— Как вы знаете, нас окружают одни еретики, иноверцы и попросту дикари. — начала голубоглазка. — Но вы верой и правдой помогали нашей стране и моему дому. Именно поэтому отец и предлагает заключить союз и последующий брак для его закрепления. — ожидаемо продолжила наследная принцесса, на что я лишь степенно кивнул.
Мы и правда им помогали, но вполне себе поддерживая определённые цели, ведь повстанцы и прочие фракции уже были проплачены тем же окситанцами и австрияками, так что заиметь преданного лично тебе монарха было нелишним. Но конфликт затянулся, как и войны развязываемые ими на чёрном континенте и в конечном итоге всё это вылилось в полномасштабное восстание. Люди, конечно, терпимы и по своему преданы правящему дому, но у всего есть предел, а уж когда твой желудок требовательно урчит и подавно. Но кайзер удержал власть, пусть и не без нашего содействия и поставок оружия и брони, но кому интересны такие мелочи. Так что теперь соседи в долгах как шелках и солидную часть этого долга должны были стребовать именно мы. Посему ход был по-своему неплохо, но продавать свою дочь ради такой мелочи? Впрочем, не мне судить, ведь своих повстанцев мы давно и успешно подавили, так что лишь одному богу известно, во что бы это всё вылилось и чем завершилось. С другой стороны, понятно чем, ведь иллюзий я не питал.
Однако как они сладко запели. Враги, еретики, иноверцы, словно священную войну собираются объявить всему миру, крестоносцы мать их! А ведь и у нас вера уже отличается. Или они решили тактично умолчать данный момент? Но по этой логике и мы завтра можем оказаться в рядах «еретиков», ожидающих священный поход. Впрочем, если она примет нашу веру, то никаких проблем не предвидится, нужно лишь закрепить брак на нашей земле и озаботится наследником. Ведь, как известно, договор договором, но скреплённый кровью и детьми, он всё же будет крепче.
Нужно лишь подумать, через кого это всё провернуть. Союзник в грядущих войнах нам совсем не помешает, даже если они и не выступят в открытую, то безопасный тыл с одной из сторон уже неплохой плюс, дабы рассмотреть и этот вариант. Главное — подобрать не слишком амбициозного и преданного семье.
— Мой племянник как раз в поисках невесты… — но договорить мне не дали.
— Вы не поняли Светлейший. — девушка мягко улыбнулась и быстро налила себе Бурбона в бокал. — Бастарды и ненаследующие члены вашей династии нас не интересует. — огрызнулась она.
А ведь за такую дерзость я уже могу разорвать с ними все отношения, но посмотрим, что они предлагают.
— Отец хочет, чтобы его зятем стали именно вы! — молниеносно произнесла девушка, залпом осушив весь бокал, дабы хоть немножко унять весь мандраж.
— И вашего батюшку совсем не смущает, что многожёнство «наша вера» совсем не позволяет? — мне было искренне любопытно узнать, ведь гарем — это больше прерогатива магометанских владык, а не Царей Куси Матушки. — Так что потянет ли ваша семья подобный ущерб репутации? — я хмуро кивнул, внимательно следя за голубыми глазами.
— Князь-архиепископ одобрил сей брак для усиления государства. — холодно произнесла Катарина. — Отец же лишь настаивает на роли Старшей жены. Наследники претендуют на оба престола, первенец остаётся в Куси, а младший будет взращён как правитель и будущий кайзер своим дедушкой. Только так и никак иначе. Отец свято желает объединить два наших народа, дабы сокрушить всех врагов истинной веры! — с фанатичным огнём в глазах ответила девушка.
— Как я вижу, вы настроены крайне решительно, но мне нужно подумать, ведь такие вопросы не решают в один миг. Честь имею… — лаконично закончил я диалог и поспешил покинуть ресторан и уже успевшую захмелеть принцессу.
Это было слишком неожиданно. Но жизнь та ещё «прелестная барышня», что вечно заставляет тебя выбирать! И это мучает тебя из раза в раз. Снова и снова, заставляя проживать одно и то же событие, гоняя по кругу, словно зацикленную картинку. Выбор между сердцем и разумом! И нет хуже мига чем этот. Жестоко, не правда ли? Но могу ли я вообще выбирать? Или же иллюзия выбора всё же даёт мне свободу? Отнюдь. И как же быть? Пустить всю империю под откос и сжечь уйму народу в горниле бессмысленных войн, но при этом остаться верным самому себе? Или же наступить на горло собственной гордости, но смотреть с оглядкой на будущее? Впрочем, у меня всегда был выбор без выбора и неважно, что я такой же человек, что любит, страдает и мучается как и все. В голове тут же мелькнул эпизод из академии, где я бился со всеми за свою любовь. Горячая кровь и гормоны бурлили, так что я не думал о чём-то ещё, вовсю наслаждаясь молодостью и даруемыми ей возможностями.
Загрузка воспоминая
И это ничтожество смеет бросать вызов мне? Ярость мгновенно вспыхнула в грудной клетке, но внешне я оставался всё так же спокоен. Дуэль значит? Без магии? Он настолько в себя верит? Что ж значит самое время спустить этого «первородного» с небес на нашу грешную землю.
— Хорошо.
— Прелестно… — расплылся в змеиной ухмылке дворянин. — И если я тебя одолею, то ты отступишься от мадемуазели Изавур. Я, конечно, уважаю вашу семью, да продлятся лучшие годы Царя ещё множества зим, но и ты не серчай, если я тебя немного сломаю, хорошо? — надменно произнёс первородный. — Ты же не побежишь жаловаться Царю, если проиграешь? — он рассмеялся.
— Если… — мой ответ был крайне лаконичным, но при этом он был преисполнен величием и статью спартанских царей.
В моих глазах тут же вспыхнула холодная ярость.
Вот и посмотрим, насколько красная кровь у дворян!
Враг не стал дожидаться моего первого удара, и сам яростно ринулся в бой. Мгновенно блокирую его джеб. Удар был неплох, но при этом мощи ему всё-таки не хватало. Злорадно усмехаюсь ему прямо в лицо и тут же ловлю на простейшую подсечку. Оппонент явно не ожидал от меня подобной скорости и тут же оказался у моих ног. Но это только начало!
Ведь эта ошибка эволюции посмела покуситься на «моё». Так что я переломаю ему все кости. Секунда и моя правая нога задирается ввысь, и словно карающий молот со всей силы устремляется к голове оппонента.
Экс кик или говоря проще рубящий удар ногой. Это был один из моих любимейших ударов для добивания особенно сволочных оппонентов.
Но первородный оказался самую малость шустрей, чем я ожидал. Ловко перекатившись он избежал моего сокрушительного удара и спустя какой-то миг крайне быстро поднялся вновь готовый продолжать бой.
— А дуэль становится всё интересней. Не так ли? — но я не стал вступать с ним в пустую полемику и тут же ускорившись нанёс новый удар стопой прямо в корпус.
И будем честны, враг оказался в меру стойким и достойно принял удар. Но это его не спасёт! Пользуясь его дезориентацией тут же наношу молниеносную серию ударов прямо по холёной морде ублюдка. Выбив ему челюсть мощным ударом ноги с разворота, я ничуть не успокоился. Ничтожество! Скрипя зубами и сдерживая себя от желания добить оппонента, я всё же услышал голос моего секунданта.
— Противник сдался и молит о пощаде. — словно сквозь какую-то вату донеслось до меня, и я по-новому взглянул на врага.
На нём не было живого места, а лицо напоминало неплохую отбивную, нос был сломан, челюсть выбита, да и сам уже просто скулил, подняв руку, желая сдаться. Кровавая пелена постепенно сошла на нет и я всё же вернул былой контроль. Но покушаться на «моё», я никому не позволю. Спокойно приняв белоснежное полотенце из рук секунданта, я начал медленно вытирать кровь и моей там не было.
— Ты посмел оскорбить честь моего господина. — послышался грубый голос с характерными для балканского горца нотками. — Прилюдно унизил старшего сына. А это значит, что и моя честь как витязя пострадала! — чеканя каждое слово, произнёс бретёр, а никем иным он быть и не мог.
Признаться чего-то такого я и ожидал, но так быстро? Что ж, видимо, не всем нравится, что я живу в своё удовольствие. Но что поделать. Заказные дуэли всегда были в рамках нашего общества, так что убить конкурента с помощью бретёра это в порядке вещей.
