Мешок – Гюрза (СИ) - Шоумент Винсент

— Спасибо,— Войла взял карточку и засунул её обратно за пазуху. А потом, с пол секунды помявшись, протянул руку Горохову.

Тот прищурился и принял предложение к рукопожатию, крепко сжав ладонь Войлы.

— Да не за что. Ты сослужил для меня и завода хорошую работу. А людей результативных я без краюшки никогда не оставляю.

Сталкер кивнул. Когда убрал руку, развернулся и вышел из кабинета. К девочкам заходить не хочется. Нужно как-то осторожно выцепить Щеколду. Ему он обязан сказать о своём отбытии.

По возвращению в квартиру Ниннель, Войла полностью стёр свои следы пребывания в ней. Укомплектовал высушенную сменку, свернул раскладушку и убрал бельё в стирку. В комнате остался лишь только стул, на котором была сложена рабочка Войлы. На ней лежали ключи от квартиры Ниннель, ключи от подсобки и других комнат, которые были получены Войлой в ходе работы. А рядом с ними кусочек бумаги с цифрами: «249.59». Снизу дописано: «Помощь там».

На обратной стороне, Войла недолго думая, дописал «Извини, что стырил ступку». Войле она пригодится. По той причине, что он уже перетёр некоторое количество камней в пыль, и запечатал её в маленькие, удобные для раскрытия и снюхивания конвертики из пергамента. Пыль не высыпалась, а целую горсть конвертов было удобно засунуть во внутренний отдел рюкзака ближе к спине, чтобы она не намокла. Ещё раз отчитав себя за мелкое хулиганство, Войла осмотрелся.

Комната снова стала такой, какой и была до его приезда сюда. Гуляев поднял с пола рюкзак и накинул его на плечи, следом повесил на плечо автомат. Поправив кепку, вышел из квартиры.

Лестничный пролёт, потом выход со стороны большой кладовой первого этажа — сначала в курилку, а уже через неё в пожарный выход. Улица.

По железному навесу над выходом барабанит дождь. Войла почти бегом направился к обратной стороне завода, где был склад.

Воротина открыта. Под ливнем стоит Щеколда, уже сам заполнял накладные на приход товара. Рядом с ним кто-то из его бригады, держал зонтик и раз в пару минут подносил к его губам прикуренную сигарету, пока руки Щеколды заняты бланком и ручкой.

Войла едва улыбнулся.

Как только большая машина отъехала, ворота уже почти закрылись, но, тянущий воротину Щеколда вдруг застопорился.

Выглянув, посмотрел за дверь. Там стоял Войла, который придерживал воротину.

— Разговор есть,— не громко произнёс Войла.

Щеколда посмотрел внутрь склада, и, немного погодя, кивнул.

Войла заходит внутрь. Бригада ушла на обед. Сталкер и Щеколда остались одни в помещении.

— Чё такое, начальник?

— Это… Клим… Я двигаться должен. Нельзя мне здесь долго сидеть. Домой хочется,— Войла поднял взгляд на Щеколду,— Оставляю вас.

Щеколда сощурил глаза, сложив руки на груди. А Войла тем временем, продолжил:

— Работаете вы на пять с плюсом. Девчонок не обижайте, бабки косить будете только в путь, хостел скоро полноценной гостиницей станет, Горохов стройку заведёт в соседней части завода.

Климент внимательно слушал и не перебивал.

— В общем, спасибо тебе, ещё раз, за подгон. И… На всякий случай,— Войла вынул с бокового подсумка висящего на жилете устройство, которое дала ему Ниннель,— Отбей свой номерок. Если вдруг нужна будет помощь, или ещё чего.

Клим усмехнулся. Он взял устройство, открыв список контактов и заводя новый.

— Как будто бы пол царства отписал и съебался… Ты тоже не стесняйся за помощью писать, брат,— Климент, закончив с устройством, отдал его Войле. А потом, достал пачку сигарет, выудил оттуда цигарку и закурил.

— Да ладно уж, будет тебе. Женишься на Светке, и будешь тут самым главным по производственно-продуктовой части хостела,— Войла улыбнулся, протянув руку Щеколде.

Тот, улыбнувшись в ответ, пожал руку Войлы.

— И сигареты у тебя, Клим, вонючие пиздец,— вдруг полушёпотом выпалил Войла, на что Щеколда грудно рассмеялся.

Не став долго задерживать Войлу, он отпустил его руку, не став отвечать на описанные Гуляевым вкусовые качества его сигарет.

Сталкер выкатил мотоцикл к воротине, сел на него, и с пол-пинка запустил двигатель. Климент махнул ему рукой, и, выпустив на зону приёмки, закрыл за ним воротину.

Войла потёр большими пальцами грипсы на руле, и, выкрутив газ, тронулся.

За считанные минуты он покинул территорию форта, и теперь, уже ехал по ночной дороге вперёд, к следующему форту, в котором он будет искать остановившийся караван. За ночь он сможет посетить по меньшей мере три, или четыре таких. Войла искренне надеялся, что десять километров между каждым фортом — не миф, а реальность.

По крайней мере, десять минут при его адекватной скорости уходило только на то, чтобы доехать до форта, а значит, это было правдой. Потом, правда, ещё пятнадцать-двадцать минут на то, чтобы объездить весь форт в поисках чего-то, похожего на атрибуты каравана. Чаще всего большое скопление людей в форме и с оружием, если это не дружинники, были яркой наводкой. А если людей не было — хорошей наводкой служило большое скопление УАЗиков и буханок на одной стоянке.

В первых трёх фортах Войла не нашёл ни того, ни другого. У лавок торговцев так же всё было пусто, только единичные покупатели, никак не группки людей. В прочем, Войла понимал, почему может не найти караван в это время. Просто по той причине, что ночь — безопасное время для передвижения, и любой адекватный караван для минимизирования последствий выехал бы именно в это время. Но не всё же ночью трогаться, хотя бы разочек, да должна группа охраны объявиться в форте глубокой ночью, а не днём?

Исключать проблем с выездом было нельзя. Поэтому и проверял Войла каждый встречный форт по почти прямой дороге.

Словом, о дорогах. Оказались они не такими хорошими, как хотелось бы. Из-за постоянно хлещущего дождя асфальт размывало, а по грунтовым дорогам ездить вообще практически было невозможно. Но, подаренный Щеколдой мотоцикл в целом, съедал это всё и не давился. Судя по всему, подвеску и амортизаторы ему явно модифицировали, или просто хорошенько сварили и смазали. Войла не сомневался в качестве вещи, подаренной ему Климентом. По той причине, что Климент ко всему относился так. Если делал — то делал до конца и чтобы потом переделывать не приходилось. Ибо что он больше всего ненавидел — доделывать за другими и переделывать уже сделанное.

Вспоминая об этом факте, Войла испытывал немного горькую радость. Тяжело было уехать из первого форта, который он здесь освоил. Наверное, он выведет себе где-нибудь на координатой сетке, что координата четыреста на четыреста — не просто какой-то задрипанный форт на производственной части бесконечного города, а дом, в котором его хотя бы кто-то, всяко да может ждать, если даже со своим домом не получится.

Гуляев, чувствовал как одежда начинала холоднеть. Относительная водонепроницаемость одежды, в своё время пропитанной в анти-контакт растворе, конечно, помогала, но не настолько, чтобы совсем не промокнуть. И ещё лишние минут сорок точно сделали бы из Войлы мокрую тряпочку.

Ещё один форт. Пятый. До первого потенциального оставалось ещё семь фортов. Но, Войла уже чувствовал, как смена режима сна жёстко повлияла на него. Усталость накатывала волнами, и первое время Гуляев не замечал, как руки ползут с ручки газа и сцепления. Но когда глаза откровенно закрылись, он тут же свернул на грунтовую дорожку, ведущую к большой защищённой территории пятого по счёту форта.

Нужно было передохнуть. Хотя бы просто сидя поспать в местной столовой. Войла в общем-то, это и хотел сделать. Но вовремя понял, что здесь люди не будут бросать дело на пол пути, если мотоцикл не сдвинется. Если захотят, сдвинут. Прямо так, с блокировкой колёс. Поэтому, дремать пришлось прямо на мотоцикле. Удобно поставив его возле стены и опираясь спиной на руль, вполне реально было прикорнуть. По крайней мере, просто для того чтобы организм нашёл в себе хотя бы какие-то силы продолжать движение.

А вопрос мокрой одежды Войлу особо не беспокоил. Мотоцикл стоял под железным навесом на входе в какую-то очередную гостиницу, и больше положенного Войла точно не промокнул бы. Иногда добрые гражданские подходили и спрашивали у сталкера, всё ли у него нормально. Кто-то даже предлагал Войле разместиться у себя. Но бросать транспорт было нельзя. По крайней мере сейчас, пока Войла не обрёл надёжную стоянку, как у караванщиков. Поставить мотоцикл между двумя УАЗиками не страшно только тогда, когда люди понимают чьи это УАЗики и под страхом смерти не полезут к стоянке. Только если это не какие-нибудь бандиты.