Бледная Ленка ласково смотрела на мужа и слабо улыбалась. Несмотря на страдания, она была счастлива.
А Лапин иногда опускал руку вниз и осторожно касался рукой облезлого желтого чемодана, в котором хранился загадочный прибор, найденный в разбившемся «Москит». С ним еще предстоит разбираться, и никому не известно, какие тайны откроются тогда.
В спецназовском вертолете все обстояло иначе. Салон был набит под завязку различными грузами — как своими, так и найденными на месте катастрофы ленд-лизовского самолета. Плюс многочисленный скарб «Ковчеговой» экспедиции.
Подбитую БМП оставили в ущелье. К ней придется вернуться позже, чинить, потом гнать назад. Ничего с ней не сделается. Постоит… Как говорится, чужие здесь не ходят! Хотя, в свете последних событий, в этом можно усомниться. Поэтому с машины сняли рацию и пулемет.
Вертолет уже набрал высоту. Усталые люди сидели в разных местах салона, устроившись, кто как может. Сергей Майер положил всклокоченную голову на колени Фариде. Арина прильнула к могучему плечу мужа. А Андрей пристально смотрел вниз через толстое стекло, пытаясь выглядеть места, где они не так давно хаживали.
Вот место ночевки на плато… А вот здесь они начали спускаться к Аяну. Под брюхом вертолета промелькнуло последнее место стоянки Аристарха Донатовича. Вон на том изгибе Квест выпал на берег, чуть не угробив всех остальных…
Андрей обернулся и посмотрел на товарища. Димка, пристроившись в самом хвосте салона среди мешков и ящиков, что-то увлеченно рассказывал Веронике.
А вертолет летел.
Но он летел не на запад, по направлению к Норильску, а совершенно в другую сторону — на восток. Немалых трудов стоило Донцову с Сержантом уговорить уставшего от происшествий подполковника Бригады Северных Егерей Сорокина разрешить им занять минут сорок казенного летного времени. Тот так и не понял, чего от него добиваются. И дал свое согласие только тогда, когда ему твердо пообещали все (ну, почти все…) рассказать по приезду в город.
Они летели к горе Камень. Они продолжали искать Ковчег.
По мере приближения к цели, все стали чаще поглядывать в иллюминаторы. Лишь четверо спецназовцев спали мертвым сном, набегавшись по ущелью, где собирали трофеи и вещдоки.
Вот и Камень. Сержант отправился в кабину пилота, чтобы показать, где и на какой высоте облететь гигантскую гору. Вертолет начал заходить на вираж, прижимаясь довольно близко к старым, потрескавшимся скалам. И настал момент истины.
И тогда все они увидели.
Сергей Майер увидел именно Ковчег. Он не сомневался в этом ни минуты.
Фарида Гафарова увидела самую большую сенсацию в своей жизни, что бы это ни было.
Бывший опер Донцов увидел предстоящий конец этого приключения и начало нового.
Арина Донцова увидела школьный календарь и количество «академических» дней, которые она может выкроить для нового приключения.
Дмитрий Квест увидел просто темное пятно сложной формы на горе.
А Вероника представила Квеста, карабкающегося без страховки по зыбким склонам, пока остальные сидят в теплом лагере…
Большая Идея действительно выглядела не очень впечатляющим темным инородным пятном у берега крохотного озерца, развалившегося в начале ущелья ручья, притока реки Делогучи. Если специально не присматриваться, то ничего и не увидишь. Если не видеть предварительно араратских фотографий — не возникнет никаких ассоциаций.
Если не искать — не найдешь. А они взяли, да и нашли. По крайней мере, в это очень хотели верить все.
И они еще вернутся сюда.
Вадим Денисов
ОСТРОВ. Вас защищает Таймыр
(неправленый и не рецензированный полный авторский вариант текста в макете)
Из всего описанного в романе что-то не происходило никогда, что-то усилено метафорой, а многому еще только предстоит произойти в недалеком будущем.
Посвящается моей жене Анюте.
От автора
«… — Этот район опасен уже триста пятьдесят лет.
Сначала здесь были контрабандисты, перевозившие ром и оружие,
потом пираты, браконьеры, а теперь те, кто занимается наркотиками.
Мы совсем не изменились. Изменились яхтсмены.
Они считают, что здесь для них создана игровая площадка…
Что ж, они дураки. Я могу дать на ваш вопрос простой ответ:
эти суда пропали, и эти люди мертвы!»
Питер Бенчли, «ОСТРОВ»
Глава 1
«Остров север» -1
«…Антенна парит над спящим городом, едва заметные капли ночной влаги оседают на ней. У антенных вводов нарастает прибой радиоволн, примчавшихся сюда со всех концов планеты. Медленно вращается верньер настройки. Комната выплывает в океан. Огромная и сложная жизнь напоминает о себе дробью морзянки, глухими голосами, треском трамвайных разрядов, дальних гроз, невнятным шорохом космических волн. Солнце взрывается гигантскими протуберанцами, швыряет к Земле биллионы биллионов заряженных частиц, злых и беспощадных, в коротких схватках они мнут, заглушают, искажают земные радиоволны. И только рука радиста может помочь земной волне в этой неравной драке — железная рука и прекрасный слух, и терпение охотника, и талант, который, правда, нужен всюду…»
В. Конецкий, «Повесть о радисте Камушкине»
(Карское море, острова Гейберга, 77 0 40’ с.ш., 101 0 10’ в.д.)
____________________
Трудно быть героем
Каждый человек по-разному приходит к своему Острову. В зависимости от ситуации, цели и собственного понимания сути этого чудесного термина-феномена. Десятого августа 2015 года это произошло вот так…
…Сухогруз повышенного ледового класса «Хараелах», приписанный к порту Дудинка, шел с грузом цветных металлов и платинового концентрата в проливе Вилькицкого, разваливая оранжевым форштевнем студеную воду Карского моря на темные тяжелые пласты. Кому романтика, а кому пахота… Привычные места, привычная работа — выполнялся плановый контрактный рейс на Сиэтл. Шла Большая Денежная Игра, «помощь цветным металлом задыхающемуся американскому бизнесу». Борьба за оставшиеся на планете ресурсы.
Космическая мерзлота пучины чувствовалась даже взглядом.
Двое мужчин средних лет, одетых достаточно комфортно для реалий арктического климата в начале августа, стояли с правой стороны гигантской палубы и, облокотившись на борт, вели неспешную беседу о всяком. Валера, старший радист сухогруза «Хараелах», напористо обволакивал собеседника туманным облаком полярных легенд и баек и дорогой туалетной воды от «Boss». Знаменитая морская травля, святое дело. Тем более что рассказчик это самое дело, как и предмет рассказа, знал досконально.
— …И вот, уже в семнадцатом году, опасаясь очередного обыска, Боря Вилькицкий намертво замуровал в стену отцовской квартиры свой золотой наградной кортик. А по легенде и слухам, и еще много чего еще заховал… Так что, и это оружие, и весь клад, по тем слухам весьма и весьма изрядный, как и сам командор, отныне навечно пребудут в морской столице России. Я иной раз как представлю себе наглядно, сколько в старых питерских домах всякого интересного напрятано…
Валера с азартом хлопнул собеседника по плечу тяжелой рукой упитанного мужчины и добавил:
— А вот как тебе сам факт, что человек, совершивший последнее великое географическое открытие на нашей планете, был русским морским офицером!
Его собеседник и покорный слушатель, одетый по полярному пассажир, среднего роста и неброской внешности сухощавый шатен — Игорь Лапин, внимательно вникал в перипетии злоключений и радостей исследователей Арктики. Иногда поддакивал, иногда старательно делая вид, что верит всему сообщаемому. Понимал, — так надо, так принято. Хоть и сам он знал об этих местах немало, так как был Игорь коренным норильчанином, всю жизнь прожившем на Севере, и потому запечатленные на картах имена Лаптевых, Лонга и Бегичева не были для него пустым звуком.
