Погоди, он сжимает погремушку и с серьёзной мордой медленно приближается к Теодору со спины! Он что, хочет за меня впрячься? Как он вообще там оказался?! Нихрена! Братан!
Но я помахал ему головой, мол, не лезь. Он кивнул и спрятался в толпе.
Я сам за себя постою.
Ведь я этого всегда жаждал.
Вхух. Ну. Короночка. Оскорбляешь меня, Теодор?! Тогда как насчёт…
— Ты плиёмный.
Теодор распахнул голубые глаза.
— Влёс!
— Неть. Ты плиёмный. И твоя мама меня любит, а не тебя.
— Н-неть! Не пвавда!
Он испуганно начал оглядываться. Все были в шоке от этой информации! ДА НУ НАААХЕР! Мама Теодора… любит Михаэля? Шок! Шок!!
— Пвавда. Она мне сказала, что ты глупый, а я умный. И лозечку дазе лучше дерзу. И я квасивее.
— Н-не пвавда! – он краснел от злости и обиды.
— А ти пвосто завидуешь. Я квуче. И зук у меня есть, огвомный! Фсё, отвянь, у нас игва.
Как же детей легко переспорить. Я, конечно, не должен этим гордиться, потому что… ну, по очевидным причинам, но нехрен лезть, знаете ли! Если родители не удосужились воспитать, то включайте мозги сами.
Теодор заткнулся, и Катя вряд ли оценила поступок своего кавалера. Или кто он ей там. Плевать, у меня крутецкий жу…
— Д-ДУВАК! – я услышал сзади.
Не успеваю повернуться. Только ощутить удар в затылок.
БАМ!
В глазах всё меркнет, в ушах поднимается звон, и я падаю на колени.
[Обнаружен негативный феномен. Начинаю адаптацию]
[Адаптация: Дробящий урон: 2/9]
[Адаптация: Сотрясение мозга: 2/3]
В глазах всё плывёт. Слышу визги девочек, которые всегда визжат на драку мальчиков.
Ох, мля-я…
Я медленно поворачиваюсь и вижу Теодора с какой-то погремушкой в руках, которой он меня и ударил. Лицо всё красное, глаза намокли, но на лице… оскал. Жёсткий, довольный.
Маленький выродок.
— Н-ня! – он ещё раз замахнулся, и ударил меня по плечу.
Я чуть покачнулся, но…
Хах.
Больно не было.
Я адаптировался.
«Ес… ес… да… ДА! ХА-ХА ДА! Наконец-то…», - сжимаю кулак, - «МНЕ ДАЛИ ПОВОД…»
Подскакиваю, целюсь.
К̤̲̩ͨͣ̐Р͎͙̼̿̓ͣО̣̫̭͑̎ͫМ̫̥̣ͪͧ̐С̭̣͔͂̎̔А͈̲̺ͧ͐͂Т̭̮̭̋̒͛Ь̭̭̯ͪ̓̈
И я бью. Кулаком прямо в печень.
БАХ!
Отрепетированный десятки раз, удар из положения ниже противника. Теодор успевает чуть отойти, поэтому прилетает в живот, но даже это его сшибает и валит на жопу! Он хватается за место удара, начинается жмуриться и тяжело дышать.
Я пытаюсь подняться. От этого голова закружилась ещё сильнее. И тут же подскакивает Максим и берёт меня за руку, помогая подняться!
Ноги ватные. Башка раскалывается. Щупаю затылок, крови нет. Но шишка точно будет.
«Теодор…», - я медленно перевёл на него взгляд.
Лежит. Держится за живот и едва сдерживает плач лишь благодаря остаткам гордости. Он не хочет зареветь при всех!
Но вот он смотрит на Катю, ради которой всё это делал, и…
— А што? Я не пвосила, - она пожала плечами.
И тут…
— У… уа-а-а-а! – Теодор снова заплакал, как и подобает полуторагодовалому ребёнку, а не личинке надменного аристократа.
Дверь резко распахивается, и влетает воспитательница, перед которой открылась картина.
Я и Максим, стоим над плачущим Теодором.
Так, погоди.
Ой, да дранный ты кот. Да что за несправедливость-то?!
— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!
*****
Ежеглавная рубрика «Новости на Первом Имперском!»
Реформа учебной системы показала свою эффективность.
Практика показывает, что дети в детсадах, учащиеся по особой программе, показывают куда лучшие результаты после выпуска. Но у этого есть и другая сторона.
Если тебя оттуда исключат – абсолютно все приёмные комиссии будут знать причину, и закрыть на неё глаза уже не смогут.
Глава 13
Мы с Максимом сидели в кабинете воспитательницы.
Да ёмаё.
— Уму не постижимо. Просто невероятно! В первый же день! Да вы же детки, вы карапузы - карапузы не должны драться! Откуда в вас столько жестокости?! Вы как эти… кто там в новостях? Каннибалы маленькие!
Я вздохнул и покачал головой. Максим же был крайне недоволен текущем стечением обстоятельств, и уже готовился надюзать в штаны в качестве защитного механизма. Понимаю. Тоже хочу.
А Теодор… ну чё Теодор, его в срочном порядке увезли в городскую частную больницу. Он там такого наговорил, и что сердце болит, и животик порвался, и сознание теряет, и дышать тяжело! А он же у нас, как выясняется, сын одного из спонсоров этой шаражки! Конечно за него переживают!
Уроды.
— Я не знаю что с вами делать, - цыкнула красная от злости директриса, - Так не может продол…
— Со мной, - перебил я.
— А?!
— Не ш вами. Со мной. Я удалил. Макфима отпуштите.
— А Теодор сказал…
— Теодол – мелкий, лживый плидулок!
«Обнаружены первые признаки энергопсихоза. Успокойтесь»
Воспитательница распахнула глаза от моей наглости и таких слов из уст ребёнка. Я цыкнул и тут же отвёл глаза, пытаясь найти хоть что-то, что нам сейчас поможет!
Чёрт, она ведь и Макса сейчас погонит! Он-то вообще просто рядом стоял!
Пострадает мой друг. Расстроятся мои родители. Мама… будет плакать. Уже не от счастья. Не хочу. Нельзя.
«Нельзя. Нельзя, что бы нас выгнали. Мама расстроится!», - я водил глазами, - «Что сказать воспитательнице? Чёрт, она заранее предвзята, почему взрослые такие сложные?!»
И тут…
Я цепляюсь глазами за камеру в углу кабинета.
Погоди… камеры!
«Рой, срочно выведи записанную картинку игровой комнаты!»
Перед глазами выскочила голографическая модель комнатки, будто я сейчас нахожусь в ней. Начинаю водить глазами.
— Михаэль, что с вами?
Уверен, со стороны это капец как странно выглядит, но мне плевать. Я искал. В этом углу. В том. В том. Чёрт, не нахожу! Тогда может…
Ха! Есть! Несколько камер в разных частях комнаты!
Вы все будете плясать под мою дудку, ха-ха-ха-ха! Я здесь божество!
— Скажите, госпожа воспитатель…, - я смахнул голограмму, - Вы голдитесь своим штатушом? Что вы алистоклат. А лаботой? Вы её выполняете на шовесть?
— Конечно!
— А почему вы не посмотлели запись с камел? Почему лешили слазу встать на столону Теодола?
— Я… э-э…
Сюа-а-а, скотина! Попалась на горяченьком, да?! Чё, хотелось поплясать перед Теодорами, денюжку на садик получить? Справедливость, бейби-и-и. Оу-е-е-е!
Снова я вертел несправедливую судьбу!
— Ну лазве я мог плосто его удалить?! – я схватился за грудь.
Давай. Добивай. Включай актёрское мастерство! Играй. Манипулируй!
Мать постаралась, чтобы меня сюда определили, теперь должен постараться и я. Адаптируйся к ситуации. Выкручивайся! Давай! Ради будущего, ради перспектив!
— Та я всю зизнь об этом мечтал! Нашёл двуга! – эмоционально указываю на Максима, - Да лазве я, получивший свёсдочку, лучший в пелвый день, могу так себя повести?! Та ни за фто!
— Я…
Она сжала кулак, зажмурилась и протяжно выдохнула.
А сейчас… добиваем.
— Я думал…, - шмыгаю, - Вас садик учит чести… мне мама так сказала…, - сжимаю футболок, - А он только несплаведливости учи…
— Да всё, всё, хватит! Аргх! – она опёрла лицо о ладони.
Пхе. Легчайшая. Говорю же, когда ты маленький милый ребёнок, ко всему ещё и умный, манипулировать взрослыми легко.
Но справедливости ради – я ведь прав!
— Давайте посмотрим на камеры, - вздохнула директриса, - И впрямь. Почему я сразу так не сделала?..
Потому что ты предвзятая, аристократичная мандавошка.
Едва сдерживаюсь, чтобы не хмыкнуть. Пока рано. Нужно подержать слёзы на глазах.
*****
Естественно, нас оправдали. Камеры все отчётливо показали, а с учётом качественного звука, ещё и рассказали. И тут просто не было вариантов, как притянуть правоту Теодора. Ну вообще. Тут даже зацепиться не за что!
