прошлого четвёртого Всадника.
И даже не представляет, с какими трудностями при этом предстоит столкнуться тайной канцелярии.
Впрочем, Скворцова и Воронов также выявили желание отправиться в Лейпциг и Вену. Но там всё будет немного проще, хоть и не менее трудозатратно.
Переговоры с Ирландией шли куда сложнее, и в тот момент, когда казалось, что ещё немного — и удастся достигнуть договорённостей, устраивающих обе стороны, четвёрка решила показать зубы. Пётр Дмитриевич был вынужден срочно лететь в империю.
— Прекрасно тебя понимаю, Петя. Мы обязательно начнём закручивать гайки и ставить детей на место, но сейчас нельзя. Пока слишком рано, — произнёс Симонов.
— Почему? — удивился Романов, не припоминая, чтобы были какие-то особые запреты. Симонов дал чёткие указания лишь насчёт своего преемника. И то они несколько утратили актуальность после трюка с подменой.
— Потому что не только Благославленный оставил наставление, как воспитывать своего преемника. Йозеф Менгеле предсказал этот кризис и назвал его первым. Он утверждает, что если дети не смогут справиться с кризисом самостоятельно, то над всем миром нависнет перманентная угроза уничтожения, от которой лучше всего избавиться в зародыше.
— Хотите сказать, что прошлый владелец силы второго всадника прямо сказал избавиться от детей? Что-то сомнительно.
— Помнишь, я на прошлой неделе встречался с кайзером, и мы ненадолго отлучались, чтобы пропустить пару стаканчиков без посторонних глаз? Так вот, парой мы тогда не ограничились. Ульрих привёз послание от Йозефа, и в нём говорилось о первом кризисе.
— Получается, что кризисов будет несколько? Могу я взглянуть на это послание?
— Не выйдет. После прочтения оно самоуничтожилось. Вот, возьми, это его дословная копия с сохранением всей пунктуации. Сделал почти сразу после прочтения, — император протянул листок бумаги, на котором было написано короткое, но очень информативное послание.
Нечто похожее оставил и Симонов. Но первый всадник совершенно не стеснялся в запугивании и подробно описывал, что случится, если его преемника будут притеснять или пытаться насильно заставить работать на государство, а вот второй всадник действовал гораздо аккуратнее.
В конце послания имелась приписка «до скорых встреч». Выходит, что это не последнее.
— Наверняка Патрик и Виктор оставили нечто подобное. И раз я ещё не получил их послания, то они предназначаются исключительно для наследников.
— Которые превратили Новую Слободу в огромную арену для проверки своих способностей, — продолжил император. — Благо, что мы успели активировать Разделение Пространства. Сможем свести ущерб и повреждения инфраструктуры к минимуму. Вот только жрёт эта техника по триста Рю в час. Даже думать не хочется, в какую сумму выльется этот кризис.
— Об этом можешь не переживать, я компенсирую канцелярии все расходы. К тому же в процессе детских забав уже появилось несколько перспективных наработок, которые сулят в будущем отличную прибыль, — ответил Романов.
— Вы про боевые растения Шуйской? Или про иллюзии, которые невозможно отличить от реальности? Если бы не ментальные блоки, то многих задействованных в операции агентов пришлось бы отправлять в отставку.
— Собирайте все записи и готовьте аналитиков к длительному мозговому штурму. Даже один всадник в детстве выдаёт столько перспективных наработок, что хватает на десятилетия вперёд. А здесь сразу четверо. Мы не должны упустить даже малейших новинок.
Одновременно с тем, как император говорил, глава тайной канцелярии отправлял сообщения своим заместителям. Уже сейчас они начали действовать, выполняя приказ императора.
— Пока ты летал, со мной связался кронпринц Мартин и сообщил, что королевство готово предоставить все гарантии безопасности, о которых вы беседовали с О’Доннеллом.
Эта информация заставила Романова удивлённо поднять брови. Да, они уже вышли на определённые договорённости с ирландцами, но до окончательного согласия было ещё очень далеко. О’Доннелл отчаянно боролся за каждую уступку и выставлял свои условия.
— Сразу скажу, мне это не нравится, — продолжил император. — Наверняка на кронпринца надавили бриты. Решили затеять какую-то свою игру и использовать в ней соседа, потерявшего со смертью четвёртого Всадника и свою независимость. Поэтому каждого всадника во время визитов за границу будет сопровождать Годунов. Жду от тебя составы делегаций в ближайшее время.
— Это многое меняет. Списки предоставлю завтра. А сейчас нужно ехать в Слободу и убедиться, что ситуация там не выйдет из-под контроля.
— Если считаешь, что это всё же случилось, то даю разрешение использовать силу Елизаветы. Но постарайтесь не вмешиваться. Дети должны разобраться с первым кризисом без нашей помощи.
Попрощавшись, Романов покинул кабинет императора и возле дверей встретился с Арсением Шуйским — одним из немногих людей в империи, кто подчиняется исключительно императору, и даже тайная канцелярия не имеет над ним никакой власти.
— Рад встрече, Пётр Дмитриевич. Надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы моя внучатая племянница была в безопасности даже за пределами империи. Иначе я сильно в вас разочаруюсь, — не став дожидаться ответа, чистильщик вошёл в кабинет императора без стука или какого-либо предупреждения.
Кажется, сговорчивость ирландского кронпринца становится немного более понятной. Но это не касается Романова, сейчас его главная задача — дети и их первый, серьёзный экзамен.
* * *
— Охренеть деревце! — выдала Мира, когда мы находились на финишной прямой. До ворот поместья Шуйских оставалось метров двести по прямой. И здесь нас уже гарантированно никто не сможет остановить.
Вблизи чудо-дерево казалось ещё более величественным. Вроде ива, только такая мощная, что любой многовековой дуб будет нервно курить в сторонке. Наверняка Ленка вбухала в это дерево весь свой запас.
Розовенькая довела нас сюда без приключений. Все оперативники, что могли нам помешать, были слишком заняты: либо скелетами Гришки, которые брали их количеством, либо малышами рыжей.
На всём протяжении нашего пути растения оживали и становились нашими защитниками. Всё же Шуйские — друиды, и наверняка приложили свою руку к флоре в черте города.
— Ленка наверняка потащит нас наверх. Сама точно сидит там. Так вот, знайте: я против. Попытается это сделать — и я буду защищаться. Мне хватило в тот раз в школе. Думал, что штаны менять придётся.
— Полностью согласен с Гришкой.
— И я, — поняв, что Ленка вполне может снова выкинуть тот же трюк, с опаской в голосе произнесла Мира. — Но идти нам всё равно нужно.
— Уверены? — раздался новый голос. В двадцати метрах от нас появилась Лиза Годунова в сопровождении какого-то незнакомого мне мужика. А вот Мира и Гришка, похоже, знали его очень хорошо. Но сперва мы переглянулись, и я ответил Лизе за всех:
— Уверены. Не зря же мы так долго сюда добирались. Столько сил потратили и магии сотворили, что даже не верится.
— Нам тоже с трудом верится, — улыбнулась Лиза. — Вы все огромные молодцы. Я ни капли в вас не…
— Елизаветы Васильевна, возможно, стоит всё же приступить к тому, за чем мы здесь? — перебил Лизу её сопровождающий.
— Здравствуйте, Аристарх Павлович, а я всё думала, куда вы запропастились. Не видела вас со дня Благославненного. Всё же сильно влетело из-за Ленки, да? — спросила Мира.
