— Я. Нет, я не к этому стремлюсь. Наоборот, я хочу объединить все семьи, навсегда закончив мелкие распри перед лицом большей угрозы.
— В таком случае ты выбрал ошибочную тактику. — чуть успокаиваясь произнес гигант в красном. — Мне казалось, что ты уже перерос детские амбиции, но похоже придется преподать тебе жизненно важный урок. Запомни — никто, никогда, не будет доволен, если ты будешь насильно причинять добро и наносить справедливость. Любовь без взаимного согласия называется изнасилованием.
— И что вы предлагаете? Отступиться? Бросить остров на произвол судьбы, дожидаясь пока демонические твари придут и захватят его, сожрав мирных жителей?
— Ни в коем случае. Но сейчас твои враги не демоны, и даже не отступники — это глава Джен, матриарх Пинг и молодой Хэй. Если ты выступишь против них — они единым фронтом сотрут с лица земли клан Гуанг. А я… прости, но я не смогу вмешаться. — покачал головой Гуань-Юнь. — Ты останешься в одиночестве.
— Я понимаю, у вас есть обязательства как у главы клана и рода.
— И как у нового защитника острова и главнокомандующего. Как приемный отец Юн я убью любого, кто покусится на ее свободу или жизнь, но как Защитник Чщаси, я не имею права вмешиваться в этот конфликт. Я говорю это с тяжелым сердцем, пойми меня верно, но сейчас ты и в самом деле не можешь победить. Цена такой победы окажется слишком высока. И единственное что тебе остается — не проиграть.
— Предлагаете мне запереться в Доме света и сидеть там безвылазно, пока сами сражаетесь с отступниками и заканчиваете освобождение острова? — спросил я, сжимая одной рукой культю другой.
— Ну, это не единственный вариант, но да. Лучше я пока ничего не могу придумать. Кроме того — тебе пора познакомится с более мягкой дипломатией. Сегодня ты доказал что Янус нас слышит, а значит мнение богов впервые стало действительно важным. Так почему бы тебе не остановится на этом?
— Быть не главнокомандующим, а пророком? — кисло усмехнулся я, прикрыв глаза. — Значит вот кто должен был возглавить остров.
— О чем ты? — нахмурился Гуань-Юнь.
— Вы слишком заигрались в политику, забыв о своем долге силы. — вздохнул я, покачав головой. — Приняли правила, навязанные Гуй Шен, и решили не вмешиваться во внутреннюю политику острова. Пара нечаянных убийств, небольшой переворот в Хэй, отступники — это все игра старших семей. Но что она принесла острову кроме хаоса? Кто готов взять на себя ответственность?
— Тот, кто переживет большую игру. — усмехнулся Гуань-Юнь. — Кому как не моей красавице дочке знать это, верно, Юн?
— Юн? — переспросил я, когда девушка смущенно отвернулась. — О чем он говорит? В чем дело?
— Когда ты пропал… считался погибшим, я вынуждена была искать себе достойную пару. — нехотя ответила супруга. — Наследница старшего клана просто не может себе позволить выйти замуж за кого-то ниже ее, так что мне пришлось несколько форсировать события.
— Погоди, хочешь сказать, что недавний переворот в Хэй — полностью твой сценарий?
— Не совсем, но… да. — поморщилась Юн. — Если бы я все еще оставалась свободной, то отец поддержал притязания Акио на престол, и в результате мы имели довольно слабохарактерного супруга, которым я смогла бы управлять, подчинив Хэй клану Фенг, а потом и вовсе объединив их.
— А что с Пинг?
— Ичиро отпал сразу — я давно знала о его влюбленности в одноклассницу. — взяв себя в руки, строго сказала Юн. — А его брат был слишком стар и самоуверен. Он не смог бы стать хорошим правителем. К тому же, потеряв отца и многих братьев, он возложил на свои плечи непомерную ответственность — стоило лишь немного подтолкнуть, и вся жесткая структура Пинг посыпалась вслед за своим новым главой.
— О господи. Значит во всем что сейчас творится виновата моя красавица и умница жена?
— Ну не во всем, не преувеличивай ее возможности. — улыбнулся Гуань-Юнь, хлопнув по колену ладонью. — Однако она и в самом деле умница. Если бы я сам ее не удочерил — посчитал бы что это загримированная тысячелетняя эльфийка, сотни лет плетущая паутину интриг. Джен были счастливы подтолкнуть Пинг и сделать их своими должниками. Хэй погрязли в войне с нагами. Ксу были настолько угнетены отсутствием ресурсов и гибелью главы, что просто не смогли адекватно реагировать. Так что.
— Значит вы смогли добиться своих целей без кровопролития?
— Почти. Но тут все наши планы нарушил один чересчур живой покойничек. — смеясь толкнул меня в плечо генерал. — Твое восхождение и в самом деле стало стремительным, но сопутствующий ущерб выше всякого допустимого предела. Тебе придется над этим поработать. В ближайший год. А я за это время добью отступников и утихомирю старшие семьи.
— Это может оказаться не так-то просто. Сражение с Ян станет тяжелым даже для вас, господин Гуань-Юнь. — сказал я, отбросив все сомнения. — Отрекшиеся стали другими, после воздействия хаоса. Сильнее, быстрее… а многие из них изменились еще и физически. Стоит Пинг Ян освоится со второй парой рук…
— У него четыре руки? — удивленно переспросил генерал. — Если он станет двумя фехтовать и еще двумя парировать удары — это станет настоящей проблемой. Что еще тебе известно об отступниках?
— Не так много, но и не мало. Нам удалось убить двух его заместителей… — начал рассказывать я. На то чтобы полностью обсудить ситуацию и составить хоть приблизительный план действий ушло несколько часов, но к концу вечера нас крайне вежливо попросили убираться восвояси. Даже снарядили почетный караул из воинов Фенг, больше двух сотен — вполне достаточно, чтобы задержать даже тысячную армию.
Путь домой занял больше восьми часов, так что в городе мы оказались с закатом и без ног свалились от усталости. Обычно мне не требовался сон даже после утомительных сражений, ядро Чжен-ци делало свое дело, но в этот раз все было иначе. Возможно причина скрывалась в воздействии Хаоса, через пищу, а может — в том, что с последнего боя на западной границе мы почти не спали. Не осталось сил даже на шалости.
— Господин Гуанг Валор, прошу прощения. — стук в дверь и обеспокоенный голос Кувата разбудил нас около четырех утра. Львята, лениво зевали, свернувшись клубками возле входа, а мы спали под одним одеялом. И все же одной секунды хватило чтобы оказаться на ногах и с оружием в руках.
— В чем дело? — спросил я, натягивая кимоно. — Сейчас глубокая ночь.
— Совершенно верно, господин, но вы должны это увидеть. — извиняясь ответил градоначальник. Повесив меч на пояс, я дождался пока супруги возьмут оружие, и все втроем мы последовали за виновато выглядящим орком-защитником. — Нам придется подняться на новую башню. До того, как мы ее возвели это было не столь заметно. Но несколько минут назад начальник караула позвал меня, а я посчитал это довольно важным чтобы вы увидели все своими глазами.
— Ты меня порядком испугал…
— Простите господин, но я и сам в ужасе. — ответил Куват, приглашая следовать за собой. Несколько деревьев, выращенные в правильном порядке магами природы, переплелись в причудливую башню — косу, поднимающуюся на добрых двадцать метров, невозможная высота для обычных строений.
Штурмовать такое укрепление без должной подготовки должно стать самоубийством. Один единственный стрелок с барабанной винтовкой легко, чтобы союз «с» не повторялся дважды перестреляет столько врагов — сколько у него будет патронов. Но еще одним приятным бонусом такой конструкции и высоты стало пятикратное увеличение дальности горизонта. Двадцать с лишним километров. И благодаря этому мы могли видеть не только то что творилось до самой стены — но и в тайном дворце.
— Что за… — выругался я, не веря своим глазам.
Хрустальный храм бога Януса просел. Все это время он сиял, возвышаясь над городом, а теперь опустился ниже уровня остальных построек, словно провалившись в озеро тьмы, над которым стоял. Свечение заметно притихло, и он больше не выглядел тем величественным строением, которым был до этого.
— У нас могут быть проблемы. — сказал я, до скрипа кожи стиснув ладонь на перилах. — Очень большие проблемы.
