Расслоение (СИ) - "Nezloi"

Полюбопытствовал начальник, что буквально подавлял Кернера своей брызжущей во все стороны энергией.

— Так похоже их паранорм отоварил.

— Хм, это точно?

— Патологоанатом и врачи дали заключение, что их отмудохали тяжёлым тупым орудием, а пиздюки говорят, что руками.

Состроив задумчивое лицо начальник убойного отдела несколько мгновений размышлял, как бы половчее спихнуть со своего отдела ещё и это дело, но судя по всему выходило, что шансов на это немного.

— Ты докладную напиши, а я её продвину, но сам понимаешь обещать ничего не могу.

Андрей Борисович ещё раз тяжело вздохнул и достав из папки с бумагами лист, передал его начальнику.

— Уже готово⁈ Молоток!

Свиридова.

Поиск новой работы не задался с самого начала.

Искать работу по специальности Светлана Анатольевна, даже не пыталась, так как в Москве и области было всего два завода, кроме всего прочего, занимающихся переработкой металла, с одного её уволили, а другой переживал не лучшие времена и тоже активно занимался «оптимизаций», хотя точнее будет сказать проводил массовые увольнения.

Через несколько безуспешных дней найти приличную работу, Светлана Анатольевна понизила планку и была уже согласна работать где нибудь в клининге, но и здесь оказалась всё не так уж и просто.

Засилие гастарбайтеров буквально обрушили рынок труда. Гости из ближнего зарубежья в подавляющем большинстве согласны были работать буквально за еду. На родине было ещё хуже, кое-где вяло тлела гражданская война, а те кто был по «благополучнее» те утонули в повальной коррупции, сепаратизме и невиданном разгуле преступности. Подступающий мировой ресурсный голод, первым затронул самых беднейших.

Отчаявшись найти хоть какую-то работу Светлана сидела на скамейке, напротив небольшого крытого рынка, вытянув гудящие от долгой ходьбы ноги и с грустью думала о будущем. Оставшихся денег хватит ещё на несколько месяцев, благо вопрос с продуктами, бытовой химией и кое какой одеждой она решила, пусть и коробящим лично её способом.

«А чем платить за квартиру? А за универ Маринке»⁈

На своего мужа Владимира, Светлана даже не рассчитывала, она давно уже поняла, что он самый обычный лодырь и иждивенец.

Кстати, с появлением системы уважение к нему как-то быстро выродилось в легкое презрение.

«Толку от этой амёбы нет и, скорее всего, не будет!»

Озлобилась Свиридова.

— Придётся всё дерьмо разгребать самой, впрочем, как и всегда!

В этот момент её бесцельно блуждающий по рынку взгляд упал на широкое мужское лицо, украшенное роскошными усами с проседью и чёрными, как оливки, глазами.

— Да это же Аревик Манукян!

Тихо воскликнула Свиридова, неожиданно опознав в пузатом импозантном мужчине в кожаном пиджаке своего одноклассника.

Оценив толстую золотую цепь на бычьей шее и печатку на волосатой руке, встала и, подгоняемая неожиданно осенившей её идеей, быстро пошла к Аревику. По пути она вспомнила, что лет десять назад на встрече выпускников кто-то ей рассказывал, что Манукян весьма преуспевает в торговле.

— Аревик!

Мужчина обернулся и, похоже, не узнал, решительно настроенную Свиридову, Светлану Анатольевну, это нисколько не смутило.

Неискренне улыбнувшись, произнесла:

— Ха! Не узнал! Богатой буду. Никитина я!

— Светка!

Лицо Аревика посветлело, а на лице появилась улыбка.

Через пять минут Светлана Анатольевна сидела в небольшом кафе при рынке и с большими купюрами рассказывала о своей жизни. В ответ Аревик делился своей.

Из разговора Светлана выяснила, что Манукян на пару с партнёром владеет этим рынком.

Немного поколебавшись, Светлана всё же решилась и, не имея ни малейшего опыта в переговорах, рубанула напрямик:

— Не хочешь купить тонну сахара за полцены?

Манукян нисколько не удивился, впрочем и заинтересованным тоже не выглядел.

— Я как понимаю, никаких документов нет?

— Нет.

Подтвердила загрустившая Светлана.

Аревик тяжело вздохнул.

— Что, совсем всё хреново?

— Не то чтобы хреново, но и хорошего немного.

Пробормотала Свиридова.

— Не связывалась бы ты, Светка, с краденым?

Светлана упрямо сжала челюсти.

— Ну хочешь, я тебе займу⁈ Сколько надо, пятьдесят тысяч, сто⁈

— А отдавать я тебе чем буду⁈ Натурой⁈ Так ты не возьмёшь!

Против воли Аревик бросил оценивающий взгляд на подтянутую фигуру женщины, Светлана четко уловила его взгляд, что немного сбило её решительный настрой и вызвало краску на щеках.

— Ладно, вези свой сахар. Возьму за две трети, но больше с такими предложениями ко мне не обращайся. А вот просто в гости заходи в любой день, всегда рад буду.

Вернувшись домой, Светлана Анатольевна полностью освободила инвентарь, завалив всю кухню продуктами.

Полчаса спустя Свиридова с пустой тележкой задумчиво шла между рядов крупнейшего гипермаркета в столице.

Выбрав сахар в бумажной упаковке по килограмму в пачке, стала неспешно, двигаясь вдоль стеллажа, опустошать задние ряды.

Опасаясь брать слишком много в одном месте, заехала ещё в два супермаркета, в итоге забив инвентарь под завязку.

Грузовая газель обошлась в три с половиной тысячи в час, пришлось вызвать её на окраину города, где у неё был гараж, используемый как склад всякой рухляди. Что примечательно, гараж был именно её, мужа Вольдемара Арчибальдовича, он не интересовал, мало того, он даже ни разу там не был.

Водитель, равнодушный худощавый мужчина в дымчатых очках, молча подогнал машину задом к открытому гаражу и больше ничем не интересуясь ушёл в кабину. Светлана Анатольевна сделала вид, что что-то грузит, а сама просто в несколько приёмов выложила весь сахар в фургон.

Водитель, выбравшись, чтобы закрыть задний борт, был удивлён пачкам сахара, воложенным в несколько слоёв.

Судя по лицу, он хотел что-то спросить, но угрюмое лицо и неприязненный взгляд Светланы отпугнули его.

До рынка Манукяна добрались уже вечером, Аревик, заглянув в фургон, тоже удивился, видимо, ожидая увидеть привычные мешки.

Заработанные на перепродаже краденого десять рыжих бумажек не исправили настроения Светланы, но немного поправили финансовое положение семьи.

Глава 6

Проснулся поздно, вчера, увлекшись экспериментами с конвертером, лёг спать под утро.

— Нужно накопить эрги в хранилище и заняться проектом полного экзоскелета, да и экзоруку нужно модифицировать в более комфортную и эргономичную.

Наметив себе цели, быстро пожарил яичницу, не чувствуя вкуса, сжевал её, заполировал всё кружкой сладкого чая и, стремительно собравшись, вышел из дома.

Двигался я пешком в сторону заброшенных ферм в пяти километрах от Берёзовки, но не туда, где я утопил байк, там в ближайшие годы я показываться не планировал, а в противоположную сторону.

Неторопливым шагом добрался до когда-то процветающего хозяйства, сейчас длинные здания ферм напоминали Берлин после бомбёжек и вид имели до крайности депрессивный. Для начала в поисках лишних глаз обошёл все фермы и в одной из кошар чуть не получил инфаркт, когда из темного проёма ворот выскочила свора собак и, проскочив в метре от меня, скрылись в кустах.

Успокоив отбивающее чечётку сердце, твердо пообещал себе обзавестись скрытым оружием.

— Хотел же в экзоруку что-нибудь установить!

Выбрав дальнюю овчарню с более-менее целой крышей, через прорехи в которой падало достаточно света, чтобы можно было работать, «распаковал» верстак, установив его прямо на многометровый слой навоза. Купил стак из тысячи лопат за один эрг, хотя мне хватило бы и одной, но тратить тот же эрг за одну не позволила жадность.

Гора материлизовавшихся и немедленно рассыпавшихся в стороны совковых лопат впечатляла, за десять минут скормил их Конвертеру, оставив на всякий случай парочку. Первая же попытка копать совковой лопатой древний навоз под ногами оказалась провальной. Перегной настолько слежался, что его нужно было буквально рубить, как породу. К счастью, я предвидел такое, спасибо ежегодным летним каникулам у бабушки в деревне, давшим мне бесценный опыт по очистке сараев от навоза. Девятьсот девяносто восемь штыковых лопат ушли в конвектор так же быстро, как и совковые.