Ознакомительная версия. Доступно 479 страниц из 2394
– А и вправду!.. – загорелся Иван идеей, но его пыл был мгновенно потушен бассейном холодной воды уныния Серафимы:
– Не выйдет.
– Но почему?!..
– Она его и так ненавидит лютой ненавистью, что и подкупать не надо, и если бы не яйцо, которое он у нее украл, то уже давно бы…давно бы…
– Что?
– Что "давно бы"?
– Я поняла, – прошептала царевна, и глаза ее не мигая вперились в никуда. – Я. Поняла. Что. Надо. Делать.
– Да что ты поняла, не тяни, Сеня!..
И она заговорила – путано, сбивчиво, пока мысль, посетившая ее, не потерялась, не запуталась, не ускользнула:
– Зюгма говорил, что если бы не яйцо, Змея Костея и слушать бы не стала, не то, что слушаться! И еще он сказал, что Костей ее предупредил, что если с ним что случится, или она его ослушается, то яйцо упадет в это пламя!
– Так оно?..
– Да, оно там, в башне, подвешено над огнем! Его же согревать надо, наверное, чтоб из него змейчик вывелся!.. Правда, я не знаю, что он будет с ним делать, когда он всё-таки выведется…
– Вырежет селезенку, – любезно подсказал Агафон.
Все недоуменно посмотрели на мага.
– Думаешь, их едят? – наконец проговорил дед Зимарь.
– Едят? – непонимающе нахмурился чародей, но потом невесело расхохотался: – При чем тут едят! Я видел в одной из его книг – ну, помните, Иван, дед, я вам рассказывал – рецепт по возвращению пропавшей волшебной силы. Ну, так вот, кроме меня в этот рецепт входила еще селезенка молодого дракона.
– Но Змея ведь не дракон, это же тупиковая ветвь их эволюции, – попыталась возразить царевна, повторяя слова, однажды слышанные ей от Змиулании, но чародей только отмахнулся:
– Какая разница! Тупиковая, не тупиковая – ему же не мозги нужны, а селезенка! Так что, голову даю на отрубание, ваш маленький змейчик на этом свете не жилец, что бы Костей не обещал его мамаше.
– Ух, злодей! – возмущенно воскликнула Находка.
– Значит, мы не сможем на нее повлиять?..
– А когда он выведется?..
– А если рассказать об этом Змее?..
– А что она сделает?..
– По-го-ди-те!!! – вскинула руки царевна. – Погодите. Я еще мысль не додумала.
– Додумывай, – покорно согласился помолчать дед Зимарь.
Остальные оставили свои вопросы и комментарии на потом и последовали его примеру.
– Значит, вот, – набрала полную грудь воздуха, наморщила лоб и сосредоточилась царевна. – Если Зюгма так говорил, значит, Змея МОЖЕТ что-то сделать с Костеем, если пожелает. И он ее боится, и решил себя обезопасить, украв у нее детеныша…
– И заодно приобрел девочку на побегушках, – сердито пробурчал Иванушка, но жена не прореагировала, и продолжала:
– А еще это значит, что если мы сумеем выкрасть из Проклятой башни это яйцо, то сможем направить Змею против Костея! – триумфально закончила она.
Первым заговорил Агафон:
– А где же твоя коронная фраза? – невинно поинтересовался он.
– Какая? – недоуменно уставилась на него Серафима.
– Насчет "Теперь наша задача упрощается еще больше"?
– А, по-моему, это и так понятно, – величественно пожала плечами она и повернулась к мужу. – Что ты на это скажешь?
– Если у тебя есть план, как попасть в эту башню, в которую, по твоим словам, попасть кроме Костея никто не может?.. – неуверенно начал Иванушка и замолк.
– Долетим на Масдае, а потом прорубишь крышу своим мечом, – ни мгновения не колебавшись, выдала Серафима.
– Но туда лету дня два-три, да обратно столько же, да потом до Лукоморска… Если мы даже спасем яйцо, то можем не успеть к осаде! – резонно возразил маг. – А без помощи камней стихий и профессионального специалиста по волшебным наукам им там плохо придется, это к бабке не ходи. Не сочтите меня трусом, но…
– Поздно, – мрачно отозвалась царевна.
– Что – поздно? – испуганно расширил очи волшебник.
– Поздно. Уже сочли.
– Но я…
– Шу-утка, – состроила ему рожу Серафима и тут же перешла на серьезный тон. – Да прав ты, конечно, нельзя нам столько времени терять… Но и обойти такую возможность обернуть против него Змею мы не можем!
– Значит, разделиться надо, – пробасил хриплый голос откуда-то из-за ее спины.
Все обернулись: говорил умрун.
– А ведь и вправду, Наум! – расцвел Иван. – Нам надо разделиться! Агафон, дед Зимарь, Находка и Саёк полетят на Масдае в Лукоморск, а мы с Серафимой пешком пойдем в замок. Хоть туда путь и не близкий, но…
– Я тоже иду с ее царственным величеством! – гневно тряхнула головой Находка.
– И я! – подскочил поваренок.
– А мы должны охранять Ивана, – как один, шаг вперед сделала вся беда.
– Но…
– Но…
– Мы должны.
– Погодите, – снова вскинула ладошки к своим и Ивановым спутникам Серафима. – Давайте распределимся. В Лукоморск полетят Агафон, дедушка и Саёк…
– Нет!..
– Да, – ласково, но строго взяла его за руку царевна. – Если не полетишь ты, не полетим мы, кто тогда их будет по дороге охранять? Меч-то у тебя одного! А если с ними в пути что-нибудь случится, то Лукоморску не выстоять! Понимаешь, какое важное поручение мы тебе хотим дать? Но оно очень сложное, и я, по правде говоря, даже не знаю, готов ли ты к такому риску и ответственности…
– Конечно, готов! – вскинулся Саёк.
– Значит, я могу их доверить в твои руки? – переспросила она.
– Да, – твердо кивнул поваренок и мужественно выпятил челюсть. – Пока они под моим присмотром, с ними будет всё в порядке.
– Вот и славно, – улыбнулась Серафима и повернулась к Находке. – Один маг от нас улетает, но остается второй.
– Ты?.. – окинул октябришну ревнивым взором Агафон.
– Я, – с горделивым достоинством подтвердила та. – Я – Находка, единственная ученица убыр Макмыр.
– Тогда она просила тебе кое-что передать, – встрепенулся дед Зимарь. – Потом на ушко скажу.
– А каков будет наш приказ? – не отставали гвардейцы.
– А вы теперь – свободные люди, – пожала плечами царевна. – Благодарим за службу. Приказов вам больше не будет. Забудьте про Костея как про кошмар и ступайте, куда душе угодно.
Услышав это, умруны озадачено нахмурились, переглянулись и, не сговариваясь и говоря ни слова, развернулись и пошли в лес.
Серафима взглянула на них еще раз, теперь внимательней, ибо ожидать такого поведения даже от освобожденных умрунов ей и в голову не приходило.
Но, кроме поведения, еще что-то было не так.
Чего-то не хватало.
Чего-то, что было у всех остальных, когда-либо виденных ей Костеевых гвардейцев, что примелькалось настолько, что стало просто незаметным, но теперь, когда его, этого, не стало, то словно…
Подобрать подходящего сравнения, равно как и понять, чего же всё-таки не хватает, она не успела: через пару минут умруны вернулись.
Они остановились перед ними с Иванушкой черной бронированной стеной, и один из гвардейцев – со шрамом над левой бровью – сделал шаг вперед и со спокойным достоинством произнес:
– Мы обдумали ваш приказ. Мы согласны. Теперь мы – свободные. И люди. И можем идти куда угодно.
Иван почувствовал в душе крошечный, с комариный укус, укол обиды, что все произошло так быстро, что они с лету приняли предложение Серафимы покинуть их, что даже не сказали ни "спасибо", ни "до свиданья", ни "приятно было познакомиться", или наоборот "чтоб вам всем повылазило", но тут же с возмущением поспешил отогнать от себя это мелочное чувство.
После всего, что с ними сделали, они имели на это право.
И кто он им такой, чтобы держаться за него, как баба за ступу?
Надо просто пожелать им удачи в мирной жизни, они ее заслужили.
И это он должен сказать им "спасибо". Им его благодарить не за что.
Разделив припасы и одеяла, группа содействия обороне Лукоморска погрузилась на Масдая, помахала руками остающимся на земле, смахнула слезу (кто сказал, что мальчишки не плачут, когда никто не видит?) и поднялась в полуденное небо над тихой осенней страной Великого Октября.
Ознакомительная версия. Доступно 479 страниц из 2394
