Нашарив на стойке бутылку с плещущимися в ней остатками, я, не принюхиваясь, всё допил. Повезло, всего лишь вино. После чего оглядел бар. Вернее, поле жестокого боя с зелёным змием, которое украшали многочисленные тела бесславно павших бойцов. Некоторые даже начинали шевелиться, но затем прекращали бессмысленные попытки. На удивление мебель была почти вся цела вопреки моим смутным воспоминаниям. Заплетающимся шагом я дошёл до выхода и попытался выйти наружу. Дверь, однако, не поддавалась. Уже приготовившись вышибать её, я всё-таки вспомнил, что она открывалась внутрь, после чего покинул помещение.
Вдохнув свежего воздуха, который в отличие от спиртового тумана, парящего в баре, показался настолько лёгким и освежающим, что хотелось взлететь вот тут же сразу, я, подслеповато щурясь, осмотрел площадь. На улице уже было яркое солнце, а вокруг бара не было ни малейшей живой души. По крайней мере, всё непотребство осталось внутри и не выплеснулось наружу в виде полумёртвых от алкогольного отравления тел и погромов окружающих домиков.
Попытавшись растереть лицо, чтобы с толкача завести мозг, я не услышал приближающиеся шаги. А затем мне в лицо плеснули воды настолько ледяной, что я мгновенно пришёл в себя.
- Ну как погулял? — поставив руки в боки, одной из которых держала полупустую бутылку с водой, и слегка наклонившись вперёд, на меня с явно читаемым во взгляде осуждением смотрела София.
- Возможно хорошо, а возможно и нет, зависит от того, чего именно я не помню.
- Держи, пьянь, — она протянула мне бутылку.
К которой я немедленно присосался, не обращая внимания на сводимые от холода зубы.
- Я не пьянь, меня просто взяли в заложники, — попытался откреститься я.
- Оно и видно было, особенно когда ты махал в воздухе отломанной ножкой стола и призывал всех идти в военный поход на Пятый сектор за добавкой. Несчастный же ты заложничек, — сардонически улыбнувшись, произнесла София.
- Всё-таки, в своё оправдание могу сказать, что я сопротивлялся, по крайней мере, в начале.
- Да-да, мы, конечно же, верим? — во время нашего разговора, к площади стали стекаться женщины различных возрастов, от 25 до 50 лет, державших в руках разнообразный кухонный инструмент.
- Конечно, верим, — покивала одна из ближайших к нам дам, вооружённая здоровенной поварёшкой, — они все и всегда сопротивляются-сопротивляются, а затем встать не могут.
У меня пробежали мурашки по спине. Помянем мужиков.
- Так понимаю, что мне чертовски повезло, и я самостоятельно умудрился подняться? — вопросительно смотрю на Софию.
- Ну, бить героя по голове скалкой никто бы не стал, конечно, но… — так, давай договаривай, что за «но», — но там така-а-а-а-я свалка. Ни за что не сможешь быть уверенной в том, что не заденешь кого-нибудь. Случайно, разумеется, — София мило похлопала глазами.
Тем временем женщины по одной заходили в бар, откуда стали слышны крики, звуки глухих ударов и молитвенное «водички бы». Помянем мужиков во второй раз.
- Ладно, пошли давай.
- И куда же?
- К деду. Дейв оттого, что вчера никто не помер, на счастьях так напился, что его просто невозможно поднять. Поэтому со всем пока что дедушка разбирается. Так что давай, пошли, деньги считать будем, — её глаза плотоядно сверкнули.
От пришедшего в голову предположения, что за все могут заставить платить меня, я схватился за грудь.
- Сердце с левой стороны находится. И никто не будет заставлять тебя за вчерашнее платить. Только за позавчерашнее.
Я выдохнул. Слава Планете, я останусь ходить в штанах. Может даже ботинки оставят. Мы зашли в оружейный.
- Я привела его, деда, — помахав мне рукой, София удалилась в подсобку.
- Ну что, молодой человек, — испытующе посмотрел на меня Зелиг, слегка склонив над прилавком голову, — убиты семь тонберри без смертей среди гражданских лиц и поддержки со стороны городского ополчения. По четыре тысячи за каждого — в сумме 28.
- Так-так, погодите. Вообще-то, учитывая то, что они действовали в группе, увеличивает сложность охоты и некорректно оценивать стаю как сумму всех особей по отдельности. К тому же риск увеличивался из-за того, что я не мог дать им дойти до городской черты, а потому пришлось драться на неподготовленной местности. И не забудем также то, что время на подготовку было крайне ограничено. Потому я считаю предложенную сумму некорректной. Сорок пять.
- Помилуйте, молодой человек, таки мы бедная маленькая деревня. Ну откуда у нас такая сумма? Да будь у меня подобные деньги, я бы свою любимую внученьку отправил бы учиться в Верхний город, — начал съезжать старик, — тридцать, и то только потому, что вы мне как родной.
- Вы меня тоже поймите — работа у меня сложная, травмоопасная, пенсии не предусмотрено, а потому я о своём будущем должен задумываться уже сейчас как благоразумный молодой человек. А вы говорите тридцать. Сорок три.
Спустя двадцать минут споров, ахов, охов, заламываний рук и жалоб на тяжёлую жизнь от каждой из сторон, на середине которых пришла София, посмотрела на нас квадратными глазами и, не говоря ни слова, ушла обратно в подсобку, мы сошлись на тридцати шести. Из них четыре с половиной уйдут на потраченные гранаты, патроны к винтовке и выломанную дверь в хозяйственном магазине.
- Эх, молодой человек, как же вы мне напомнили меня самого в дни беспечной юности, — Зелиг смахнул с глаз несуществующие слезинки, — я рад за наше молодое поколение.
Ага, рад он, еврей старый, все мозги мне выел за эти двадцать минут. Хотя, как мне показалось по итогу, он это больше из спортивного интереса, чем от действительного желания надуть меня.
- А теперь, молодой человек, посчитаем остальное, — потёр руки вредный старикан.
София, спасай…
Спустя энное время очередных препирательств, я уплатил за позавчерашнюю пьянку и выложил свою долю за вчерашнюю. Затем ещё минус десятка за БД и патроны к нему. После чего осталось 16 с копейками тысяч. Почти небольшое состояние, которое я всё равно спущу прямо здесь и сейчас.
- Я бы хотел у вас ещё кое-что прикупить, так что не спешите, — прервал я Зелига, уже начавшего отсчитывать бумажки.
- И что же вы хотели?
- Ледяную материю, метательные ножи, пистолет с менее убойным калибром, глушитель если есть, гранаты, боевой нож и патроны к БД.
У деда блеснули глаза.
- Ну как отказать такому уважаемому клиенту? София! Подойди сюда, пожалуйста!
Из двери в подсобку показалась голова с бледно-розовым хвостом волос.
- Вы закончили уже торговаться, как бабки базарные?
- Эх, внученька, — добродушным тоном сказал Зелиг, — ничего-то ты ещё не понимаешь в нашем деле. Учиться тебе ещё и учиться. Но я тебя не за этим позвал. Хейз хочет ещё кое-что у нас прикупить, помоги ему с выбором.
-Ещё что-то? Ты что, с Шинрой воевать решил? Мы пулемёты и ракетницы не продаём, если что. К моему сожалению.
- Нет, я всего лишь переживаю за свою безопасность.
- Ну-ну. И чего тебе для уверенности в собственной безопасности не хватает? Танка?
Я пересказал ей свои пожелания.
- Угу. И сколько тебе патронов надо? Ящик? Или лучше два возьмёшь, а то вдруг на тебя рота шинровцев нападёт?
Меня пробил кашель. Знала бы она, насколько это вероятное событие, то не шутила бы так.
- Как по мне, у тебя странный подход к торговле оружием. Вроде ты должна желать продать побольше, а не наоборот.
- А я и не торговец, — она встала с широко расставленными ногами, сложив на груди руки и задрав подбородок, — я инженер, настоящий творец. И толкание всякого ширпотреба оскорбляет моё чувство прекрасного.
- А что, у тебя есть ещё что-нибудь интересное?
Она мгновенно сдулась.
- Нет, но это лишь пока. У меня недавно появилась пара идей!
- Верю, только давай ты всё же подберёшь мне необходимое, а то знаешь, уязвимым себя чувствую без десятка килограмм железа на теле.
Перебрав несколько пистолетов, я нашёл неплохую модель с нормальным калибром, магазином на пятнадцать патронов и, что самое приятное, глушитель. Затем подобрал шесть штук метательных ножей средней паршивости, чтобы не жалко было потерять в случае чего. Набрал и гранат целую сумку, ничего не могу с собой поделать, просто обожаю их. А вот с боевым ножом ничего не вышло — из предложенного не было ничего, что пришлось бы мне по руке.
