— Девочки должны скоро вернуться, — сказала она. — Они уехали по делам утром. Ольга ходила за медикаментами, Вика составляла ей компанию.
— Вика теперь не сидит дома, — добавил Кольцов с гордостью. — Она хочет наверстать упущенное. Гуляет, общается, живёт. Видели бы вы её радость, когда она впервые вышла на улицу после выздоровления!
Я кивнул, сделал глоток чая. Мы сидели в тишине. Часы на стене тикали. За окном темнело — вечер наступал, солнце садилось за деревья. Елизавета зажгла лампы, свет стал мягче.
Потом входная дверь хлопнула. Голоса в коридоре — женские, весёлые, шаги приближались.
Я повернул голову к двери, она распахнулась.
Первая была Ольга: рыжие волосы собраны в хвост, очки в металлической оправе, серое платье до колен, без украшений. Но сидит хорошо, подчёркивает фигуру. В руках сумка с покупками. Она выглядела так же, как в корпусе. Может, чуть свежее, но в целом та же Ольга.
Вторая девушка… Я остановил взгляд на ней.
Виктория.
Последний раз я видел её в медблоке корпуса. Она была плохойя копией Ольги: те же черты лица, только тёмные волосы, в отличие от рыжей сестры. Кожа натянутая на костях, груди почти нет, под глазами тёмные тени и взгляд пустой, мёртвый.
Сейчас…
Она отъелась. Набрала вес, формы вернулись. Лицо округлилось, щёки порозовели. Фигура изменилась: грудь пышная, талия тонкая, бёдра округлые.
Они остановились в дверях и замерла.
— Володя?.. — выдохнула она. — Ты… тут?
Лицо покраснело мгновенно. Щёки вспыхнули алым, уши тоже. Она опустила взгляд, сжала сумку в руках. В этот момент Вика подняла голову, увидела меня. Глаза расширились. Она бросилась вперёд, не раздумывая. Обхватила руками за шею, прижалась всем телом. Лицо уткнулось мне в плечо.
— Спасибо, — прошептала она горячо. — Спасибо тебе. Спасибо, спасибо, спасибо…
Она повторяла это, не останавливаясь. Голос дрожал, тело тряслось. Я замер. Руки повисли по бокам. Просто сидел, как статуя. Не знал, что делать. Её запах заполнил ноздри: цветы, мыло, что-то сладкое. Тепло её тела передавалось мне через одежду. Грудь прижалась к груди, мягкая, упругая.
Потом Ольга тоже бросилась. Подбежала, обняла меня со второй стороны. Руки обхватили за плечи, голова легла на другое плечо.
— Володя, — прошептала она. — Я так рада тебя видеть.
Две девушки висели на мне. Одна справа, вторая слева. Обнимали, благодарили, дышали мне в шею. Для меня это была крайне странная сцена. Кольцов и Елизавета смотрели с улыбками. Не вмешивались, не одёргивали дочерей. Просто наблюдали.
Внутри вдруг стало ещё… теплее, что ли. Какое-то липкое, безопасное и очень тянущее чувство. Заметил, что тело расслаблялось само, у меня даже улыбка чуть не возникла на лице, но я остановил это безумие.
Наконец девушки отпустили меня, отступили на шаг. Ольга вытерла глаза под очками — мокрые, покрасневшие. Вика улыбалась широко, счастливо.
— Ты здесь! — сказала Ольга, собравшись с мыслями. — Чем мы можем тебе помочь?
Я посмотрел на неё, потом на Вику, на родителей.
— Поговорить, — ответил сухо.
Кольцов кивнул, поднялся из-за стола.
— Девочки, проводите Владимира в комнату Ольги. Там спокойнее, мы не будем мешать.
Какого хрена? Он вообще нормальный? Я мужчина это две девушки, почему он всё это позволяет? Что он задумал?
Елизавета тоже встала, начала убирать со стола вместе со служанкой. Ольга взяла меня за руку — её ладонь маленькая, тёплая, мягкая. Потянула за собой. Я поднялся, взял сумку, последовал. Плевать, у меня есть цель и я тут не просто так.
Вика шла рядом, не отрывала от меня взгляда и улыбалась всю дорогу. Мы поднялись по лестнице на второй этаж. Комната небольшая, уютная. Кровать у стены, покрывало аккуратно заправлено. Письменный стол у окна, завален книгами, тетрадями, склянками с зельями. Шкаф для одежды, полки с учебниками, портрет на стене — семейный, все четверо.
Мы зашли внутрь. Ольга закрыла дверь на ключ. Повернулась ко мне.
И бросилась. Снова. Обхватила меня руками, притянула к себе. Встала на цыпочки. Прижала губы к моим.
Я отстранился. Положил ладони ей на плечи, оттолкнул. Она отпустила меня, отступила на шаг. Лицо красное, дыхание частое.
— Прости, — выдохнула она. — Я… не сдержалась.
— У меня есть сложность, — начал я, игнорируя её извинения. — Ты… помнишь, что моё тело немного особенное.
Ольга кивнула, лицо стало серьёзным мгновенно, врач включился.
— Да, — ответила она твёрдо.
Вика стояла рядом, смотрела на меня молча.
— Какой же ты огромный… — выдохнула она вдруг. — Я тогда плохо тебя запомнила. Только то, как ты…
— Вика! — оборвала её Ольга резко. — Это неуместно говорить мужчине.
Младшая замолчала, опустила взгляд. Щёки порозовели.
Я поднял правую руку, развернул ладонью вверх, показал. На коже была каменная корка. Серая, шершавая, толщиной в пару миллиметров. Она покрывала запястье, ползла к локтю.
Ольга ахнула. Подошла ближе, схватила мою руку обеими ладонями. Подняла к лицу, рассматривала вблизи.
— Как?.. — прошептала она. — Это же невозможно!
Пальцем провела по корке. Поскребла ногтем — камень не крошился, не отваливался.
— Окаменение тканей, — пробормотала она сама себе. — Но как? Какая магия может это вызвать? Земля? Нет, Земля укрепляет, но не каменеет… Проклятие? Артефакт? Болезнь?
Она подняла взгляд на меня.
— Что случилось? Когда это началось?
Я пожал плечами.
— Недавно, — ответил уклончиво. — Мне нужно замедлить процесс. Максимально.
Ольга кивнула резко, отпустила мою руку, метнулась к шкафу. Распахнула дверцы, достала оттуда стопку книг. Бросила их на пол посреди комнаты.
Села на пол рядом, раскрыла первую книгу. Начала листать страницы. Пальцы скользили по строчкам, глаза сканировали текст.
— А у тебя есть девушка или женщина? — спросила вдруг Вика.
Я повернул голову к ней, ничего не ответил. Просто посмотрел на неё молча.Вика не отвела взгляд, продолжала глазеть. Ольга листала книги. Закрывала одну, открывала другую. Бормотала себе под нос цитаты, названия болезней, симптомы.
Потом вскочила, выбежала из комнаты. Вернулась через минуту, в руках ещё три книги. Села обратно, продолжила читать. Потом снова выбежала. На этот раз спустилась вниз, я слышал её голос — она разговаривала с отцом. Вернулась, притащила новую стопку. Раскладывала их вокруг себя кругом. Читала несколько книг одновременно, переключаясь между ними.
Вика села на кровать, я стоял посреди комнаты и ждал. Наступил вечер, за окном совсем стемнело. Ольга зажгла лампу на столе, продолжила читать при её свете.
Глаза начали закрываться сами. Сел на пол и упёрся об кровать. Тело требовало отдыха, я откинул голову назад, прикрыл веки.
Задремал. Проснулся от прикосновения. Рука легла мне на плечо, тряхнула осторожно. Ольга сидела передо мной на корточках. Лицо усталое, бледное. Очки сползли на кончик носа.
— Послушай, — сказала она тихо. — Это не остановить…
Она опустила взгляд вниз, сжала губы. Руки дрожали.
Я поморщился, встал.
— Понял, — буркнул. — Я пойду.
Развернулся к двери.
— Подожди! — Ольга схватила меня за руку, остановила.
В другой руке было что-то зажато, протянули ко мне. Взглянул, обычный шарик. Размером с грецкий орех, зелёный, по поверхности шли прожилки. Шарик лежал на её ладони, пульсировал. Я чувствовал исходящую от него энергию.
— Это… — голос Ольги дрогнул. — Это наше наследие.
Только сейчас я заметил, что Вика сидела рядом со мной на полу. Голова склонилась набок, волосы рассыпались по плечу.
— Когда-то мой прадед получил его за службу, — продолжала Ольга. — Потом он, мой дед, отец, я — все насыщали его магией исцеления. Годами… десятилетиями. Это наш личный артефакт.
Она сделала паузу, сглотнула.
— Он способен пробудить магию целительства. Именно благодаря ему я стала лекарем. Он даёт первую технику — базовую, но сильную. И… он сам лечит. Постоянно, пока находится рядом.
