Понимайте это как хотите, но ничего другого в своё оправдание сказать не могу.
Да и с чего я вообще должен оправдываться?
Пускай этим занимаются дети, у которых на уме непонятно что, — одни игрушки, мультики и сладости.
В общем, думаю, вы поняли.
В отсутствие Миры, Гришки и Ленки мне было гораздо интереснее общаться со взрослыми. Доставал я тогда парней Ефремова по полной.
И вот теперь все вроде вернулись, а я по‑прежнему большую часть свободного времени провожу в гордом одиночестве.
Это у них появились скакуны, с которыми можно общаться, играть и так далее. А у меня, кроме Каспера, никого нет.
К тому же время уже близится к Новому году, а у нашей команды всё ещё нет определённой концепции того, что собираемся показывать в финале олимпиады.
Впрочем, у Александра Михайловича даже не было никакой уверенности, что мы сможем дойти до этого самого финала. Слишком много ещё всего нам предстояло выучить, а времени оставалось катастрофически мало.
Мы даже перешли с одного занятия в неделю на два. Но всё равно с каждым днём директор становился всё более хмурым.
И это даже сказалось на школьных новогодних праздниках. Их попросту отменили. Практически все.
Причём выдумали очень глупый предлог. Заявили, что в связи с усилившимися мерами безопасности было решено ограничиться классным чаепитием.
Никакой вам общей ёлки, конкурсов, выступления самодеятельности и, что для детей самое главное, — подарков.
Мы с таким ходом дел были категорически не согласны.
Ладно там ёлка, конкурсы и прочее, но подарки — это святое!
Нельзя лишать детей подобной радости. Иначе последствия потом могут быть очень печальными.
— Мне кажется, что это всё из‑за того, что мы с вами не оправдали надежд Александра Михайловича. Вот он и решил отыграться на всей школе, — сказал Гришка, когда мы сидели в ожидании директора.
За окном валил снег, матерящийся дворник и охранники, выданные ему на подмогу, бегали с лопатами и скребками, а руководила всем этим действом никто иная, как Ольга Леонидовна.
Уж не знаю, чем она провинилась, что попала в снежную ссылку, но наблюдать за этим было довольно забавно. Чем мы, собственно говоря, и занимались.
— Как мы можем их не оправдать, когда олимпиады ещё не было? — спросила напряжённая Ленка.
С кончика носа у неё упала капля пота, и в этот момент один из дубов, под который как раз сейчас стояла Азарская, резко содрогнулся, обрушив вниз целые сугробы со своих ветвей.
— Не бойтесь, не увидит. Я преломил свет таким образом, что она в нашу сторону даже смотреть не станет, — сказал я, когда ребята собрались свалить от окна. — А Гришка прав. Боится Александр Михайлович, что мы даже до финала дойти не сможем. Именно поэтому на все наши просьбы помочь с разработкой заклинания даёт от ворот поворот.
— Нужно признать, что, возможно, опасения Бродского не такие уж и пустые, — тяжело вздохнула Мира. — Вы же сами прекрасно понимаете, что в сравнении с другими участниками наших знаний кардинально так не хватает. Сколько команд нам уже представили?
— Восемь из двадцати двух, — ответил я. — И все эти команды состоят исключительно из выпускников. А в капитанах у них как минимум второкурсник МСК, а как максимум — практикующий маг. Александр Михайлович хотел сделать для нас как лучше, а сделал хуже для себя.
— Это да‑а‑а‑а, — как‑то подозрительно протянула Ленка. — Нам нужно сделать так, чтобы директор увидел потенциал, который есть у самых молодых участников олимпиады, и снова загорелся мыслью о нашей победе.
— И что ты предлагаешь? Запугать следующую команду, что приедет знакомиться, до того, что они заикаться начнут? — спросил Гришка, с тоской сжимая в руке фантик от последней конфеты. Они закончились ещё два урока назад, и теперь наш тёмный маг страдает.
— А тебе лишь бы кого‑нибудь запугать. С пёсиком своим уже всех городских бабушек довели до того, что они даже перестали выходить, чтобы на лавочках посидеть и пообсуждать прохожих.
— Да нет в Слободе таких бабушек, — возмутился Гришка. — И никого мы с Гиросом не доводили. Кто же знал, что на том пустыре любит проводить свои собрания клуб по интересам «Кому за шестьдесят»?
— Что бы ты знал, это не пустырь, а открытый стадион. Тебя не смутило, что он был расчищен от снега и там лежал спортивный инвентарь? Палки для скандинавской ходьбы и прочая лабуда.
— Не смутило. А то, что там расчищено было, и послужило главным критерием моего выбора. Знаешь, сколько Гиросу места нужно, чтобы размяться нормально? А он как по сугробам назбегается, потом весь соплями исходит. Хочешь узнать, из чего состоят сопли существа, рождённого из энергии смерти и прочей тёмной магии?
Здесь даже меня передёрнуло. Имел удовольствие пообщаться со скакуном Гришки более плотно, когда у него сопли. Как‑то больше не хочу. Только если нацеплять на себя полный костюм химзащиты.
— Тебе собачку негде выгуливать, а людей потом на скорой увозили.
Рыжая была непреклонна.
— Всё же обошлось. Я даже извинился перед всеми и подарки им сделал.
После этих слов Ленка закатила глаза, а мы с Мирой начали смеяться.
Своими подарками Гришка покорил самых активных Новолободских пенсионеров. А в городе их было достаточно, кто бы что ни говорил.
Теперь у нашего темненького появился настоящий фан‑клуб. Слишком уж суеверными становятся люди после определённого возраста. Какого именно, понятия не имею. Нужно провести эксперимент и подготовиться, чтобы меня точно не задело.
Так вот, подарил им Гришка всякие амулеты и обереги от тёмной магии, сглазов, проклятий и так далее. В общем, всего того, во что верят особо мнительные бабушки.
И случилось так, что у нескольких человек из этой братии после Гришкиных подарков начали чудеса случаться. Исключительно хорошие вещи.
Кто‑то от болезни избавлялся, которая десятилетиями мучила, кто‑то находил дорогую вещь, утерянную уже очень давно, и так, по мелочи. Одно за другим.
Ну, бабушки и дедушки немного покумекали и решили, что это всё — подарки Гришки.
На следующий день возле его дома собралась целая делегация. Даже Гироса не испугались. Застрощали бедного некроморфа настолько, что он в сердцах плюнул в них и отправился спать.
Благо, ни в кого тот плевок не попал, а то сейчас всё могло сложиться совершенно иначе. И вместо благодетеля Гришку называли бы дьяволом или что‑нибудь в этом роде.
— Тебя как сегодня после школы будут встречать фанатики? Или со мной поедешь? — спросила рыжая, после того как посмеялась немного вместе с нами.
— С тобой. Достали, — буркнул Гришка, чем снова вызвал у нас смех.
— Немного повеселились и хватит. Предлагаю начать работу над нашим заклинанием. Сделаем его в ближайшие дни и покажем Бродскому, что мы вполне способны выиграть олимпиаду.
— Уже больше двух месяцев собираемся начать, и что‑то всё никак, — верно подметила Ленка.
— Только ничего толкового в голову прийти не может, — тяжело вздохнула Мира и снова уставилась в окно, где охрана боролась с продолжающим валить снегом, и, судя по их успехам, заниматься этим они будут ещё очень долго.
Невероятно глупая и бесполезная работа — убирать снег во время такого сильного снегопада.
Да, Александр Михайлович лютует знатно.
Ещё и Азарова вон как раздухарилась, что‑то высказывает дереву. Наверное, спилить обещает или целый выводок дятлов на нём поселить, чтобы знало, кого снегом заваливать.
И Ленка тоже подкинула работы бедолагам. Нет бы помогла им…
— Кажется, я придумал, как можно вернуть веру в нас, — осторожно произнёс я, продолжая наблюдать за уборкой снега.
— Какую веру? — спросил появившийся Бродский. — Немного задержался. Дела были. Рассаживайтесь по местам, и приступим. На прошлом занятии мы остановились на сопряжении магических потоков в замкнутом пространстве.
— Поговорим после занятий, — подмигнул я ребятам и растянулся в улыбке.
Идея уже сформировалась у меня в голове, осталось только воплотить её в жизнь. И не накосячить, как всегда…
