"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс

На одной из площадок столпились люди Гордона, окружили что-то, лежащее на полу. Хозяин расталкивает их, но тут же отступает в сторону, чтобы не испачкать тапки в растекающейся красной луже. Я вижу человека с пулевыми ранениями. Рука его еще дергается, но это ненадолго – одна из пуль угодила в голову. Гордон брезгливо морщится.

– Аккуратнее нельзя было?

– Так ушел бы, – отвечает кто-то из охраны.

– Ты его знаешь? – спрашивает Гордон, поворачиваясь ко мне.

Пытаюсь рассмотреть лицо, точнее то, что от него осталось. Качаю головой из стороны в сторону.

– Кажется, нет. Постойте-ка…

К удивлению бандитов я присаживаюсь на корточки, без особого смущения рассматриваю поврежденный череп незнакомца. Медленно поднимаюсь.

– Эйнер.

* * *

– Плохо… Это очень плохо! – Гордон расхаживает по своему кабинету, – Как они могли так быстро тебя обнаружить?

– Я же говорила… Мы можем чувствовать друг друга.

– Но его ты не почувствовала?

– Иногда эмоции мешают. Я испугалась, когда услышала шаги за дверью. Тем более он не отправлял информацию и не получал сам – не был связан с сетью. Это автономный индивидуум. Бионик.

– Пришел один, значит могут прийти и другие.

– Могут. Или уже пришли.

Гордон смотрит на меня и я впервые вижу в его глазах страх.

– Вероника, если ты знаешь что-то еще, о чем не знаю я, сейчас самое время рассказать.

– Хорошо. Я расскажу тебе все. А потом ты найдешь моего напарника и предоставишь нам возможность связи по трансгалактической.

Не меньше двух часов я объясняю Гордону, какое место судьба уготовила мне в истории столкновения трех цивилизаций. Он успевает за это время выпить два бокала чего-то крепкого, выкурить три сигары.

Под потолком кабинета плавают сизые облака, я разглядываю их, сидя на кожаном диване, поджав под себя ноги. Гордон садится рядом.

– Ты правда подняла всех этих людей – шахтеров и остальных? Заставила их сражаться с эйнерами?

– Я никого не заставляла. Они сделали это сами, по собственному желанию.

– Черт, они же простые работяги, почем им знать, как сражаться с чужими?

– Они и не знают. Действовали наобум и только это им помогло.

Толстяк о чем-то размышляет, потом поднимает на меня взгляд и тут же отворачивается.

– Вероника, оденься ради бога. Хватит испытывать мое терпение полупрозрачным пеньюаром. Тем более он заляпан кровью…

Из своей комнаты я возвращаюсь в привычных джинсах и рубашке.

– Так лучше?

– Хуже, но сейчас есть дела поважнее созерцания твоего тела. Роатан – большая станция, здесь есть такие места, о которых почти никто не знает, которые можно искать много месяцев и так и не найти. Мы можем укрыться, переждать какое-то время.

– Не поможет. Они все равно найдут меня, если задались такой целью. Признайся честно, у тебя только два выхода, – мне стоит большого труда сказать об этом прямо, но лучше так, чем тянуть кота за хвост, – Ты или избавишься от меня или отпустишь на все четыре стороны.

Он подходит ближе.

– Избавиться?

Протягивает руку, поглаживая меня по щеке.

– Нет… Я… Не хочу. Не смогу! Нет! Давай просто улетим куда-нибудь!

– Давай, – быстро соглашаюсь я, – Туда, куда я скажу. И будем делать то, что я прикажу.

Он опускает руку, делает шаг назад.

– Ну, ты все-таки не забывайся, Вероника.

Поворачивается ко мне спиной.

– Я решу позже. А пока поди прочь. Сиди в своей комнате!

Овальное окно закрыто. По приказу Гордона бронированные жалюзи опущены с наружной стороны. Напрасно! Это не поможет остановить тех, кто идет по моему следу. Спасти себя могу лишь я сама, если закрою разум от чужого проникновения. Но это трудно, очень трудно! Я не могу избавиться от мыслей, не думать совсем ни о чем. Например о том, что толстяк в кабинете сейчас решает мою судьбу. Вдруг именно в этот момент он достает из стола дорогой пистолет, инкрустированный ювелирными побрякушками с разных планет? Или просто отдает приказ одному из охранников? Нет, он же сказал, что не хочет убивать меня. А впрочем… Разве можно доверять гангстеру?

Полночи пропадает зря и под утро я засыпаю прямо на ковре, у закрытого окна.

Служанка оставляет еду на столике в моей комнате – Гордон не пригласил на завтрак, как делал это во все предыдущие дни. Проснувшись, я лениво перебираю кусочки запеченного картофеля, сталкиваю их со стручками зеленой фасоли. На мясо даже смотреть не хочется. Когда берусь за стакан клюквенного морса, распахивается дверь.

– Хорошо!

Он садится в кресло напротив.

– Летим! Надеюсь, твоей эскадре нужен флагман?

Я допиваю морс, ставлю стакан на стол. Еще не верится, что толстяк пришел без дорогого пистолета, что согласился покинуть Роатан.

– У меня нет эскадры, Гордон.

– Не скромничай! – он улыбается, – Я ведь говорил, что гражданские в девяти системах нагнали страху на эйнеров. А сегодня мне доложили еще о четырех нападениях. Все эти корабли можно назвать твоей эскадрой! С чьей подачи они занялись самоорганизацией? По твоему же примеру, верно? Правда, особого успеха не добились, все-таки железноголовые теперь начеку, реагируют моментально. Но зато силы эйнеров скованы на всем оккупированном пространстве.

Лицо у Гордона становится серьезнее.

– Мне нужно какое-то время на подготовку. Хотя бы сутки. А пока… Пока я разрешил твоему… Как его? Хэлгу, да? Разрешил ему быть с тобой, так что скоро он будет здесь.

Толстяк открывает дверь, оглядывается.

– Но он правда лишь напарник?

– Какое твое дело?

– Мы покидаем Роатан, но ты по прежнему моя, Вероника. Если узнаю, что этот парень прикоснулся к тебе… – он не договаривает, хлопает дверью, а я посылаю ему вслед стакан, рассыпающийся на множество мелких осколков.

– “Моя”... Жирный ублюдок!

Мне плевать на его угрозы. Я долго обнимаю Хэлга и даже позволяю себе поцеловать его в губы.

– Как ты?

– Со мной все в порядке! Как сама?

Я только отмахиваюсь.

– Тебе уже сказали, что мы улетаем?

– Ага.

– А про то, что ночью в дом Гордона проник эйнер?

По лицу напарника вижу, что об этом ему никто не сказал.

– Они не оставят меня в покое, Хэлг. Или бесконечное бегство, или надо искать возможность дать им бой.

Мы долго молчим, глядя друг на друга, потом он снова обнимает меня.

– Что ж ты, дуреха, сбежала? Я ведь предупреждал.

– Не думай об этом. Все случилось так, как случилось. Ну сидели бы мы сейчас с тобой в съемной комнатушке, без корабля, без перспектив выбраться отсюда. Разве лучше? А тут еще вон чего есть!

Показываю ему на маленький терминал связи, который принесли час назад.

– Выторговала! – я улыбаюсь, довольная собой.

– Есть сообщения?

– От Андрея и сразу три. Если коротко, рядом с его миром тоже произошло нападение на эйнерские корабли. Похоже, это заразно! – улыбаюсь еще шире, – Но есть и не очень хорошие новости. Помнишь старика, к которому мы на Земле приходили?

– Ну.

– У него там связи, в разведке, так вот он сообщил Андрею, что метрополия хочет пойти на переговоры с эйнерами. Если такое случится… Сам понимаешь – это все равно, что капитуляция. Ситуация сильно осложнится. В последнем сообщении Андрей написал, что переговоры могут состояться уже через две недели.

– Думаешь, это что-то изменит?

Я протягиваю руку и легонько стучу сжатым кулаком по его голове.

– Многое изменит, пилотская твоя башка! Кто-то из гражданских поверит в перемирие и перестанет сражаться, к Земле и другим не захваченным мирам могут допустить эйнерский флот, в конце концов наши вояки – ради сохранения “мира” конечно! – могут сами помочь железноголовым искать тех, кто еще сопротивляется. Но главное – они будут пытаться перекрыть трансгалактическую сеть! Уж в этом я уверена. Нужно торопиться, Хэлг. Теперь время работает против нас.

Пилоту, конечно, не позволяют остаться у меня. Гордон приказывает выделить ему комнату и Хэлг, простившись, уходит. В апартаментах же весь день суета: прислуга мечется из одного конца квартиры в другой, собирает вещи, которые отправляются в неизвестном направлении. Сначала меня это забавляет, но ближе к вечеру хочется, чтобы уже воцарилась, наконец, тишина!