"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна

— Нас можно поселить вместе, — прощебетали девицы.

— Нас тоже, — сказала Катька за нас обоих.

К спартанским условиям нам не привыкать, я уже настроился на гамакообразную, с продавленной сеткой, полутораспальную железную кровать, сырое белье неопределенного цвета и одинокую лампочку без абажура. Каково же было мое изумление, когда «строгая учительница» распахнула перед нами дверь комнаты, и мы увидели два туалетных столика с зеркалами, два уютных кресла, журнальный столик, красивую люстру, телефонный аппарат, холодильник, небольшой телевизор и неописуемых размеров, почти в полкомнаты, супружеское ложе под балдахином. Мои предположения по поводу удобств во дворе тоже не оправдались — в номере имелся санузел с душевой кабинкой и унитазом. Жаль, что все это на одну ночь, будет ли такая сказка в завтрашней сказке, еще неизвестно. Но, как я уже говорил, для нас с Катькой удобства на втором плане. Главное — впечатления.

Правда, этого нельзя сказать об одной из наших спутниц — из-за стены уже доносились ее гневные нечленораздельные возгласы, среди которых явно различалось только «безобразие!», а «строгая учительница», по всей видимости, в одночасье превратилась в нерадивую ученицу.

Душ после дороги оказался очень кстати. Покончив с водными процедурами, мы спустились вниз, где в холле уже собралась практически вся наша компания. Девицы с оголенными пупками сидели в одном кресле — обе были достаточно худосочны и узкобедры, поэтому без труда помещались в нем — и, совершая синхронные жевательные движения, были прикованы взорами к огромной плазменной панели, где шел какой-то ужастик. В их ушах по-прежнему торчало по наушнику от плеера, чем они напоминали не то сиамских близнецов, не то графинь Вишен из сказки «Чиполлино». Интересно, спят они тоже в этих наушниках? Тычок под ребро Катькиного кулака — сигнал, чтоб я не пялился — прервал мои размышления.

Бизнесмен с программистом резались на бильярде, Колобок просматривал книги из библиотеки, томов там было достаточно много и, как я успел заметить, на любой вкус — от любовных романов до философских трактатов и энциклопедий. Мы с Катькой присели на диван. Она мимоходом уже успела выудить со стеллажа какую-то книгу и погрузилась в чтение. Я заскучал, смотреть телевизор было неинтересно, ужастики меня совершенно не пугают, чего нельзя было сказать о девицах — при появлении на экране очередного монстра они хватали друг дружку за руки, их лица вытягивались, а глаза округлялись и наполнялись ужасом.

— Так! — строго шепнула мне на ухо Катька. — Если не прекратишь пялиться, мы немедленно едем домой!

— Да не пялюсь я вовсе.

— А то я не вижу!

Она могла одновременно читать книгу, смотреть телевизор, разговаривать с кем-нибудь и наблюдать за мной. К счастью, наша семейная сцена была прервана. Из динамика местной радиотрансляции донесся голос «строгой учительницы», приглашавший нас к обеду. Я взял пульт и выключил дивидишник. Девицы промычали что-то типа «ы-ы-ы». Колобок с шумом захлопнул пыльный фолиант. Бизнесмен с программистом нехотя прервали игру, и всей гурьбой мы двинулись в столовую. Там нас уже ждал Герман, он жестом пригласил рассаживаться за стол. Последней на трапезу явилась гламурная дама.

Обеденный стол был уставлен приборами в древнерусском стиле — деревянные ложки под Хохлому, деревянные плошки, по форме напоминающие ендовы, посреди стола возвышалась огромная братина, заменяющая супницу, из которой шел аппетитнейший аромат борща. Появилась Лера, уже не в виде строгой учительницы, а в стиле русской красавицы — в цветастом сарафане и кокошнике, с заплетенной косой. Она взяла черпак и принялась разливать борщ.

— Позвольте, позвольте, — возмутилась гламурная особа. — А где меню? Это безобразие! Может, я не хочу этого есть, может, закажу чего-нибудь другого!

— У нас не ресторан, мадам, — пояснил Герман. — Кухня для всех одна. Если не нравится, не ешьте.

— А буфет у вас есть?

— Буфета нет, но могу предложить сухой паек: консервы, концентраты…

— Это безобразие! Надо пожаловаться вашему руководству. И не называйте меня «мадам»! Я прошу обращаться ко мне «госпожа Шнайдер».

Однако сказано было чересчур высокопарно. Девицы прыснули. Впервые на их лицах появилось подобие улыбки. Колобок чуть не подавился куском хлеба. Хотя лично я ничего тут смешного не видел. Ну Шнайдер, так Шнайдер, фамилие такой.

— Хорошо, госпожа Шнайдер, — невозмутимо произнес Герман. — Кстати, там, на вокзале, не все представились, а познакомиться надо бы. Давайте еще раз по очереди. Я — Герман, ваш инструктор и директор этой турфирмы. Вы?

Он повернулся к сидевшему слева от него Колобку.

— Колобков Игорь Геннадиевич…

Блин! В самую точку попал!

…инженер-технолог «Жэ Бэ Спецстройсервис».

Следующей была Катька.

— Екатерина Горячева, микробиолог.

Потом я.

— Иван Горячев, наймит компрадорской буржуазии.

— Чего-чего? — раздалось недоумение.

— Менеджер российско-американской компании «Хьюго».

— Так бы сразу и говорил, — заметил вальяжно откинувшийся на спинку стула бизнесмен.

Следующим представился тощий очкарик.

— Макс Мокус, программист, фрилансер.

— Фри чего, простите? — попросил уточнить Колобков.

— Типа сам по себе, нахожу заказчиков в свободном полете.

— Безработный, значит.

— Почему это? Работы — ваще завал. Жесть, от клиентов отбиваться не успеваю.

Слева от Мокуса сидели девицы.

— Вика.

— Ника. Мы студентки.

— Я уже представлялась, — раздраженно произнесла сидевшая рядом с девицами гламурная дама.

— Да, госпожа Шнайдер, конечно, — сказал Герман. — Мы и не просим повторять. Род занятий тоже можете не называть, если не хотите.

— Отчего ж, назову. Меня обеспечивает муж.

— Понятно.

«Это безобразие!» — чуть не вырвалось у меня.

Последним представился бизнесмен.

— Михайлин Константин, владелец сети фитнес-клубов.

В дальнейшем обед проходил практически в молчании. На второе подали тушеное мясо с овощами в глиняных горшочках, а потом — ну куда же без него — компот. Отобедав, все вернулись к прерванным занятиям. Мокус с Константином к своему бильярду, девицы — досматривать ужастик, Колобков продолжал рыться в книжных шкафах, госпожа Шнайдер уединилась в своей комнате. Я пытался предложить какое-нибудь более веселое развлечение, типа поиграть в волейбол, но не нашел поддержки.

Мы с Катькой бесцельно стали слоняться по двору. Пара щенят возилась на травке, поодаль бродило несколько кур. Огромный рыжий кот возлежал на сооружении типа трибуны и грелся на солнышке. Лениво приоткрыв один глаз, он наблюдал за наглыми воробьями, выклевывавшими что-то прямо возле его носа из щелей между досками. Герман возился с «Газелью» — менял тормозные колодки. Увидев нас, он оторвался от своего занятия.

— Скучаете?

— Скажите, — спросил я, — а правилами распорядка не запрещается покидать территорию базы? Типа там по грибки — по ягодки?

— Да не вопрос, пожалуйста. Не заблудитесь только. Кстати, вон там, — он показал гаечным ключом в сторону, противоположную от ворот, — у нас есть поле для гольфа. Играете?

— Вообще-то да. Но ни разу не пробовали, — честно признался я.

— Попробуйте, Лера даст вам клюшки и мячи. Эй! Эй! Что вам там надо?!

Это он крикнул фигуре в плаще с капюшоном, пытавшейся открыть дверь с окошком-сердечком «веселого домика».

— Это безобразие! — фигурой оказалась гламурная дама, то есть госпожа Шнайдер. — У меня в номере не работает бачок. Так еще и здесь заперто!

— На первом этаже возле холла есть сортир, — ответил Герман. — Я сейчас поднимусь, посмотрю ваш бачок. А это не туалет, здесь служебное помещение.

Об игре в гольф лично я имел чисто теоретические представления, в основном почерпнутые из кинофильмов и рассказов очевидцев. Мы взяли по мячу и по три клюшки, не зная конкретного их назначения, чисто интуитивно выбрали по одной маленькой, одной большой и, как водится, средней. Кажется, их называют айрон, вуд и патер, но не поручусь, что именно в такой последовательности. Большее количество клюшек набирать не стали, поскольку в роли кэдди выступать было некому, все таскать надо самим. Под поле был оборудован обширный луг на опушке леса — тут имелось все, что полагается — и стартовая зона «ти», и фервей, и коротко стриженый газон с лунками, обозначенными флажками. В зоне фервея находились все, предусмотренные правилами игры препятствия — и тебе яма с песком, и заросли осоки, и огромная лужа — да не одна, — изображающая водоем. На этом мои познания в гольфе заканчивались, моя жена знала об этой игре не больше.