— Тогда почему ты спас… — спазм перехватил горло, и Джайри задохнулась.
— Потому что люблю, — он прямо и с печальной иронией посмотрел на неё. — Потому что ты — душа моя и жизнь моя. Я тебе уже говорил это. И пока передо мною не стоит этот выбор между тобой и королевством, я всегда буду тебя спасать. От всего. От всех. Даже от тебя. И от меня самого — тоже.
Девушка снова закрыла глаза ладонями. Он был неправ. Всё же она любит его сердцем. И, видимо, не разлюбит никогда. Но это неважно: он убил Лэйду.
— Джайри, мне нужна или верность, или продажность. Яр верен. Без Лэйды он никогда не пойдёт против короны и королевства. Я уверен в нём, поэтому, не отберу у него щит, хотя для королевства это стало бы благом. Как бы Яр ни мешал мне своей аристократической спесью, не умением видеть перспективы. И Юдард, хранитель Золотого щита, верен. Не очень умён, но очень верен. А Ойвинд — продажен. Его можно купить. И я его купил.
— Однажды он ударит тебя в спину…
— Я не подставлю ему спины. Я знаю ему цену. А вот Лэйда была не продажна. И Альдо — тоже. Слишком горды, чтобы продаваться. Но не верны. Оба были угрозой для королевства. Ты не подумала, почему Альдо так легко поверил, что письма ему писала действительно Лэйда? Он, друг её детства? Да всё просто: именно так она и поступила бы. Рано или поздно, мы схлестнулись бы с ней, и пролили кровь тысяч людей. Проблема не в том, как относился к ней я. Проблема в том, как относилась ко мне она. И в том, что я — её король.
— Она — моя сестра…
— А Серебряный щит — твой щит. Я запомнил. Ты бы знала, как ты злила меня каждый раз, когда напоминала, что интересы твоего щита для тебя в приоритете. Даже ты! А уж остальные, те, кто «потомки»! Спесивые ублюдки, ни на что, кроме войны, не годные, не способные понять: любой из щитов — это лишь часть королевства. Врагу стоит раздробить Элэйсдэйр на эти части, поссорив хранителей друг с другом, и всё. Королевство погибнет. Даже ты, мой друг и единомышленник, даже ты! не понимала этого. Ни один щит не выстоит, если рухнут королевские земли. Потому они и объединялись веками. Потому и нужны были эти магические клятвы, и предки этих тупых дебилов их дали моему предку добровольно. Да попробуй я только попытаться нарушить древние права пиратской республики, например, казнить Берси… Лэйда бы сразу вывела против меня флот. А я бы попытался. Это точно.
— Она — моя сестра, Уль, — тихо и устало возразила Джайри. — Она не пошла бы против Яра и меня…
— Думаешь? Разве Лэйда когда-нибудь кому-нибудь подчинялась? Она к тебе хоть раз прислушивалась, уступала твоему мнению? Я не помню такого. Лэйда всегда делала только то, что сама считала нужным и чего хотела сама. И она — единственная, ради кого Яр может поднять войска и нарушить верность короне, — возразил Уль. — И, кстати… Поднимет, если узнает, что убийца Лэйды — я. Джайри, я хочу, чтобы ты меня сейчас услышала: если верный Яр станет мне не верен, если он выступит против меня… Он умрёт. И ты знаешь, что для меня это не будет сложно. Будет ли яд, или кинжал в спину, не знаю, но я даже суток на бунт ему не дам. Он мне дорог, он — мой старший брат и всегда был ко мне добр. А ко мне редко кто был добр, пока я не стал наследником. Я ценю его воинские таланты. Именно поэтому уничтожу сразу. А он не из тех, кто способен скрывать настоящие эмоции и строить заговоры. Поэтому, если не хочешь его смерти, не рассказывай правды. Не ему со мной справиться. Мне будет очень жаль, но я поступлю именно так. А потом накажу за это тебя.
— Ты мне угрожаешь⁈
— Да.
Джайри содрогнулась, запахнулась в плащ. Ульвар невозмутимо принялся за еду.
— И что будет дальше? — тихо спросила девушка после долгого молчания. — Что дальше, Уль? Ты же понимаешь, что я не смогу тебе простить гибель Лэйды. Да, я услышала тебя. Я взвесила твои доводы: они рациональны, но от этого не менее ужасны. Всё это — чудовищно. И это я принять не могу.
Король вздохнул.
— Я знаю, Джай. Власть — это всегда безжалостность. А ты слишком… нежная и слабая. Прости, говорю, как есть. Я поздно понял, что ты всего этого не вынесешь. Иначе вообще не дал бы тебе возможности играть в большую игру. Я тебе изначально слишком много открывал о себе. Это была моя самая крупная ошибка.
Он доел, встал, снял закипевший чайник, заварил чай, а остатками горячей воды вымыл тарелку. Снова сел и принялся задумчиво разглядывать её, облокотившись о стол.
— Я не был готов к тому, что произошло сегодня. И пока плохо понимаю, что с этим всем делать. Навскидку у нас с тобой есть несколько вариантов. Выбор будет зависеть от тебя. Итак, вариант первый: ты мне прощаешь смерть сестры. Нет, не возражай. Помолчи. Обычно у женщин неплохо получается придумывать оправдания для самых скверных поступков мужчин. Мои доводы о благе королевства тебя не убедили. Что ж, хорошо. Тогда тебе придётся самой найти более убедительные. Я даже дам тебя время, чтобы ты отошла от всех этих потрясений. Ты меня оправдываешь, прощаешь, и мы продолжаем любить друг друга как раньше. Это первый вариант. Мне он нравится больше остальных. Но хочу предупредить: больше я не пущу тебя во власть. Прости. Строй университет, руководи им, если хочешь. Можешь даже преподавать. Займись вопросами культуры и образования. Я дам тебе всё, чтобы ты могла воплощать наши детские мечты. Твори, делай то, что всегда хотела.
Джайри стиснула пальцы и сумрачно посмотрела на него. Её губы дрожали.
— А если нет?
— Если нет, то всё печальнее. Тогда остаётся только два варианта. Первый: ты — мой союзник. Почти то же самое, кроме постели. Не лезешь вверх, занимаешься наукой, развитием ремёсел и так далее. Но между нами нет любовной связи. Я — твой король, ты — мой первый советник. И ты никогда, ни пол словом не выступаешь против меня. Возможно, такой компромисс между совестью и благом тебя устроит. Но… он не устроит меня. Я, конечно, потерплю какое-то время, но всё равно не оставлю тебя в покое окончательно. Ты нужна мне. И я не смирюсь, разве что на какое-то время уступлю тебе.
Он поднялся, перелил чай в чашку, глотнул и закрыл глаза, втянув носом аромат. Джайри молчала. Ждала.
Ульвар открыл глаза и посмотрел на неё жёстким, почти жестоким взглядом.
— И третий вариант, — произнёс холодно, и губы его дёрнулись. — Ты — мой враг. Пытаешься что-то кому-то рассказать, или пытаешься мне противиться, или… заводишь, например, любовника. Потому что выйти замуж я тебе не дам. И вот тогда нас обоих ждёт самый худший из всех вариантов. Ты станешь моей пленницей. Как святая Руэри у Юдарда. Настоящей пленницей, Джайри. Нет, конечно, я постараюсь создать тебе комфортные условия. Высокие стены, роскошный особняк, чудесный сад, но… Разве комфорт что-то изменит? Ты ненавидишь, когда тебя лишают свободы. К тому же, Джай, я буду приходить к тебе, хочешь ты того или нет. И, видя твою ненависть, начну и сам тебя ненавидеть. Не хочу даже говорить, к чему в итоге это нас приведёт.
Джайри сглотнула. Закрыла лицо руками. Пальцы её дрожали от внутреннего напряжения души.
— Я могу лгать всем, даже тебе, но с собой я всегда честен, моя девочка. Никогда не пытался в собственных глазах выглядеть лучше, чем я есть. И я знаю, что есть во мне. Просто осознай: ты никогда не будешь ничьей, кроме меня. И я от тебя не откажусь. Даже если ты будешь против. Забудь про милого Шэна. Да, я знаю, что он выжил. Я даже знаю, что он в Шуге. Могу предположить, что вы встречались. И да, я ревную. Очень, Джайри. Буквально задыхаюсь от злобы. И да, Бэг стрелял в него по моему приказу. Но Бэг — не мастер смерти и допустил ошибку. Тогда у меня кроме него не было иных вариантов. А сейчас — есть.
— Ты понимаешь, что ты мне сейчас говоришь? — тихо промолвила Джайри.
— Ну… раз у нас с тобой вечер истины… Я хочу, чтобы ты заранее знала всё, раз уж… раз уж случилась такая трагедия, что маски сорваны. Я знаю: ты любишь свободу, терпеть не можешь принуждение и угрозы. Но у меня нет выхода. Очень не хочу, чтобы мы с тобой дошли до третьего варианта.
