К этому времени глазастики закончили совещаться, и сразу трое нырнули следом за Каспером, а затем и самокат едва не улетел. Успел остановиться в последний момент, скинув в пропасть несколько крупных камней.
Хотя он и по земле не катится в обычном смысле. Я бы сказал, больше парит, и эти его шарики вообще ничего не касаются. Возможно, получилось бы и самому спуститься.
Самокат словно прочитал мои мысли и быстро откатился назад, при этом несколько раз недвусмысленно мотнув рулём по сторонам. Значит, летать он не умеет. Что же, подождём. А пока всё же попробую создать технику подглядывания, основанную на нескольких линзах. Идея отличная, да и делать больше нечего.
Итак, ноги в руки и вперёд.
Создал три линзы, и на этом всё. Просто земля под ногами как‑то слишком сильно начала трястись. Прям как в тот раз, когда вылезал тот исполин. А потом ещё и послышался дикий рёв.
И в воздухе запахло неприятностями.
Если быть точнее, то сероводородом, смешанным с какой‑то отвратной химией. В общем, блевотный запах, от которого мне захотелось свалить отсюда как можно дальше и просто сделать пару глубоких глотков свежего воздуха.
Так как три линзы уже были готовы, решил использовать только их. Быстро создал световой экран и перенаправил поток изображения с линз на него.
— Срань какая, — невольно вырвалось у меня, когда увидел какие‑то странные копошения на приличной глубине.
Свет туда подал с огромным трудом, и были видны лишь смутные тени. Но и этого вполне хватило, чтобы понять, что исполин всё ещё жив. Я смог разглядеть его очертания. Их точно ни с чем нельзя перепутать.
Землю вновь тряхнуло, и я смог различить рядом с фигурой исполина несколько красных росчерков. Это точно были глазастики. Вот же бесстрашные создания.
Линзы без света справлялись крайне плохо, поэтому я создал ещё одно заклинание. На этот раз — светоч, только влил в него сотни четыре Рю, заставив сиять небольшой шарик не хуже солнца.
И сам едва не ослеп, когда светоч долбанул по темноте, а заодно и по моим линзам.
Снизу послышалось яростное завывание, а затем совсем рядом раздался голос Каспера:
— Круто ты, конечно, придумал. Вот только теперь нужно валить отсюда как можно быстрее. Там такая дичь творится, что даже мне дурно стало. Ну а ты теперь засветился и…
Что именно и, Каспер не успел сказать. Потому что оно настало, схватив меня и потащив вниз.
* * *
— Никто не знает, почему мы всё проспали? Ведь Макс реально свалил, как мы и думали. Выходит, что все приготовления пошли по одному месту, — спросила Мира, когда они втроём одновременно вышли из своих комнат, разбуженные крайне странными звуками, доносившимися с улицы.
А вот дверь в комнату Максима была открыта и пустовала. Скворцова не чувствовала его присутствия в доме. Медведев находился довольно далеко от них и явно применял магию. Причём в очень большом количестве.
— Мы не знаем, но вот они точно должны, — Гришка показал в сторону шушукающихся наставников, которые отдалились от ребят и даже не смотрели в их сторону.
— Эй, духи разлюбезные, ничего не хотите нам рассказать? — крикнула Ленка, заставив наставников дёрнуться и медленно начать пятиться. Хотя они и без этого стояли в самом конце длинного коридора. — Замерли, или потом пожалеете об этом!
— Чего разоралась? — осмелился спорить Макгрегор. — Ушёл Максимка вместе с Андреем. Прихватил с собой самокат Йорика и свалил на его поиски. Я тебе говорил, что он не станет так просто сидеть. И не подействовали на парня все ваши хитрости. На вас они подействовали.
Ребята переглянулись, и каждый создал диагностирующее заклинание, сразу же наткнувшись на следы от собственной магии.
— Я сон на него насылала, — сказала Мира.
— Я — споры специальные, которые действуют минимум восемь часов. Держат во сне и максимально восстанавливают организм, — выдала Шуйская.
— А я к нему духа отправил. Сон насылает и заботится, чтобы сны были очень хорошими. Настолько, что даже просыпаться не захочется. Тоже установил временные рамки в восемь часов.
Вот только Макс каким‑то образом смог все эти заклинания вернуть тем, кто их создал. Причём поровну разделить между троицей.
— А ещё там перед домом труп какого‑то огромного создания лежит. Процентов девяносто на то, что это Максим его прибил, — сказал Мартинсен, и ребята сразу побежали смотреть, что там за монстр такой.
— Охренеть! — только и смогла сказать рыжая, выразив общее мнение.
Здесь даже Годзилла отдыхает. Одна башка этого создания была больше радиоактивной ящерицы.
— Охреневай, не охреневай, но нам нужно будет пробраться через эту голову, — поморщилась Мирослава. — Максим сейчас применяет очень много магии. Или он, как всегда, переборщил с контролем, в чём я сильно сомневаюсь, или попал в передрягу, что гораздо больше похоже на правду.
— А я чувствую, что рядом с ним много тёмной магии. Мой оберег сейчас работает на полную мощь, но даже этого недостаточно, и он тянет силы из нас, — произнёс удивлённый Гришка, похоже, только сейчас обнаружив это.
— Одна я ничего не чувствую, — буркнула Ленка. — Но ладно, потом тоже какую‑нибудь штуку придумаю, чтобы находить вас даже на другой планете.
— Я могу помочь, — раздался робкий, едва уловимый голосок, и рядом с Шуйской появился Жорик.
В руках он держал что‑то очень похожее на бутылку, если они бывают сделаны из обычной травы. Внутри у этой бутылки горел жёлтый огонёк, и её слегка потряхивало.
— Я видел вашего друга и успел отправить с ним вторую часть от малыша Сучи.
Жорик потряс растительную бутылку, ловко перехватил её за горлышко и со всей силы долбанул по земле, заставляя листья разлететься в разные стороны. Их оказалось так много, что перед домом Йорика появилось сразу несколько огромных куч зелени, а над ними парило удивительное, светящееся существо. Очень похожее на…
— Золотой снитч, — заворожённо произнесла рыжая и потянула руки к поражающему на прозрачных крыльях кругляшу.
* * *
— Всё настолько плохо? — глядя снизу вверх на исполинскую фигуру некогда миниатюрной эльфийки, спросил я.
Меллиниэль предстала передо мной в образе титана из древнегреческой мифологии. Была такая в одной из прошлых жизней.
Гигантский монстр, ничем не уступающий тому, что уничтожил замок Серебряного Неба. Мизинец был больше меня.
Тело, закованное в металлическую броню естественного происхождения. Словно гиганта просто окунули в расплавленный металл, и он потом застыл, при этом оставив возможность двигаться и всё в этом роде.
Помимо этой брони тело было покрыто сплошными мускулами. Через такой слой мышц придётся пробиваться ядерными боеголовками.
Принадлежность гиганта к женскому полу угадывалась вполне легко. Эльфийка сохранила все свои формы даже в этом облике.
Только теперь они красовались не на тонкой, изящной фигуре, а на теле перекаченного стероидами бодибилдера.
Лицо также изменилось практически до неузнаваемости. Утончённые, нежные, практически идеальные черты лица сменились угловатыми, грубыми и несуразными. Словно это лицо состряпал пятилетний ребёнок на своём первом уроке по лепке.
От той Меллиниэль, с которой мы познакомились недавно, остались только глаза. Именно по ним я и понял, что это она. По ним, прекрасным волосам, что тоже не изменились, и топору, который сейчас был в самую пору своей владелице.
Мы находились на дне той дыры, куда меня успешно затащили волосы Мелли. Вот такая из неё получилась своеобразная Рапунцель.
— Хуже некуда, — ответила мне эльфийка. Её голос звучал словно громовые раскаты.
Он был очень громким и явно содержал в себе частички магии. Даже в ушах начинало звенеть, и шла лёгкая болтанка, как от землетрясения.
— Прошлая оболочка не способна выдержать всю поглощённую мощь, поэтому придётся переваривать её вот так.
Эльфийка провела рукой по телу от шеи и до пупка и яростно взревела, продвигаясь мимо груди.
