"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гор Алекс

– Саёк? – оторвался он от окуляра и нашел глазами прильнувшего к краю зубца мальчишку.

– Здесь, вашсветлость князь Митрофан Гаврилыч! – тут же подскочил и вытянулся в струнку он, прижимая к боку свой трофейный черный меч в простых кожаных ножнах.

– Лети на базы у Вондерландской дороги и на левом берегу пруда и передай, что по пять сотен подкрепления с каждой должны поспешать сюда, как на пожар!

– Есть! – звонко выкрикнул он уже на пути к Масдаю.

– Сотник… Кирилл Бескоровый, если не путаю? – повернулся Митроха к застывшему за его плечом командиру отряда на этом сегменте стены.

– Я, вашсветлость! – выкатил он грудь колесом в ожидании распоряжений.

– Пошли своих орлов, Кирилл, пусть помогут катапультщикам и самострельщикам – всем, кто у вас тут поближе – перетащить их бандуры на твой участок и открыть стрельбу как можно скорее. Дружина пусть будут готова.

– Они и так готовы, не извольте беспокоиться, – озабоченно успокоил главкома Кирилл, отвернулся и стал рассыпать указания десятникам направо и налево.

Солдаты забегали, как муравьи перед грозой.

– Ну, а ты чем-нибудь порадовать нас сможешь, ваше чародейство? – дошла очередь и до Агафона, и тот впервые за утро уверенно улыбнулся.

– Обижаете, Митрофан Гаврилыч. Я бы даже сказал, можете про этот уродливый ящик-переросток вообще позабыть и вернуться во дворец допивать чай. Откровенно говоря, если бы они не воевали против нас, мне было бы их даже жаль.

– Ну, это-то ты загну-ул, орел, – усмехнулся и недоверчиво покачал головой Митроха.

– А на что поспорим? – загорелся маг.

– Да чего мне с тобой спорить, – обнажил в улыбке редкие зубы князь. – Если сделаешь хоть половину того, что пообещал – молодец будешь.

– А если всё? – не унимался Агафон.

– Ну, тогда с царя – шуба, – рассмеялся коротко Граненыч и снова прильнул к окуляру трубы.

Ямы были заполнены, и черепаха сдвинулась с места и поползла к городу, деловито преодолевая небольшой подъем, ведущий к Конанковской слободе.

Дождь прекратился.

Что бы не писал Цугундер, но эта машина явно была не с ручным приводом, и даже не с конным. Чтобы сдвинуть такую махину хоть на сантиметр, лихорадочно прикинул Граненыч, наступающим понадобилось бы запихнуть внутрь всю свою армию и вдобавок всех лошадей из обоза. Поэтому его не удивило, когда во время беглого осмотра тыла осаждающих он не обнаружил ни одной фигуры в черном балахоне.

Не удивило, потому что встревожило.

Единственное, на что оказались способны стащенные со всего Конанковского отрезка стены катапульты, баллисты и два паровых самострела – отрезать от черепахи пехоту и загнать ее обратно за пределы досягаемости смертоносных снарядов.

Петруха и Степка Соловьевы со своими "аленушками" превзошли сами себя в меткости и скорострельности: около десятка ядер угодили прямо в торец неуклюжему монстру, ниже тарана и выше. Но тот, наотрез отказавшись подчиниться законам физики и развалиться, лишь покачнулся, злобно скрипнув глубоко укрытыми под мешками балками, и упрямо продолжил свои путь, переваливаясь по-утиному на горках фашин.

Сквозь порт тарана и полуприкрытые пока воротца, из-за которых должен выпасть перекидной мост, уже без всякой трубы можно было разглядеть свирепо скалящихся и сжимающих в когтистых лапах огромные боевые топоры зверолюдей Костея.

Исполинское бревно, мягко раскачивающееся на своих цепях при каждом крене машины, было нацелено метров на пять ниже верхнего края стены – туда, где начиналась и поднималась вверх новая кладка, держащаяся на месте исключительно из солидарности со старой.

Разбей ее – и посыплется всё.

Если таран пробьет стену, которую, вообще-то, мог расковырять голыми руками и Граненыч, будь у него достаточно времени и желания, штурма не миновать. И удастся ли его отбить на этот раз, когда в стене будет зиять брешь шириной с главную улицу города – еще вопрос. Это понимали все, и весь отряд, и прибывший несколько минут назад резерв главнокомандующего, и сам главком.

Не ускользнул сей вопиющий факт и от его заместителя по вопросам волшебства.

А, кроме того, весьма кстати он вспомнил и о том, что какой камень содержал какую стихию, так и осталось для них тайною за семью геологическими слоями.

Дрожащими руками специалист по волшебным наукам торопливо развязал заветный мешочек и умоляюще уставился на свое разноцветное сокровище.

Какой камень использовать?

И что из этого может получиться?

Серый камень, красный в синюю точку, зеленый с тонкими розовыми прожилками, желтый в оранжевую конопушку, белый с одиноким бежевым кольцом вокруг экватора, лиловый с персиковыми звездочками и переливающийся сине-золотой…

Какой из них что?..

Что делать?!..

Если брошенный камень окажется бесполезным, проклятая машина разнесет здесь всё в пыль!..

А если я выбросаю их все, и остановлю эту, то где гарантия, что у Костея нет еще одной такой же, или еще чего похуже, и что тогда?..

Что тогда?!..

Он прав – я действительно не способный ни к чему болван и невежественный деревенщина…

Вот если бы у меня было еще одно землетрясение…

Или список…

"Или черепаха развернулась и ушла бы провалиться в ближайшую реку", – отчаянно-издевательски продолжил он логический ряд, невольно хмыкнул, вызывая ответные улыбки на окаменевших от напряжения и тревоги лицах окружающих, и это неожиданно привело его во вменяемое состояние.

Стараясь не обращать внимания на ставшие почти осязаемыми направленные на него взгляды лукоморцев, он стал поспешно перебирать в уме свойства камней и возможные последствия их применения.

Пожар.

Треклятый ящик не горит, в него уже попал не один десяток стрел с пылающей паклей…

Атака шершней.

Хм.

Град.

Комментарии излишни.

Дождь.

Ну, размоет всё. Ну, засядет. Так ведь высушат, вытащат и пойдет дальше.

Торнадо.

Хм-хм-хм-м-м…

Цунами.

М-да-а-а…

Попадись ему сейчас смерч или волна-убийца, было бы просто замечательно. Этой бандуре, наверняка, будет не выстоять, управляй ей хоть все шарлатаны из дедулиного войска…

– Агафон?.. – прервало его размышления прикосновение к плечу. – Ты что-нибудь придумал? Она уже в сорока метрах…

Ждать было больше нечего.

– Да, конечно, – храбро и фальшиво улыбнулся чародей, запустил руку в мешок и пальцы его сомкнулись на желтом в неровную оранжевую точку.

– Господи, если ты меня слушаешь, пусть это будет или цунами, или торнадо, пожалуйста, – прошептал короткую молитву похолодевший и без ледяного северного ветра волшебник, размахнулся и швырнул камень, надеясь приложить им прямо в лоб надвигающегося монстра.

Но, по-видимому, в ВыШиМыШи следовало бы ввести новый курс – метание артефактов на дальность и в цель, потому что камень, не долетев до черепахи метров двадцать, упал и закатился между фашин ближе к левому боку боевой громадины.

Над местом падения камня взорвалось желтое с оранжевыми искрами облако.

Сверкнула золотая вспышка, грохнул раскат грома…

Как оказалось, Бог в этот самый момент отвлекся на что-то более интересное или насущное, или решил не потакать искателям легких путей, и молитва Агафона пропала втуне.

С неба хлынул дождь.

До покрасневшего как июльский помидор специалиста по волшебным наукам со всех сторон донеслись нервные смешки, переходящие в истеричное ржание.

– Да, дождя нам надо бы сейчас…

– Давненько у нас дождика не было…

– Все засохло, пылища, духотища…

– Пусть покапает, пусть…

– Расти, черепаха, большая…

Но очередной маловерный насмешник над магией камней не успел договорить: первые капли, выпавшие из канареечного облака, оказались всего лишь разминкой.

Веселую тучку вдруг прорвало, словно вспороли бездонный бурдюк с водой, и на не прекращающую свои отважные попытки преодолеть пологий склон и плохо заваленные ямы черепаху обрушился не ливень – сплошные потоки воды. Они с ревом низвергались из эфемерной с виду тучки, приколачивая махину к в миг раскисшей земле, сдирая с нее мешки и осыпая песком и землей невидимые под свирепыми струями крутые бока.