– Если король усвоил теорему Ларана-Барнабаса-Карлери, то он обречён быть великим королём, – пробормотала она, выходя из душа и поспешно собираясь.
Потому что будущее, несомненно, за наукой.
Девушка поторопилась покинуть дом, пока мать ещё не проснулась. Отама всё сильнее давила на дочь, чтобы та приняла предложение Грэхэма, Астра же не любила спорить с матерью, поэтому начала всеми способами избегать этих разговоров.
В карете она доехала до Набережной щитов, до Закатного моста, и вышла. Вчера Астра прошла пешком до дворца, и ей это понравилось. Что может быть лучше прогулки вдоль реки, когда воздух уже насыщен прохладой осени? Видеть, как постепенно золотятся листья, а воды реки из голубых становятся металлически-серыми? Поэтому девушка решила повторить вчерашний опыт, а заодно подумать обо всём, что с ней происходит, проанализировать.
Себастиану восемнадцать лет, и он, конечно, был ещё очень наивен и по-детски доверчив, не осторожен, не опытен, но… Безусловно, принц станет великим королём. После уроков учительница и ученик любили гулять по саду и общаться обо всём на свете: о ртутном золочении, о свойствах хрусталя, о клятве Эйдэрда Пятого, об особенностях скальдической поэзии Медового царства, о справедливости и законе... И Астре казалось, что наследник словно оживает в этих беседах.
– Астрелия!
Девушка замерла, на какую-то секунду понадеявшись, что впервые в жизни столкнулась с тёзкой, но – нет. Увы.
– Астрелия, я так рад тебя видеть! Столько раз приходил к тебе домой, а тебя всё не было. Твоя мама сказала, что ты преподаёшь уроки наследнику престола. Это правда?
К ней спешил высокий молодой человек с коротко обрезанными русыми волосами и круглыми карими глазами. Астра знала, что многие девушки тонут в этих тёплых глазах, тая лишь при одном взгляде на атлетическую фигуру лучника в голубом плаще.
– Привет, Хэм, – сухо поприветствовала навязчивого поклонника. – Прости, я тороплюсь.
– Астрелия, послушай… Наш отряд перекидывают в Южный щит. Я должен буду уехать в ближайшие дни. Я на хорошем счету у начальства, и меня могут возвести в чин лейтенанта. Понимаешь?
– Поздравляю.
– Да, но у нас считают более благонадёжными тех, кто женат, а потому лейтенантом могу стать не я.
– О.
– Да, хотя капитан знает, что я – человек ответственный и надёжный, не пью, с бабами не путаюсь.
«Ещё бы твой отец об этом не знал», – мысленно хмыкнула Астра, не останавливаясь. Грэхем подстроился к её шагу.
– Поэтому мне очень нужна жена, Астрелия. Ну, понимаешь, коронель, твой отец, верит, что женатый человек – надёжен.
«Это ты уже говорил».
– Понимаю.
– Отлично. А тебе уже двадцать… два ведь скоро, да? Другой бы на моём месте поискал бы более юную девушку, ты понимаешь. Но я не такой. Я считаю – главное не красота, главное – надёжность. И приличная семья.
«И отец – коронель».
– И что дальше? Хэм, я, конечно, очень благодарна тебе за то спасение от бродячих собак, когда мне было семь, а тебе – десять лет, но тебе не кажется, что для построения семьи этого как-то… Ну, маловато?
– Да, Астрелия, вот, и я об этом говорю! – не слушая её, продолжал Грэхэм. – Мы с детства отлично знаем друг друга, а потому я могу быть уверен, что, какие бы сплетни о тебе ни ходили, ты – девушка строгая и целомудренная. Я думаю, мы с тобой составим отличную пару. Ты решишь мою проблему с женитьбой: не хочу жениться юдард пойми на ком, кто потом окажется вертихвосткой. А я – твою…
– Что, прости?
Астра остановилась и уставилась на спутника.
– Ну, твой возраст. Пора уже бросить все эти глупости с университетом, а то так и останешься старой девой…
– Нет, я про сплетни. Ты о чём?
Он махнул рукой.
– Астрелия, да я в них не верю. Неприятно, конечно, что на репутации моей невесты есть пятна, но мы же уедем в Южный щит, где о нас никто не…
– Хэм! Про какие сплетни ты говоришь?!
– Обычные. Ну а что ещё, прости, можно думать о девице, которая целыми днями вращается среди холостых студиозов?
– Например, – дрожащим от ярости голосом спросила Астра, – что она – учится? Или думать такое оскорбительно для мужских мозгов?
Грэхэм рассмеялся и снова беспечно махнул рукой.
– Ой, да перестань! Мы с тобой прекрасно понимаем, что для учёбы женщина не предназначена. Нет, ну то есть, вы прекрасно умеете готовить, вязать, ну и там… хозяйство вести. Это ведь тоже требует разума, и, не побоюсь этого слова, даже мудрости…
Астра отвернулась и прибавила шагу.
Так вот почему мать так настойчива! И вот почему в пятницу мясник смотрел на девушку таким долгим-долгим и довольно паршивым взглядом. В тот день Астра решила помочь кухарке купить мясо… Какая же мерзость!
Грэхем поспешил за ней.
– Ты не подумай, что я так тоже думаю, – кажется, парень осознал свою ошибку. – Понятно, что ты блюдёшь себя и свою честь. Но неужели ты всерьёз надеешься, что кто-то из этих хлыщей на тебе женится? Астрелия, да они… Ты-то нет, но они… Они ж холостые мужики! Им распутные девки нужны, а не жена…
– Грэхэм, – Астра резко обернулась, остановившись, спрятала дрожащие пальцы в муфту. – Пожалуйста, замолчи. Ещё слово, и я тебя возненавижу.
– Меня-то за что? Приехали. С больной головы на здоровую.
Лучник всерьёз обиделся.
– Я тороплюсь. Возвращайся к своему капитану. Меня ждёт наследник, и я не могу опаздывать на занятие.
– Так а насчёт свадьбы-то – когда? Плевать на занятия с наследником, ему найдут и другого педагога, не девчонку. Ты пойми, я не хочу торопить, но...
– Не будет свадьбы.
– В смысле?
– В смысле, Хэм, мне очень лестно твоё предложение, но я от него отказываюсь.
– Ты мне – отказываешь?!
Грэхем был потрясён настолько, что даже рот приоткрыл.
– Да, верно.
– Но… Астрелия… Ты, наверное, не поняла…
– Я всё поняла. Мой ответ: нет.
Она развернулась и зашагала дальше, оставив растерянного мужчину позади.
– Шлюха! – вдруг закричал тот. – Королевская шлюха! Быть подстилкой для принца для тебя лучше, чем честной женой простого лучника?! А я-то не верил! Люди-то не врут…
Астра шла вперёд, не оборачиваясь. На глазах вскипали слёзы, и нос вскоре по-детски захлюпал. Выйдя из Шуга, девушка не выдержала, сошла с дороги и обняла берёзу, уткнулась в её белый тёплый ствол лицом и разрыдалась. Было ужасно обидно.
«Сплетням не отсечь голову мечом», – любил повторять отец. Коронель Дьярви происходил из Горного щита, а у горцев на каждый чих была придумана своя пословица. «Почему?» – спрашивала маленькая Астра. «Ты отсёк одну голову, а на её месте появилось десять», – весело отвечал Дьярви. Это была их дежурная шутка.
Когда Астра поступала в университет, она, конечно, понимала, что все соседи будут её осуждать, но… Казалось бы – ты ко всему готов, а потом кто-то брякает нечаянно грязные, лживые слова, и они метким болтом попадают прямо в незащищённое сердце.
– Астра!
Девушка оглянулась и поняла, что из-за рыданий не услышала конского топота. Себастиан спрыгнул с рыжего коня и бросился к ней.
– Что с тобой? – в зелёных глазах плескался испуг. – Астра? Кто тебя обидел?
Астрелия втянула носом воздух, силясь взять себя в руки и не позориться перед учеником, попыталась улыбнуться и разревелась ещё горше. Себастиан замер, растеряно глядя на девушку, а затем, осторожно и нерешительно притянул её к себе.
– Ну чего ты? – прошептал дрожащим голосом. – Астра… Ну ты чего?
– Н-не сп-прашивай…
Он погладил её по волосам (накидка сползла, но Астра этого не заметила), выдохнул и прижал к себе уже по-мужски крепко. А затем принялся баюкать.
– Если это не чья-то смерть или болезнь, то скажи мне, и я во всём разберусь, – произнёс веско и даже почти жёстко.
– Н-не смерть, но не надо…
– Кто тебя обидел?
– Просто дай мне успокоиться, – выдохнула она, зарывшись в его плечо.
Позже, когда слёзный поток был побеждён, и они уже ехали во дворец – Астра впереди, в седле, а принц позади, на крупе – девушка призналась:
