— Хочешь? — тоном змея искусителя спросил Ликвидатор, глаза его, спрятанные за клубами дыма, сверкали в полумраке. Он кивнул по-змеиному головой в сторону пачки сигарет, лежащей на столе.
Я колебался. Ибо оказался в ловушке. С одной стороны, я не хотел поддаваться этой дурной привычке, с другой… В глазах Ликвидатора я увидел молчаливую угрозу. Ну и, в конце концов, нужно было влиться в коллектив или попытаться это сделать. А то за сегодня я уже говорил ему слишком уж много раз «нет». Обидится ещё? Ну и мне интересно, что они находят в такой гадости? Бессмысленный пафос, да и только. Но, с другой стороны, тон этого искусителя не даёт мне покоя. Впрочем, поступаться принципами?
— Нет.
Ликвидатор улыбнулся. Но она была не дружелюбной, а горькой, как запах сгоревшей резины. Он достал из пачки сигарету, ловким движением взял зажигалку и поджег ее. Пламя зажгло сигарету, и из нее пополз еще один клубок дыма. Вновь затянулся и показательно выпустил облако дыма мне в лицо. Смог, щекотал горло, и у меня невольно потекли слёзы.
— Всему свое время, — молвил он.
Я посмотрел на него, стараясь прочитать его мысли. Он сделал еще одну затяжку, и дым вырвался из его ноздрей, словно пар из преисподней.
— Да, — согласился я. — Всему свое время. — И я вновь задумался о том, какого чёрта я забыл среди «них»?
Дым от сигареты Ликвидатора клубился вокруг него, как тень от призрака. Он сидел на краю подоконника, свесив ноги в бездну, и смотрел вниз, на застывшую, как после дождя, городскую площадь. Внизу, внизу все было такое же серое, унылое, как и всегда. Однако стоит сделать пару шагов от этого здания, город вновь заиграет красками. Магия, да и только. Не так ли? Именно поэтому мне хотелось покинуть это место как можно скорее. Ведь за стенами этой «тюрьмы» был целый мир, и он ждал меня! Самонадеянно? Да и шут с ним! Ибо только смелым покоряются моря…
— Соскучился по Ви, малец? — спросил Ликвидатор, не оборачиваясь. Его голос был низким, хриплым, будто зажёванный старинный граммофон. — А то такие вздохи, и поверь моему опыту, что не стоит оно того. Полезь только в тот «садок» на столь сладкий медок, и тут же секатором всё лишнее отстригут. — Он вновь затянулся, выпуская облако дыма в никуда.
Он не смотрел на меня. Но при этом казалось, что он видел сквозь меня, в саму суть моих мыслей. И мне, по правде сказать, стало не по себе. Я не любил, когда кто-то так легко мог заглянуть в мою душу.
— Да не малец я! — возмущаюсь уже на чистом автомате. — И не о том мои думы, старче…
— Старче, значит? — ликвидатор лишь укоризненно покачал головой. Его губы, сжатые в тонкую полоску, вытянулись в зловещую улыбку, словно оскал хищника, уловившего запах своей жертвы. — Добро, салабон. — Он спокойно кивнул и потушил сигарету об чугунную урну в архаичном стиле.
Он поднялся, сверкая в полумраке стеклами очков велосипедов, что были нагло им экспроприированы прямо со стола горячо любимого шефа. Его фигура выглядела громадной и непроницаемой. Я чувствовал, что за ним следует тень неизбежности, и она прижимала меня к земле своей холодной ладонью. Я молча смотрел, как он отходит в сторону, оставляя меня одного в этой тишине, с моими вздохами, с моими неизбежными мыслями.
Я взглянул на урну, где только что горела сигарета Ликвидатора. Ее дымок еще висел в воздухе, но вскоре растворился в темноте, как и всякая надежда.
— Нужно тебя приодеть, а то не солидно выглядишь, а стиль для нашей работы — это всё! Ибо посрамить ведомство смерти подобно. — Он философски поднял палец вверх, обернувшись ко мне.
Его взгляд был проницательным, и он просто так не говорил ничего. Я чувствовал, что за этой фразой скрывается какой-то смысл, но я не мог его разобрать. Я только чувствовал неловкость от своей одежды. Мои лохмотья давно пришли в негодность, и я сам удивлялся, как я в них еще держался и даже выходил в люди без какого-либо страха.
Лохмотья, которые когда-то были моей гордостью, теперь висели на мне, как одежда пугала, оставшаяся от какого-то давнего кошмара. Рваные штаны, заштопанные бог знает сколько раз, торчали во все стороны, как бородавки на старом дереве. Рубашка, когда-то белая, а теперь пожелтевшая и покрытая пятнами, издавала странный запах сырости и немытого тела. Я отвернулся от Ликвидатора, почувствовав, как краснею от стыда.
А ведь я не всегда был таким. И буквально ещё вчера носил хорошие костюмы и блестящие туфли. Но все это осталось в прошлом. Жизнь забрала у меня все, что было дорого и ценно. И остались только эти лохмотья, которые напоминали мне о моих потерях и о том, что я больше не такой, как раньше.
Я вздохнул и почувствовал, как пересохло в горле. Я ощущал себя обречённым, запертым в этой жалкой одежде, в этой жизни, которая уже не принадлежала мне. Я был словно призрак, блуждающий по улицам города, где никто не обращал бы на меня внимания.
И вот теперь Ликвидатор говорит о стиле.
— Тогда почему я все еще хожу в лохмотьях? — искренне недоумеваю в ответ.
Ликвидатор вздохнул, поглядывая на свои начищенные берцы.
— Недоработка, Ви, да и кто знает, что наша фурия сразу потащит тебя в лавку оборотня? — он укоризненно покачал головой.
— У нас есть свои правила. Не все могут носить дорогую одежду. И не все могут позволить себе быть модными. Но стиль — это не всегда о дорогих вещах. Стиль — это о том, как ты себя представляешь, а затем и позиционируешь в обществе.
Он выпрямился, и его взгляд вновь стал проницательным.
— Понимаешь, что я имею в виду? — спросил он, улыбаясь еще более горькой улыбкой. — Мы — тени, мы — призраки. И мы должны выглядеть соответственно.
Я не знал, что ему ответить. И чувствовал себя в нелепой ловушке. С одной стороны, я не хотел соглашаться с ним, но с другой — он был прав. И я чувствовал себя каким-то несчастным бедолагой, у которого за душой нет ни гроша даже, чтобы почистить лохмотья.
— Хорошо, — сказал я, отводя взгляд и признавая поражение.
Ликвидатор хитро прищурился, и в его глазах засверкал озорной огонек. Он сделал несколько шагов вперед, словно хищник, готовый наброситься на свою жертву.
— Молодец, но я скажу Ви, что это ее косяк. И не смотри на меня так. А то потом еще удивляется, почему у нас никто работать не хочет. — ликвидатор хищно осклабился и, толкнув меня в сторону очередного кабинета, молвил: — Ну ничего, приоденем тебя чуток. Да не по моде, а с моей дачи, ну ничего, потерпишь до зарплаты. — он по-доброму улыбнулся и открыл кабинет с надписью «Убийца богов, монстров и магов отступников V ступени Криценко Ильяс Алесандрович».
Я невольно присвистнул от такой скромности, но ликвидатор лишь пожал плечами и затолкал меня в кабинет. Кабинет был темным и загроможденным. На столе лежали разбросанные бумаги, на стенах висели какие-то странные плакаты с изображением монстров и магов и метриками, как кого эффективнее и с максимальной пользой убить. В углу стоял большой шкаф, заставленный книгами. В воздухе витал странный запах старой бумаги и пыли. У окна стоял трельяж с бокалами и всевозможным алкоголем.
Я осмотрелся вокруг с нескрываемым интересом. Кабинет был похож на какую-то тайную лабораторию, где собирали информацию о монстрах и магах. Каждая деталь кричала о том, что здесь работает человек, который знает о смерти и как её устроить всё или практически всё.
Подошел к столу и взглянул на бумаги. На них были разбросаны различные заметки, чертежи и схемы. И увидел изображение какого-то монстра с огромными клыками и когтями. Рядом с ним был написан заголовок: «Охота на громовержца». Я пробежал глазами по тексту и почувствовал, как у меня мурашки побежали по спине.
Перевел взгляд на плакаты. На них были изображены различные монстры и маги. Я увидел гротескных существ с нечеловеческими телами и жуткими лицами. У них были большие глаза, острые зубы и когти, и они смотрели на меня с таинственной и неуловимой угрозой.
Я подошел к шкафу и пробежал пальцами по толстым книгам. Они были старыми и пожелтевшими, словно их страницы пропитались веками тайны и смерти. На их обложках были написаны странные названия: «Магические трактаты», «История монстров», «Руководство по уничтожению магов», «Заклинания смерти».
