"Фантастика 2026-48". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Шер Вениамин

– Я избранница Аранхи! – почти крикнула Алима. – Я ничего не стыжусь, я просто не владею магией тумана! Несмотря на то, что ты меня исцелила… Если, конечно, то питьё действительно стало при­чиной моего выздоровления. Я думаю, это была воля Великой Аранхи. Она подарила мне жизнь, потому что пожелала сделать меня своей из­бранницей. Я очень благодарна тебе за то, что ты меня лечила, но ты же знаешь – наши судьбы в руках богини.

– Да я-то знаю, – усмехнулась Ариэна. – Алима, от чего умер твой дедушка?

– От удара. Ему кровь ударила в голову… Это врач так объяснил.

– Мне очень жаль. Я даже не знала…

– Да ты и не интересовалась, как мы живём… Нет, я всё понимаю, у царей есть дела поважней.

– Я была в Полумесяце вскоре после коронации. Приезжала, чтобы забрать свои вещи… Вернее, то, что осталось после многочисленных обысков. Вас с дедом не было дома. Соседка Аминола заверила меня, что у вас всё в порядке.

– У нас действительно было всё в порядке. Дедушка умер неожиданно. Он даже не болел.

– Тебя сразу забрали родственники?

– Нет, друзья наших родственников. Очень дальних. Я о них даже не знала.

– А кто они, эти друзья вашей дальней родни?

– Семья Феарена. Они владеют землёй на юго-востоке. Очень достойные люди. И гораздо более знатные, чем все думали до недавне­го времени. При прежней власти потомки древних родов старались не высовываться, сама знаешь.

– Выходит, у вас с Феареном много общего?

– Да, пожалуй.

– Ты ему доверяешь, Алима? Надеюсь, он не из тех авантюристов, что вовлекают девушек в опасные игры?

– Не из тех, высокая госпожа, – подчёркнуто вежливо ответила Алима, давая понять, что считает вопрос неуместным и что вообще предпочла бы закончить этот разговор.

– Не обижайся. Просто я не могу за тебя не тревожиться. Я сама знаю, что это такое – вдруг обрести дар. Обнаружить, что можешь такое, о чём другие и не помышляют. Иногда даже кажется, будто можешь всё и запросто получишь всё, что хочешь. А за всё приходится платить. И чем больше силы, тем больше ответственности.

Алима слушала её со скучающим видом умной девочки, которой то­лько хорошее воспитание мешает послать назойливую наставницу по­дальше. Ей нравилась игра, в которую её втянули. И ей никого не было жалко.

– Алима, я желаю тебе только добра и всегда рада тебе помочь. Захочешь поговорить – приходи в любое время.

Девушка кивнула, но после этого разговора старалась пореже по­падаться Ариэне на глаза. Теперь они встречались только за столом, и Алима отводила взгляд каждый раз, когда замечала, что Ариэна на неё смотрит. Не могла же она не понимать, как это гадко – вредить тому, кто спас тебе жизнь, а теперь ещё и оказывает тебе госте­приимство.

Скандалов больше не было, но доверенные Ариэны, следившие за гостями, сообщали ей, что те постоянно отираются в Ур-Саммеле. Дружинники Алимы и Феарена быстро спелись с компанией Темры, и хо­тя обе компании вели себя тихо, Ариэна знала – эта дружба не су­лит ей ничего хорошего.

Она сейчас не могла наблюдать за своими врагами на расстоянии ­– вызывая картины на магические полотна, но кое-какие магические приёмы были ей ещё под силу, в том числе – способность при помощи тумана, огня и паутины проходить сквозь стену. Ариана нашла два места, где из коридора можно было незаметно проникнуть в покои Алимы. В одном месте, преодолев стену, она оказывалась в нише за ковром, в другом – за огромным резным шкафом, который, наверное, не передвигали с тех пор, как сюда поставили – лет эдак восемьсот тому назад. Тайные визиты в покои Алимы 6ыли не6езопасны, но Ариэна привыкла рисковать. Только вот, к сожалению, ничего интересного она там не услышала. Феарен приходил к Алиме и довольно часто, но они почти не разговаривали. Оставшись наедине, они едва ли не сразу забира­лись в постель. Может, они догадывались, что в замке, хозяйка ко­торого колдунья, надо вести се6я осторожно? А иногда у неё созда­валось впечатление, что этим двоим и говорить-то не о чем. Уже хо­тя бы потому, что они ничего не решают. Они походили на детей, ко­торые прилежно исполняют каждый свою роль и ждут, что взрослые их за это хорошо наградят.

Ариэна самолично обыскала комнаты своей гостьи. Это 6ыло непросто, потому что горничная Алимы почти не покидала апартаменты гос­пожи, приводя в порядок её многочисленные наряды. Алима меняла их не по разу в день и никому не позволяла прикасаться к ним, кроме своей служанки. Ариэна не нашла в комнатах гостьи ничего интерес­ного, а вот обыск в Доме Заложников прояснил очень многое. Если не сказать – всё.

Свои вылазки в Ур-Маттар она приурочила к отъезду Тамрана – он на несколько дней отправился с небольшим войском к юго-восточной границе. После того, как благодаря «предсказаниям» Алимы были раз­громлены три тайных отряда, раннады притихли, но царские разведы­вательные отряды продолжали прочёсывать леса по всей стране, и са­мые большие рейды проходили под предводительством Тамрана.

Ни одна живая душа не знала, что царица три ночи подряд провела в Ур-Маттаре. Магическая дверь вела из замка в кемеровую рощу на южной окраине столицы, а долететь оттуда до Священного Сада было недолго. Ночи сейчас стояли безлунные. Ариэна знала, с какой сто­роны лучше пробраться в Святилище, и Дом Заложников она в своё время изучила неплохо. Теперь, когда Алима жила в Круглой Башне, охраны возле него было немного.

Ариэна проникла в дом через чердачное окно. Она сразу о6ратила внимание на то, с каким размахом он сейчас обставлен. Шкафы прос­то ломились от нарядов Алимы, а среди украшений прео6ладали венцы и диадемы с восьмиконечной сапфировой звездой. Похоже, эту девоч­ку просто заклинило на мечтах о царской короне. Феарен был богат и ничего не жалел для своей юной любовницы. Но вовсе не потому, что так уж её любил. Эту девочку собирались сделать царицей, имен­но поэтому сейчас извлекли из руин и подняли на щит её родослов­ную, а Феарен… Ариэна могла только догадываться, кто возглавля­ет заговор, но, возможно, когда всё будет готово к свержению ныне царствующей четы, армию повстанцев возглавит Феарен. Новый царь- воин…

Ариэна подумала о своих военачальниках, многие из которых на­ивно полагали, будто Алима претендует всего лишь на место в Свя­щенной Триаде. Даже Кинир видел в этом возможность поправить поло­жение, а заодно укрепить пошатнувшийся авторитет Ариэны. Разве народ не одобрит мудрость и благородство царицы, которая доброволь­но возложит часть своих полномочий на более одарённую колдунью? Кинир, как и многие другие, не понимал, что подвеска аранхины Али­му не устроит. Ни её, ни тех, кто за ней стоит. Алиме нужна не столько шестиконечная звезда аранхины, сколько восьмиконечная звезда Симерада. Царский венец. Разве Ариэна и Тамран не доказали, что Священная Триада ни к чему? Достаточно правящей четы. Во вся­ком случае если супруга царя может быть одновременно аранхиной и царицей-хозяйкой. Другое дело, что нынешняя царица со столь ответственней ролью не справилась. К тому же она полукровка. Не лучше ли возвести на престол настоящую диввинку, в чьих жилах течёт кровь самого знаменитого царя Аранхайи? Именно на это намекали ав­торы многочисленных листовок, которые в последнее время ходили по всей стране. Подтверждали это и книги, которыми была завалена од­на из комнат Дома Заложников – сплошь старинные хроники времён правления династии Симерада и жизнеописания его потомков.

Но самое интересное оказалось в подвале, куда Ариэна спустилась на вторую ночь. Здесь можно было зажечь все лампы, не 6оясь, что свет увидят с улицы. Первым, что ей бросилось в глаза, были два портрета: её и Алимы – тот самый, что она сделала по её просьбе почти два года назад. Портрет Ариэны Алима могла найти только в её квартире – там оставалось много её работ. Забирая свои вещи, Ариэна заметила пропажу нескольких картин, но не придала этому особого значения. Картины могли стащить и те, кто проводил обыск, и даже соседи. В мансарду, где находилась мастерская Ариэны, можно было проникнуть через люк на крыше. Дело небезопасное, но почему бы не попробовать. Тем более что хозяйка исчезла в неизвестном направлении и непонятно, когда вернётся. Ариэна знала, что Хавел следил за её квартирой, но подслеповатому старику трудно заметить пропажу двух-трёх не6ольших полотен.