— Мин очень слаба, — прошептал я. — Голод, коррупция, гражданская война — всё это делает её лёгкой добычей.
Я взял в руки сводку разведки, пробегая глазами по строчкам. Каждый абзац говорил о том, что империя Мин находится на грани краха.
— Неурожай, — прочитал я вслух. — Голод уже убил миллионы людей. И это еще не конец.
— Коррупция, — продолжил я. — Власти занимаются лишь тем, что грабят свой народ. И народ уже не терпит это.
— Гражданская война, — всматриваюсь в карту. — Сановники и полководцы воюют друг с другом за власть. Империя раздирается изнутри.
— И это все дает нам шанс, — прошептал я, улыбаясь. — Шанс завоевать Мин и окончательно укрепить свою власть в этом регионе.
Отложил сводку и еще раз провел пальцем по границе Маньчжурии. В моих глазах зажглись огоньки нетерпения и готовности к бою.
— Время действовать, — сказал я себе. — Время показать им силу нашего войска. Или? Решить дело миром?
С другой стороны, мы можем и мирно забрать себе весь регион. Хлеба и зрелищ, гласила римская мудрость? Когда голод пожирает, то им нет дела до зрелищ, а вот хлеб насущный вполне может сыграть в этом вопросе. Скупо кивнув в такт своим мыслям, тут же пишу распоряжение для дипмиссии на поставку гуманитарной помощи нашим соседям и последующего расширения агентурной сети и спящих ячеек влияния внутри Мин.
— Империя Мин не должна понять, кто на самом деле решает её судьбу.
Я написал несколько строк, потом еще несколько, пока не был удовлетворен результатом.
— Всё, — сказал я, откладывая письменные принадлежности. — Теперь пусть они подумают, что мы хотим им помочь. А мы тем временем завоюем их сердца и умы.
Проект Золотой Куси был давно согласован и обдуман ещё поколениями царей до меня, но никто из них так и не решился сделать амбицию явью.
Кабинет для размышлений и «великих дум» был моим убежищем посреди городской суеты, что находился на самом верху башни, которая, казалось, стремилась к самому небу. Каждый день я поднимался по узкой винтовой лестнице. Её ступеньки скрипели под моими ногами, словно раскрывая старинные тайны далёких предков. И вот, наконец, я оказывался в просторном кабинете с высокими окнами, через которые открывался вид на город.
Сегодня было особенно красиво. Солнце, уже склоняясь к горизонту, закрашивало небо полосами огненно-красного и алого, словно закат был написан рукой могучего художника. Подобно бриллиантам, разбросанным по бархату, блестели купола церквей, а крошечные окна домов, словно светлячки, мерцали в сумерках.
Город казался маленьким, почти игрушечным, его суета и шум долетали сюда приглушенными, словно далекое эхо. Внизу, под моим окном, жизнь кипела своим ритмом: машины скрипели на мостовых, люди спешили по своим делам, а собаки, словно маленькие пятна, бегали по узким улочкам, занимаясь только им одним понятными делами.
Я стоял у окна, вдыхая холодный вечерний воздух, и погружался в созерцание городской панорамы. В моем кабинете, за рабочим столом, лежали незаконченные рукописи и черновики, но в эту минуту они казались мне бессмысленными. В этом завораживающем спектакле заката я находил отдохновение и вдохновение, чувствуя себя частью чего-то великого, неподвластного времени.
В руке я держал старый пергамент, переплетенный в коричневую кожу. На нем был написан проект Золотой Куси, «η φιλοδοξία της αυτοκρατορίας» моего рода, именно имперские амбиции я и решил воплотить в жизнь. А дальше кто знает, куда ступит имперский сапог нашей армии?
Следом я провел пальцем по тексту, читая строки, написанные почерком моего деда. Он был великим стратегом и политиком, но он не решился на этот шаг. А его сын и вовсе боялся рисковать и отдал власть на откуп царской администрации.
Но я не боюсь.
И в полной мере осознаю риски, с которыми я столкнусь. Но я также осознаю и награду, которая ждет меня в конце этого пути.
— Золотая Кусь, — прошептал я, вглядываясь в даль. — Великая империя, которая простирается от Белого моря до Тихого океана.
Я вообразил её величие: бескрайние степи, густые леса, высокие горы, величественные реки. Представил могучие армии, которые будут стоять на страже её границ, и народ, который будет жить в процветании и спокойствии.
Впрочем я знал, что эта мечта не реализуется за один день. Но я был уверен, что смогу ее осуществить.
Положив пергамент на стол, я вернулся к окну. Я смотрел на город, который спал под вечерним небом. Но в моем сердце горел огонь амбиций старой империи, на сказках которой я рос.
Именно поэтому я и буду царем Золотой Куси.
Спустя какое-то время меня нашёл и светлейший князь Игорь, что был каким-то там родичем в далёком-далёком колене, что было однажды потерянно. Но это мелочи, пока он выполнял свои обязанности и кормил своих певчих «пташек» при дворах монарших особ вне нашей досягаемости.
В этот момент в дверь постучали.
— Войдите, — сказал я, не отрывая взгляда от карт.
Дверь отворилась, и в комнату вошел светлейший князь Игорь.
Он был высоким и стройным, с тёмными волосами, собранными в небрежный хвост. На нём была простая кожаная куртка, галифе и высокие кожаные сапоги охотничьего типа. В его голубых глазах было что-то хищное и опасное.
— Милостивый государь, — произнёс он, поклонившись. — Прошу прощения за внезапное появление, но у меня есть для вас важная информация.
— И?
— Я нашёл информацию о наших предках, — сказал Игорь, передавая мне свёрнутый пергамент. — Оказывается, у нас есть дальние родственники в самой империи.
Молча развернул пергамент и начал читать.
— Больше информации, князь! — говорю я, нахмурив брови. — Или мне придётся вытягивать из вас каждое слово?
— Он был отправлен в ссылку вашими предками ещё в детстве, — ответил Игорь. — Его семью обвинили в измене, и его отправили ко двору императора Мина.
— И?
— Он служит при дворе императора Мин, — ответил Игорь. — Он кормит своих «певчих пташек» при дворах монарших особ вне нашей досягаемости.
— Интересно, — сказал я, улыбаясь. — Думаю, мы можем использовать это в своих целях.
Отложил пергамент в сторону я взглянул на Игоря.
— Есть выходы на него и рычаги давления?
— Да, государь, — сухо ответил Игорь. — Он живет в Гуанджоу. Имеет множество долгов и часть клана, проданного им самим в рабство, так что завербовать и мотивировать его будет несложно, а уже через его «связи» мы выйдем и на двор императора.
— Прекрасно. Тогда приступим к работе!
— Я должен вам кое-что показать, милостивый государь, — хмуро сказал Светлейший князь. — Контрразведка нашла это видео у одного из фанатиков. Теперь у меня развязаны руки, — произнёс Игорь и запустил видеоряд с магического галопроектора.
В глубине пещеры, под водой, скрывался небольшой зал. Единственным источником света были небольшие светильники, встроенные в скалу, которые создавали тусклое, таинственное освещение.
Стены пещеры были покрыты влажным, шероховатым камнем, местами усыпанным блестящими сталактитами и сталагмитами. Воздух был влажным и холодным, с запахом земли и каменной пыли.
В центре зала находилась площадка из полированного чёрного камня. Её поверхность блестела, отражая тусклый свет светильников, и казалось, что она поглощает все звуки, оставаясь неподвижной и непроницаемой. Рядом с площадкой стояли небольшие скамейки с металлическими ножками — простые и удобные.
На стене, рядом с площадкой, было несколько скульптур из чёрного камня. Они имели простую геометрическую форму, как будто были высечены руками древних мастеров. В этом зале не было ничего лишнего — только необходимое для создания атмосферы таинственности и спокойствия.
В центре зала стоял большой круглый стол, за которым сидели люди в темных балахонах, с лицами, скрытыми под глубокими капюшонами.
В их руках были маленькие шарики света, которые дрожали и мерцали, словно звезды на ночном небе. Свет от них падал на лицо человека, стоящего в центре круга.
